Поучительные легенды были

Да не неисцелен отыдеши

Плачет, заливается слезами и не может сказать ни одного слова. «Да что же случилось?» — спрашиваю еще довольно молодую, высокую женщину. На меня смотрят потухшие глаза. «Врачи признали рак». — «Ну и что за беда? Болезнь она и есть болезнь». От этих слов собеседница растерялась и даже немного обиделась.
И почему так просто мыслить люди начали: болезнь и бедность всегда плохо, а здоровье и богатство всегда хорошо? Разве это так? Если здоровье меня ко греху понуждает, а Господь немощью от греха уберегает, так ведь это Его любовь и забота о нас. Если богатство меня погубит, так оно мне и не дается. Живет человек, забыв про Бога. Живет, как считает правильным. Вот жизнь и принесла свой плод. Пытаемся излечиться, но жизнь не меняем.
«А зачем вам здоровье?» — спрашиваю собеседницу. «Да вы что, батюшка?! Как это зачем?» А сама и задумалась. «Так что же мне теперь делать?» — спрашивает. Выношу из алтаря Евангелие и крест. «Давайте помолимся. Может, Господь и вразумит». Читаю чин исповеди: «Ты бо рекл еси, Господи: хотением не хошу смерти грешника, но яко же обратитися, и живу быти ему».
Вот и началась первая в жизни исповедь, первое покаяние, первая попытка исправления жизни.
И почему в мире считают, что каяться легко? Покаяние есть отказ от греха, а не только его исповедование. Понимаешь, что злословишь, — так перестань. Чревоугодием обременен — так постись. Понял, что курение вред, — так брось. Покаяние — это поступок.
Кто каялся, тот понимает, что без Божией помощи мы и от малого греха не можем отказаться.
Опять покатились слезы, но слезы не жалости и испуга, а сокрушения и очищения. Господи, чего мы только в этой жизни не натворили! Покрываю преклоненную голову епитрахилью.
«А когда можно причаститься и повенчаться?» — слышу вопрос. Вот и память о главном вернулась к нам.
Пособоровалась, причастилась, повенчались, молитвослов приобрели — все, как и должно быть. Прошло время.
Радостная пришла вновь — цветы мне протягивает: «Батюшка, это вам. Очередные анализы получили — диагноз не подтвердился...» Только и успеваю сказать: «Не забудь благодарственный молебен заказать».

Протоиерей Евгений Шестун

ну Есения вы настоящий варяг!

:D сама тащусь

ТруЪ!

Старец Николай из села Борисовка Днепропетровской области рассказывал такую историю. Один священник (наверное, сам о.Николай, но об этом старец умолчал) находился в заключении в лагере. И вот лагерное начальство решило по-своему справить Пасху – собрать всех заключенных, и чтобы перед ними священник отрекся от Бога. «Выйдешь и скажешь, что Бога нет. А не то...» – инструктировали батюшку мучители.
Деваться некуда. Выходит священник перед своими собратьями-заключенными и первым делом, поскольку была Пасха, здоровается:
– Христос воскресе.
– Воистину воскресе! – хором отвечают ему.
– Христос воскресе! – повторяет батюшка на все четыре стороны и сходит с трибуны. «Ты что?!» – подступает к нему лагерное начальство. А тот в ответ: «Да как же я буду говорить, что Христа нет, когда весь народ утверждает, что Он воскрес?!»

Про лошадь понравилось. :) Спасибо, Ольга :)

Насельница Марфо-Мариинской обители Матушка Евфросиния (впоследствии монахиня Любовь, †15.03.1956), была сослана в 20-е годы в ссылку в Среднюю Азию вместе с другими насельницами обители.
Местные жители, узбеки и киргизы, очень хорошо относились к ссыльным и много помогали им, давая на рынке продукты. «Апа (сестра), мулли есть?» – спрашивали они у Евфросинии, которая знала о всех прибывающих в ссылку. Узнав, что прибыла новая партия священников и монахов, местные жители пускали их на квартиру. А Евфросиния лечила местных святой водой как лекарством, мысленно говоря: «Молитвами батюшки нашего, Господи, исцели!» – и помогало. Раз ночью прибежала узбечка: мальчик кричит, в ухе нарыв. Пошли, капнули в ухо, а утром все прошло. Киргизы много болели от грязи, глаза у них краснели, