Поучительные легенды были

ДРУГ

У меня был друг. Мы с ним долго общались, гуляли , ходили пить пиво. Курили на брудершафт в неположенных местах . Сплетничали о бабах и обсуждали футбольные матчи. Оба болели за «Спартак».
Мы были не разлей вода.
Но вскоре я стал замечать странные вещи.
Я купил квартиру – Серега купил квартиру.
Я купил машину – Серега тоже купил.
Потом я, как и многие тридцатилетние, стал всерьез задумываться о женитьбе. Встретил хорошую девушку. Заметьте: именно девушку... Серега тоже стал искать себе невесту.
Потом мы начали дружить семьями, ходить на шашлыки. Наши дети выросли вместе.
У нас женой был сын, у Сереги – дочка.
Прошло 20 лет.
Детишки, как это и предусмотрено жанром, влюбились друг в друга. и заговорили о женитьбе. Мы с женой сыну начали вправлять мозги , говоря, что в 19 лет жениться не только рано, но и неблагоразумно. Сначала нужно встать на ноги, закончить институт, найти нормальную работу. Потом найти жилье... Но самое главное: где гарантия, что ваши чувства – настоящие? У всех бывает юношеская блажь, коею надо переболеть... Может, не пройдет и года, и всю безумную любовь как ветром сдует?
А потом выяснилось, что Серега тоже был против союза наших потомков. Но мотивировал это иначе. Он говорил, что мой сын – такой же гордец, честолюбец, зазнайка и выскочка, как и я, и он не пара его драгоценной дочери. И Серега стал публично оскорблять нашу семью.
В итоге я набил ему морду.
Впервые в жизни.
Стало быть, он молчал 30 лет и постоянно со мной соревновался. А я считал его другом.
В конце концов мы, конечно, помирились. Замирила нас так называемая Белая Лошадь... White Horse...
Но всё равно, согласитесь, неприятно, когда тебя хотят «подсидеть» в твоей общественной нише. Пытаются сдвинуть тебя с места, принадлежащего тебе по праву, и доказать, в первую очередь самим себе, свою незаурядность и исключительность.
Но это недоказуемо, потому что человек – это «великое в малом». Каждый человек - индивидуальность. На каком месте ты призван, на таком и сыграешь свою неповторимую роль.
«Где родился – там и сгодился»...
Никто не круче никого. Все разные...
Но плоско мыслящему человеку бесполезно это объяснять...

(с)Moonlight  (от скромности не помру... ))) )

да это давно известно. дружба это тоже что то вроде страсти. просто так она тоже не возникает между "хорошими людьми". да первый в дружбе замечает переодически подставы и попытки конкуренции со стороны "менее крутого" друга, но как правило великодушно прощает. однако ситуация может очень круто повернуться.....
а бывает еще интересней - внешне один из товарищей уступает другому, а на самом деле его самолюбие вообще не задето и уступает он из великодушия. ;)

Кто бы мне великодушия одолжил...)))

а бывает еще интересней - внешне один из товарищей уступает другому, а на самом деле его самолюбие вообще не задето и уступает он из великодушия. ;)

А великодушие и покровительство не одно и то же???

вы можете великодушно простить обиду человеку который от вас никак не зависит и даже не признает ваших личных качеств. другое дело что это не так просто

Мне объяснили, что великодушие-состояние души, отсутствие зла, прощение. Покровительство же-процесс. Покровителем может быть любой человек, плохой или хороший не важно.  :)

Подвизался один монах в пустыне, усердно творя молитву, даже ночью для этого вставал. А пищу ему приносил обычный такой мужик, немного сумрачный, будто не выспавшийся.
Как-то раз решил инок провести рядом с ним целый день и вот что приметил. Крестьянин вставал рано утром, говорил: «Господи» и шел в поле. Там пахал целый день, а вернувшись к ночи, перед тем как лечь спать, во второй раз говорил: «Господи».
«И только-то», – огорчился пустынник. А спустя некоторое время решил отправиться к духовнику за советом – как научить мужика молиться. Старец подумал и предложил для начала исполнить следующее:
– Возьми эту чашу, полную масла и обойди вокруг деревни, но только смотри, ни капли не пролей.
Молодой монах все исполнил в точности и вновь предстал перед духовником.
– Скажи, сколько раз вспомнил ты Бога, пока нес чашу? – поинтересовался тот.
– Ни разу, – растерялся инок. – Я думал только о том, как бы не пролить масла.
– Это одна чаша с маслом так заняла тебя, – продолжал старец, – что ты ни разу не вспомнил о Боге. А крестьянин и себя, и семью, и тебя кормит своими трудами и заботами и то два раза в день вспоминает о Боге.

smile а откуда эта притча? она с Православием на самом деле расходится. здорово причем. здесь я для себя вижу тока один смысл это неосуждение. я насколько для себя уяснил молитва как раз помогает во всяком богоугодном деле а не мешает ему - ? :huh:

smile а откуда эта притча? она с Православием на самом деле расходится. здорово причем. здесь я для себя вижу тока один смысл это неосуждение. я насколько для себя уяснил молитва как раз помогает во всяком богоугодном деле а не мешает ему - ? :huh:

В чем же данная притча расходится с православием? И кому по Вашему мнению в данной притче помешала молитва? :blink:
По-моему, она о том, что не всегда все "лежит на поверхности", и прежде чем начинать учить кого-то следовало бы глубже понять то, что по твоему мнению нуждается в исправлении. Прежде чем давать советы, следует "примерить" ситуацию на себя и посмотреть, а чего ты сам-то стоишь. Далее можно было бы вспомнить и о фарисействе, и о неосуждении. Притчи тем и хороши, что в разные моменты жизни ты видишь в них разные нюансы, во всяком случае у меня это именно так. :)

Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде.

В.О. Ключевский

  Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде.

В.О. Ключевский

У некоторых этот переход длится всю жизнь. :P

Некий старик долгими часами сидел в церкви без единого движения. Однажды священник спросил его, что Бог говорит ему. «Бог не говорит. Он только слушает», – прозвучал ответ. «Ну а вы тогда о чем говорите Ему?» – «Я тоже не говорю. Я только слушаю».

Одна мать подвела к священнику свое чадо, ужасно любившее сладости.
– Батюшка, вразумите моего сына, – попросила она.
Иерей внимательно посмотрел в глаза мальчику и велел привести его через две недели. Прошло это время, мать с сыном подошли к  батюшке, но тот, обменявшись с мальчиком взглядами, попросил отсрочки еще на неделю. И в третий раз привела мать свое чадо.
И лишь тогда батюшка, снова взглянув в глаза ребенку, произнес:
– Ешь, пожалуйста, сладкое в меру.
– Хорошо, – ответил мальчик, – я сделаю, как вы сказали.
Мать была крайне удивлена и спросила:
– Отчего вы в первый и во второй раз не могли сказать этих слов?
– Понимаешь, – смущенно отвечал священник, – дело в том, что я сам очень любил сладкое. Когда ты попросила меня поговорить с ребенком, я подумал, что двух недель мне будет достаточно, чтобы избавиться от страсти. Но этого срока оказалось мало. А как я мог другого отвратить от греха, которому сам был подвержен?

Святой Амвросий Оптинский учил не выставлять на показ дары, данные от Бога. По его молитвам не единожды совершались чудеса, которые он прятал за шуткой или выдавал за случайность. Однажды зашел к преподобному инок, страдавший от зубной боли. Старец с размаху заехал несчастному в челюсть да еще спросил весело так: «Ну как, ловко?» «Ловко-то ловко, батюшка, – отвечал монах уныло, – да уж больно очень». Однако, выйдя от старца, он вдруг почувствовал, что совершенно исцелился.

Не все сразу
Один миссионер вошел в зал, где он хотел прочитать проповедь. Зал был пуст, и только в первом ряду сидел молодой конюх. Миссионер, сомневаясь, должен ли он говорить, спросил у конюха:
— Кроме тебя, здесь никого нет, как ты думаешь, должен я говорить или нет?
Конюх ответил:
— Господин, я простой человек, я в этом ничего не понимаю. Но когда я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади разбежались, а осталась только одна, я все равно дам ей поесть.
Миссионер, приняв близко к сердцу эти слова, начал свою проповедь. Он говорил больше двух часов, и, закончив, почувствовал на душе облегчение. Ему захотелось услышать подтверждение, насколько хороша была его речь.
Он спросил:
— Как тебе понравилась моя проповедь?
Конюх ответил:
— Я уже сказал, что я простой человек и не очень-то понимаю все это. Но если я прихожу в конюшню и вижу, что все лошади, кроме одной разбежались, я все равно ее накормлю. Но я не дам ей весь корм, который у меня есть.

Птица и яйцо
Жила-была птица, которая не умела летать. Подобно бескрылым созданиям, она ходила по земле - хотя и знала, что некоторые птицы летают.
Однажды в ее гнездо случайно попало яйцо летающей птицы, и она высидела его вместе со своими яйцами. Вылупившийся птенец стал расти и развиваться, но присущая ему способность летать никак внешне не проявлялась.
Поскольку жажда высокого полета некоторое время жила и теплилась в его сердце, иногда он спрашивал:
- Мам, ну когда же я полечу?
И любящая мать-птица отвечала ему:
- И не мечтай! Птицы нашей породы не летают...
Она ведь не умела летать, и поэтому не смогла бы преподать оперившемуся птенцу урок полета; она даже не знала, что его необходимо вытолкнуть из гнезда, чтобы он мог убедиться в своих силах. Тем более, ее гнездо было расположено в кустах, на земле.
Со временем птенец успокоился. В основном, ему казалось, что все идет как надо. Чувство благодарности к своей матери не позволяло ему осознать себя птицей, способной парить в небесах. Со временем он даже стал отгонять греховные мысли о полете, - ведь он не может предать свою любящую маму, которая не летает!
- Если бы не она, - рассуждал он сам с собой, - я до сих пор оставался бы в яйце.
Но иногда смутные мысли вновь пробивались сквозь будничную рутину, и он говорил себе:
- Тот, кому я обязан своим появлением на свет, конечно, научит меня летать. Это только вопрос времени. Она сама скажет, когда я буду готов к полету.
Но время шло, а в его жизни ничего не происходило.
Никто достоверно не знает, что произошло далее. Одни говорят, что он так до старости и не рискнул попробовать и взлететь, другие, что он все же оторвался от родительского гнезда и полетел, несмотря на ужас, который проявился в глазах его матери, когда он оторвался и полетел от земли.
На самом деле, важно только одно: как бы на его месте поступил бы ты.

Понимание пророчества
Высоко в горах была деревня, и в ней жил мудрец. Он был очень стар и дряхл. Все жители деревни внимали каждому его слову, считали его святым или пророком, и не было ни разу случая, чтобы его пророчество не сбылось. Если он предрекал войну, начиналась война, если обещал холодную зиму, то трещали ужасные морозы.
Однажды этот пророк с огромной печалью, чуть не плача, обратился к жителям деревни и сказал:
— Завтра солнце не взойдет.
И после этого удалился в свою хижину.
В деревне началась паника. Некоторые решили покончить жизнь самоубийством, другие похватав свои пожитки, кинулись бежать куда глаза глядят в тщетной надежде избежать конца света. А самые спокойные и сильные духом решили молиться.
Перед рассветом все, кто остался в деревне, собрались на площади, чтобы вместе встретить катаклизм. Но солнце взошло!
Тогда толпа с криками «Обманщик!» кинулась к хижине, где жил пророк. Но там было все тихо. Пророк умер этой ночью.

Существует притча о том, как сарацинские ученые спросили св. Кирилла, брата св. Мефодия - просветителей славян: "Как вы, христиане, единого Бога разделяете на три Бога?"
"Не злословьте пресвятые Троицы, - отвечал св. Кирилл - Отец и Сын и Дух Святый суть три Лица, существо же едино. Посмотрите на солнце, от Бога во образ святые Троицы на небе поставленное: в нем три вещи: круг, сияние и теплота. Солнечный круг есть подобие Бога Отца: ибо как круг не имеет ни начала ни конца, так и Бог есть безначален, и как от круга солнечного исходит сияние и теплота, так от Бога Отца рождается Сын и исходит Дух Святый. Сияние, от солнца происходящее и всю поднебесную просвещающее, есть подобие Бога Сына, от Отца рожденного и весь мир Евангелием просветившего, а теплота солнечная, происходящая от того же круга вместе с сиянием, есть подобие Бога Духа Святого, который от того-же Отца исходит предвечно. Итак, рассмотрите солнце и познайте пресвятую Троицу. Солнце состоит из трех веществ: из круга, сияния и теплоты, но разделяется ли на три солнца, хотя каждая вещь имеет особенное свойство? Одно есть круг, другое - сияние, третье - теплота, но кто скажет, что не одно, а три солнца? Так и пресвятая Троица, хотя и имеет три лица: Отца и Сына и Святого Духа, однако Божеством не разделяется на три Бога, но един есть Бог."

Соломон Премудрый
Иисус Христос после распятия сошел во ад и всех оттуда вывел, кроме одного Соломона Премудрого. "Ты, - сказал ему Христос, - сам выйди своими мудростями!" И остался Соломон один в аду: как ему выйти из аду? Думал-думал да и стал вить веревку. Подходит к нему маленький чертенок, да и спрашивает, на что вьет он веревку без конца? "Много будешь знать, - отвечал Соломон, - будешь старше своего деда сатаны! увидишь на что!" Свил Соломон веревку, да и стал размерять ею в аду. Чертенок опять стал у него спрашивать, на что он ад размеряет? "Вот тут монастырь поставлю, - говорит Соломон Премудрый, - вот тут церковь соборную". Чертенок испугался, бегом побежал и рассказал всё деду своему, сатане, а сатана взял да и выгнал из аду Соломона Премудрого.
:)

Старец Паисий Афонский всегда подчеркивал, что добрые дела нужно делать добрым способом, а иначе выйдет одна порча и бессмыслица. Как-то раз залетела к нему пчела, а один из братии стал выгонять ее, хлопая бумагой. Но это был напрасный труд.
– Ну, благословенный, – заметил старец, – пчела не уйдет, поскольку ты не выгоняешь ее добрым способом! Вот, смотри, как надо делать.
Он подошел и поставил ладонь перед пчелой. Она села на руку, и тот высунул свою руку в окно. Пчела улетела.
А вот еще одна иллюстрация мысли старца о добром способе. Как-то раз пришел к нему юноша с длинными, по моде, волосами до плеч. Спорить бесполезно. Мода!
– Где ты был, чадо, – улыбнулся старец гостю, – я искал тебя?
Юноша растерялся, так как впервые пришел на Святую Гору, и старец не мог его знать или ждать. Исполненный тревоги и любопытства, молодой человек спросил:
– Почему вы меня ищете? Что вы хотите от меня?
А старец в ответ:
– Вот, чадо, я хотел взять немного волос твоих!
– Зачем они вам, что вы будете с ними делать?
– Видишь ли, – объяснил старец, – я обещал одно чудо лысому, и он все ждет, бедный!
Юноша рассмеялся и с этого момента полюбил отца Паисия. Вот так, шутя и улыбаясь, старец убеждал и воспитывал.

Древний патерик рассказывает, как однажды отцы-постники, будучи приглашены архиепископом Феофилом, отправились из своей египетской пустыни в Александрию. После богослужения на трапезе с архиереем им было предложено телячье мясо. Они ели его, нисколько не рассуждая. Архиепископ, взяв один кусок мяса, предложил его сидящему близ него старцу, говоря при этом: «Вот хороший кусок мяса – съешь, авва». Старцы сказали на это: «До сего времени мы ели овощи; но если это мясо, то не станем есть». И ни один из них не стал более есть.

Старинная славянская народная легенда рассказывает о том, как странствовали Христос и апостол Петр по свету. Проходя одной деревней, Христос остановился и заслушался, как в одном доме пели. Святой же Петр отправился далее, но потом вернулся; послушали некоторое время оба и отправились дальше. Подошли к другому дому: Петр остановился послушать, а Христос пошел дальше. Св.Петр был изумлен: «Ты остановился там, где доносилась из окна народная песня, и прошел мимо дома, где пелись духовные стихи!» Ответил ему Христос: «Там пели народную песню, но сохраняли всевозможное благоговение, а тут поют духовные стихи, а благоговения нет».

Жили-были два соседа. Пришла зимушка-зима, выпал снег. Первый сосед ранним утром вышел с лопатой разгребать снег перед домом. Пока расчищал дорожку, сильно утомился и посмотрел, как там дела у соседа. А у соседа - аккуратно утоптанная дорожка. На следующее утро опять выпал снег. Первый сосед встал на полчаса раньше, принялся за работу, глядит - а у соседа уже дорожка проложена. На третий день снегу намело по колено. Встал еще раньше первый сосед, вышел наводить порядок и прямо выбился из сил... А у соседа - дорожка снова ровная, прямая - просто загляденье!
В тот же день встретились они на улице, поговорили о том, о сем, тут первый сосед невзначай и спрашивает: «Послушай, сосед, а когда ты успеваешь снег перед домом убирать?» Второй сосед удивился сначала, а потом засмеялся: «Да я его никогда не убираю, это ко мне друзья ходят!»

«Не любят люди беспокоить себя думами, да еще – о непостижимом; а отрицать, хотя бы вопреки смыслу, любят: дерзка душа легкомысленного человека!» – подмечает в одной из своих книг митрополит Вениамин (Федченков) и приводит такой случай.
Один профессор встретил своего бывшего студента. Молодой человек с самохвальной развязностью заявил своему учителю, что теперь уже не верит в иной мир.
– Почему же? – спокойно вопрошает опытный профессор.
– Я не признаю ничего непонятного.
– А вы мясо кушаете?
– Кушаю.
– Какое: сырое, вареное или жареное?
– Не сырое же!
– А почему?
– То вкусное, сырое – противно.
– А вы понимаете, отчего это?
– Не задумывался никогда.
– Ну, в таком случае я бы вам посоветовал и тут быть последовательным: не принимать мяса, раз вы его не понимаете. А когда уж поймете, тогда и ешьте!

Как велит Бог!

Один верующий начальник решил воспитать своего нерадивого работника.
Нельзя сказать, что от его систематических опозданий страдал производственный конвейер, потому что и конвейера как такового не было, но все ж таки…
Что только не предпринималось, чтобы исправить упрямца: от укоризненных покачиваний начальствующей головы и многозначительных взглядов наверх – дескать, как ответ будешь перед Богом держать, - до сообщения времени прихода на работу по пейджеру.
Но самое удивительное было в том, что чем больше старался страдалец исправить и преодолеть свою греховную наклонность, тем объективнее становились причины для опозданий. То электроэнергию на трамвайных путях отключат, то маршрутки в ДТП вляпаются, то еще что-то приключится.
А если бедняга в кои-то веки вовремя явится на рабочее место, странная забывчивость на него нападет и вспоминает он о своем беcпокойном начальнике только через час-другой по прибытии.
И вдруг все кончилось.
Начальника самого захлестнула волна неотложных дел, и он перестал интересоваться, во сколько его подчиненный является на работу.
И тот стал приходить вовремя изо дня в день - минута в минуту.
А когда его спрашивали, что случилось, он радостно отвечал: «Не как начальник хочет, а как Бог велит!»

Л. Гладкова, г. Нижний Тагил

В бытность батюшки Амвросия Оптинского часто ходил к нему за советом один инок по имени Феодосий. Но однажды, придя к старцу, он сказал:
– Вот, батюшка, уже двадцать лет, как я с вами связан, а все не имею сил признаться в одном помысле.
– В каком же?
– Очень трудно сказать, так как помысл против вас, батюшка.
– Ну что ж тебе помысл говорит? Я – блудник? Убийца? Вор?
– Нет.
– Может быть, поджигатель какой?
– Нет, – вздохнул Феодосий.
– Тогда говори кто, – повелительно сказал св.Амвросий.
– Батюшка, – вымолвил его духовный сын, – хотя я постоянно пользуюсь вашими советами, но не верю, будто вы имели какую-нибудь благодать. У вас просто есть дар рассуждения.
– Ну что ж, – ответил отец Амвросий, – и за то слава Богу.
Прошло несколько лет, о.Амвросий уже скончался, а инок Феодосий, читая однажды Пролог, нашел там историю, которая поразила его в самое сердце. О том, как однажды знаменитые подвижники, в том числе и преподобный Антоний Великий, собрались вместе и рассуждали, какая добродетель всех выше. Один говорил – терпение, ему возразили: такой-то был терпелив, но пал. Наконец, все согласились на том, что самая важная добродетель есть духовное рассуждение. Тогда-то понял Феодосий, что покойный батюшка обладал неоценимым духовным даром.

БЛАГОДАРНОСТЬ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ НЕЗНАКОМЫ ДРУГ С ДРУГОМ


Однажды Бог пригласил на обед всех достойных людей: великих и
неизвестных, тихонь и героев. Они собрались в великолепно украшенном райском
зале и получали огромное наслаждение от мероприятия, ибо хорошо знали Друг
друга, а некоторые были даже в родственных отношениях. Внезапно Бог обратил
внимание на две добродетели, которые, казалось, не знали друг друга и
которым было не совсем уютно общаться друг с другом. Господь взял одну за
руку и представил другой.
-- Это Благодарность, -- сказал Он, -- а это Благотворительность.
Однако не успел он отвернуться, как они вновь разошлись в разные
стороны. Вот так всем стала известна история о том, что даже Богу не удалось
свести вместе Благодарность и Благотворительность.

И еще одна..
Был некий грешник. Он каялся, возвращался домой и - снова грешил. Однажды, подошел к иконе Спасителя и буквально поклялся - не грешить, но вернулся домой - и снова сделал тайный грех. И он пришел к иконе - вновь, приполз в плаче - и умер. Тогда бесы окружили его душу и стали радоваться - ведь столько грехов на нем, вплоть до клятвы, да еще нарушенной! Но раздалася голос свыше - нет!. Он - прощен.Его душа - прощается. Потому что он не потрерял до последнего вздоха главного - надежду в Меня, в Господа...

Был некий грешник. Он каялся, возвращался домой и - снова грешил. Однажды, подошел к иконе Спасителя и буквально поклялся - не грешить, но вернулся домой - и снова сделал тайный грех. И он пришел к иконе - вновь, приполз в плаче - и умер. Тогда бесы окружили его душу и стали радоваться - ведь столько грехов на нем, вплоть до клятвы, да еще нарушенной! Но раздалася голос свыше - нет!. Он - прощен.Его душа - прощается. Потому что он не потрерял до последнего вздоха главного - надежду в Меня, в Господа...

Похожее, своими словами:
Грешил человек и бежал в церковь к иконе Божьей Матери каяться. Каялся и опять грешил и снова к иконе. Так на коленях перед иконой и умер.
Дъявол сказал: "Этот мой"
Господь ему: "Как же? Он же умер в покаянии".
Дъявол: "Это я ему прощаю"
Господь: "Ну если ты простил, тем более я прощаю" и забрал грешника в рай.

Однажды царь Акбар беседовал со своими придворными. Это были девять самых умных людей страны. У Акбара был непредсказуемый характер: он внезапно мог совершить какой-то импульсивный поступок, выходящий за все рамки дворцового этикета... И, конечно, с царя невозможно было спросить, почему он так поступил.
Неожиданно Акбар ударил человека, стоящего рядом. Им оказался Бирбал, самый рассудительный человек при дворе. Бирбал подождал несколько секунд, наверное, думая, что делать, – однако делать что-нибудь было нужно! И вот он развернулся и дал пощечину человеку, стоявшему рядом с ним. Им оказался один из министров.
Хорошенькое дело! Тот просто опешил: «Что происходит? Что это за шутки?» И, недолго думая, залепил по уху следующему... Говорят, эта пощечина обошла всю столицу. А ночью Акбара внезапно ударила его собственная жена. Он спросил:
– Что ты делаешь?
Она ответила:
– Я не знаю, в чем дело, но это происходит по всей столице. Сегодня меня ударила твоя старшая жена. Но она старше меня, поэтому я не могла ответить ей тем же. А кроме тебя, мне некого ударить.
– Надо же, – задумчиво произнес Акбар. – Моя собственная пощечина вернулась ко мне.

О силе невольного материнского благословения и сыновней почтительности.

У одного кроткого, тихого мальчика была очень сварливая мать. Она не любила сына и много бедному малютке пришлось вытерпеть от нее побоев и брани. Но он всегда оставался послушным и почтительным сыном, никогда не жаловался и лишь плакал втихомолку. Когда он подрос, жизнь его стала невыносимой: он чувствовал себя в родном доме лишним и ненужным. Тогда, скрепя сердце, он решил идти куда-нибудь на сторону искать работы и счастья. Мать охотно разрешила ему это: она была рада отделаться от нелюбимого сына.
- Благослови меня, матушка! - сказал сын, прощаясь.
Злая женщина не смягчилась даже в эту минуту. Она схватила из-под печки полено и бросила ему.
- Вот тебе мое благословение! – вскричала она.
Мальчик низко поклонился, поднял полено и бережно завернул в кафтан.
- Спасибо, родимая! – промолвил он. – Прощай!
Даже полено было ему дорого как благословение матери и единственная память о ней. Он выстрогал из полена дощечку, отдал ее в иконописную мастерскую, где по его заказу написали на ней образ Спасителя. С этим образом он никогда не расставался: это было все, что он получил от матери. И Господь видимо благословил его за это почтение к матери и за уважение к ее благословению. Что бы он ни начинал, успех сопутствовал ему неизменно. Его очень полюбил новый хозяин, бездетный вдовец, к которому он поступил в контору, и от души заботился о нем; когда же мальчик вырос и освоился с работой, он сделал его своим пайщиком и, умирая, назначил наследником значительного состояния.

Почитающий отца будет иметь радость от детей своих (Сир. III,5)

У одного африканского племени дикарей существует жестокий обычай: стариков, неспособных по дряхлости ходить на охоту и добывать себе пропитание, они отвозят куда-нибудь в чащу леса или овраг и там бросают на произвол судьбы, предоставляя им умирать или от голода, или от хищных зверей. Человек становится слаб, бесполезен. Следовательно кормить "лишний рот" не стоит.
Однажды Самбо, молодой, здоровый негр, взял своего старика отца, который по старости не мог двигаться, положил го на большой лубок и поволок в лес. За ним бежал его маленький сынишка. Они дошли до глубокого оврага. Здесь негр хладнокровно опустил отца на лубке на самое дно оврага, повернулся и пошел домой. Сын остался в нерешительности на краю оврага.
- Отец! - крикнул он. - Стой!
Самбо повернулся.
-Чего тебе?
-Подожди, я достану лубок...
-Брось! Зачем?
-Но ведь ты тоже состаришься?
-О да!
-На чем же я повезу тебя?
Негр постоял, подумал, поскреб свою курчавую голову. Потом слез в овраг, положил отца на лубок, привязал покрепче, чтобы не сполз, и поволок домой...

Взято из книги Святителя Василия, епископа Кинешемского "Беседы на Евангелие от Марка"

Молитвенница (Чужой хлеб)

«Батюшка, нам надо посоветоваться, — передо мной стоит немолодая супружеская пара, — почему-то все беды и несчастья свалились на нас одновременно: машину угнали, квартиру ограбили, сын со снохой до развода доходят. Может, кто на нас порчу навел?» «А бабушку давно похоронили?» — спрашиваю в свою очередь. «Да при чем тут бабушка? Полгода назад и похоронили...» «А в церковь она ходила?» — продолжаю допытываться. «Ходила, и иконка у нее была. В последнее время не могла ходить — так все какие-то записочки через соседку посылала».

Бабушки, бабушки... По воскресеньям и праздникам, прихрамывая и с палочками, в переполненных автобусах, в любую погоду за десятки километров идут в храм Божий, достают свои записочки и синодики, а там— десятки имен за здравие, десятки за упокой. Про нее давно все забыли, а она за всех молится, хлеб небесный зарабатывает, да самой мало достается — нахлебников много.

По ее молитвам Бог хранит деток путевых и непутевых, соседей и знакомых. Отмаливает грехи благочестивых родственников и ушедших без покаяния. А мы живем, едим чужой хлеб и насмехаемся. Вот и ушла кормилица, а ее никто не заменил. Беда, беда будет, когда все бабушки умрут. Пропадать начнем.

Протоиерей Евгений Шестун

Smile, спасибо! Так затронуло... белые платочки, отстоявшие православные храмы у безбожной власти... бабушки... их подвиг невозможно описать, но его и не видно :(

Дикий Запад

Что уж так не везло Америке на прошлой неделе - не знаю. Сначала мой приятель отказался туда поехать. Его приглашали послужить год в одном из наших храмов, а он отказался:
- Не люблю я, - говорит, - эту Америку. А ему:
- И не люби - только служи: храм - он ведь везде Дом Божий: что здесь, что там...
Батюшка повздыхал:
- Насчет храма, конечно, правильно, но не могу: представил, что служба кончилась, вышел из храма, а вокруг - пустыня духовная...
Его - дальше уговоривать: уламывали уламывали, пока он не впал в глубокую скорбь:
- Вот представлю, что служба кончилась, вышел из храма, а вокруг - сплошная Америка... Удавиться хочется...
Тут уж от него отстали: ну, действительно, если человек, коснувшийся этой страны одним лишь воображением, впадает в такую пагубу, лучше отстать.
На другой день двое семинаристов, помогавших мне в алтаре, разговорились о каких то своих перспективах:
- В Грецию или в Сербию наверняка не пошлют, но уж хоть бы в Европе оставили, а то отправят в какую-нибудь дыру, вроде Штатов.
То есть по представлению и приятеля моего, и двоих семинаристов страна эта безнадежно пребывала в кромешной тьме как страна мертвого духа.
А тут выхожу из алтаря после службы - забегают две девушки с рюкзачками: похоже - иностранки. Одна растерянно прижимается к стене, а другая, как положено, крестится, прикладывается к праздничной иконе, потом, после земных поклонов, к раке святого Василия Блаженного.
- Откуда? - спрашиваю, когда она подошла под благословение.
- Из Америки.
- Как зовут?
- Екатерина.
По-русски Екатерина говорила чисто, и я решил, что она - дочь нынешних эмигрантов:
- Русская?
- Нет: у меня мама гречанка. Она считает, что спасти человечество может только Россия, и потому с детства обучает меня русскому языку: первой учительницей у меня была русская княгиня.
- А папа - кто?
- Папа - американец, - и махнула рукой, - дикие люди, очень к земному привязаны: деньги, слава, карьера, власть, - больше ничего не понимают.
- А подружка?
- Тоже американка: "Мы - самые сильные, самые умные, самые лучшие, самые богатые, самые самые". А в храм Божий вошла - и перепугалась. Я же говорю: дикие люди! Вместо души - калькулятор. Но меня одну не пускали, пришлось вместе с ней ехать. Мы уже были у преподобного Сергия, вечером отправляемся в Питер - к отцу Иоанну Кронштадтскому и блаженной Ксении, а потом - в Дивеево, к батюшке Серафиму.
- И что же: ты знаешь их жития?
- Конечно! Мы с мамой все больше русские книги и читаем. И каждый день молимся за Россию.
- А за Америку?
- Дерзновения нет.
- Это как же?
- Нет у нас дерзновения молиться за дом сатаны...
Мы распрощались. И тут же на Красной площади подходит незнакомая женщина:
- Батюшка! Что мне делать? Дочь вышла замуж за американца, уехала в Штаты, и теперь спивается.
"Вот уж для этого, - думаю, - вовсе не обязательно было забираться так далеко...". Мы поговорили, я сколько мог, умягчил ее скорбь и пошел по родной земле восвояси.

Священник Ярослав Шипов

Свечи

Иду через храм в крестильню. У свечного ящика останавливается группа молодых, крепких, коротко стриженных людей. У каждого в руке по пучку самых дорогих свечей. Один из них показывает небольшую иконочку Спасителя и говорит: «Отец, освяти как положено». Спрашиваю, где взяли иконочку. Оказалось, в нашем храме. Объясняю, что у нас все освящено. Все равно требуют дополнительно освятить.
Пока разговариваем, весь большой подсвечник они уставили свечами. Стали просить благословения. Интересуюсь, на какое дело благословить. Тот, что с иконочкой, — наверное, главный, — стал меня успокаивать: «Отец, ты благослови — дело хорошее». «Ну, если дело хорошее, — говорю, то Господь поможет, но если дело греховное, Он будет вас удерживать и ничего хорошего не выйдет, богоборничать всегда опасно. Он и в храм вас привел, чтобы вы еще раз подумали...»
За моей спиной что-то стало падать, на лицах собеседников вижу замешательство. Оглядываюсь — большие свечи падают с подсвечника на пол одна за другой. Велика милость Божия — о каждой душе печется, каждого хочет спасти. Когда человек начинает понимать, что делает что-то непозволительное, то начинает побаиваться Бога и старается откупиться — свечу поставить, жертву подать. Принцип мирской жизни срабатывает: «ты — мне, я — тебе». А с Богом так нельзя.
«Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Ты поставь свечку да поплачь о неправде жизни своей. Закажи обедню да постой, помолись. Зришь грех — исправляй и отказывайся от него. Бога надо бояться. Надо бояться Его обидеть.

Протоиерей Евгений Шестун

Воркутинская история (рассказ заключенного)

Невдалеке от юго-восточной Воркуты мы строили после войны новую шахту. В нашей бригаде работали два монаха. В воскресные дни эти два брата отказывались от работы, за что их очень часто и сильно избивали. Они побывали уже во многих лагерях и их бросали из одного лагеря в другой. Никто их не хотел иметь. Но новый начальник лагеря решил с ними покончить.
В одно воскресенье, когда верующие опять отказались от работы, заключенные увидели, что среди охраны вместо двух овчарок - шесть, и к тому же они были голодными. Начальник лагеря скомандовал монахам выйти из строя. Заключенные затаили дыхание, все знали, что это значит.
Оба монаха: впереди старец, а за ним юноша, вышли из ряда и прошли через ворота, направляясь в тундру. Затем голодные собаки были пущены на верующих. Когда монахи услышали, как их догоняют скрежещущие зубами и громко дышащие собаки, они остановились и повернулись в сторону собак. Один из них, который был младше, скрестил молитвенно руки на груди, второй, старший, молитвенно поднял их вверх. Лица монахов, обращенные ввысь, смотрели на мрачное, покрытое тучами небо.
Каждый знал, что через пару секунд собаки настигнут братьев и раздерут их. Многие заключенные в ужасе отвернулись, позакрывали свои глаза руками.
Но что это? Голодные собаки, достигнув монахов, неожиданно бросились в сторону, кружась вокруг. Затем их замешательство прекратилось, а первоначальный злой лай перешел в радостный визг. Собаки, повиливая хвостами, ползали по земле вокруг молящихся монахов. Наконец, они начали им обоим лизать ноги. Когда же прекратился злой собачий лай и скрежет зубов, заключенные лагеря услышали, как оба брата пели молитву. До многих донеслись слова «Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице». Заключенные и некоторые охранники в ужасе начали креститься, многие плакали.
Бледный начальник лагеря молча удалился. Наконец, один охранник свистом призвал собак назад, а монахам велел вернуться в строй.
"В этот момент, - пишет очевидец , - я понял, что есть Сила, которая сильнее любых земных сил".

Как-то в одной деревне один человек сошёл с ума. День был жаркий, и он один шёл по безлюдной дороге. Шёл он довольно быстро, стараясь не пугаться: можно испугаться, если кто-то есть рядом, но чего бояться, если вокруг никого нет?

Однако нам страшно, когда вокруг никого нет. Фактически, мы боимся самих себя, и, когда мы одни, этот страх ещё сильнее. Никого мы не боимся больше самих себя. Мы боимся меньше, когда нас кто-то сопровождает, и больше, если мы предоставлены самим себе.

Этот человек был один. Он испугался и побежал. Всё было тихо и спокойно — был жаркий полдень, вокруг никого не было. Когда он побежал быстрее, то ощутил звук бегущих ног у себя за спиной. Он испугался: может быть, за ним кто-то гонится. Тогда, в страхе, он бросил быстрый взгляд краем глаза. За ним гналась его собственная тень. Это была его собственная тень, но, увидев, что его преследует какая-то длинная тень, он побежал ещё быстрее. Этот человек так и не смог остановиться, потому что чем быстрее он бежал, тем быстрее бежала за ним и тень. В конце концов, он сошёл с ума. Но есть люди, которые даже поклоняются сумасшедшим.

Когда люди видели, как он стрелой мчится по их деревням, они думали, что, наверное, он занимается какой-то великой аскетической практикой. Только ночью, когда тень исчезала, и он думал, что за ним больше никто не гонится, он позволял себе остановиться. С первыми же проблесками дня он снова пускался бежать. Затем он перестал останавливаться даже ночью, сообразив, что, сколько бы он ни пробежал за день, тень нагоняла его и утром следовала за ним снова. Поэтому, даже ночью он продолжал бежать.

Он совершенно помешался; он не ел и не пил. Тысячи людей видели, как он бежит; его осыпали цветами, кто-то давал ему немного хлеба и воды. Люди стали больше и больше поклоняться ему; тысячи людей воздавали ему почести. Но человек всё больше и больше сходил с ума, и в конце концов однажды он упал на землю и умер.
Люди той деревни, в которой он умер, похоронили его в тени дерева и спросили старого деревенского факира, что выгравировать на его надгробии. Факир написал на нем несколько строк. Где-то, в какой-то деревне все ещё есть эта могила. Прочитайте эти строки. Факир написал на надгробии:

"Здесь покоится человек, который всю жизнь бежал от собственной тени и потратил впустую всю свою жизнь, убегая от тени."

Голубая лошадь с чёрным хвостом


В давние времена отправил некий царь гонца к царю соседних земель.
Гонец запоздал и, поспешно вбежав в тронный зал, задыхаясь от быстрой езды, начал излагать поручение своего владыки:
- Мой господин… повелел вам сказать, чтобы вы дали ему… голубую лошадь с чёрным хвостом… а если вы не дадите такой лошади, то …
- Не желаю больше слушать! - перебил царь запыхавшегося гонца. - Доложи своему царю, что нет у меня такой лошади, а если бы была, то …
Тут он запнулся, а гонец, услышав эти слова от царя, который был другом его владыки, испугался, выбежал из дворца, вскочил на коня и помчался назад, докладывать своему царю о дерзком ответе. Когда царь выслушал такое донесение, он страшно рассердился и объявил соседскому царю войну.
Долго длилась эта война - много крови было пролито, много земель опустошено - и дорого обошлась обеим сторонам. Наконец, оба царя, истощив казну и изнурив войска, согласились на перемирие, чтобы обсудить свои претензии друг к другу.
Когда они приступили к переговорам, второй царь спросил первого:
- Что ты хотел сказать своей фразой: "Дай мне голубую лошадь с чёрным хвостом, а если не дашь, то …"?
- "…пошли лошадь другой масти". - Вот и всё.
А ты что хотел сказать своим ответом: "Нет у меня такой лошади, а если бы была, то …"?
- "…непременно послал бы её в подарок моему доброму соседу". - Вот и всё.

Чаша терпения

Ученик обратился к мудрецу с просьбой объяснить ему, — какова природа человеческого терпения, и, — как следует поступать с этим проявлением человеческой натуры.
Выслушав вопрос ученика, мудрец взял пустую чашу и поставил её ему на колени, дав в руки кувшин, наполненный водой.
Попросив ученика закрыть глаза и постепенно наполнять чашу, мудрец  сказал:
— Испытывая терпение другого человека, — ты вслепую наполняешь чужую чашу, которая, тем не менее, стоит на твоих коленях.
Поэтому ты не знаешь, когда она переполнится, и — рискуешь облить самого себя.
Продолжая медленно наполнять чашу, ученик спросил:
— Значит, чужую чашу терпения — человек наполнять не должен?
— Не только, — ответил мудрец, — в том, что ты оберегаешь свои же колени, — особой добродетели и заслуги нет.
— Так что же ещё следует делать? — спросил недоумённо ученик, не открывая глаз.
Мудрец  снял с его коленей практически полную чашу, и, вылив её содержимое обратно в кувшин, добавил:
— Человек должен также следить за тем, — чтобы его чаша на чужих коленях никогда не переполнялась.

Когда Бог создавал Еву, Он спросил ее: "Какой ты хочешь быть?"
"Красивой и глупой", - ответила Ева.
Бог удивился: "Как это - глупой? Зачем тогда красота?"
"Красивой, чтобы нравится мужчинам, а глупой, чтобы их любить", - ответила Ева.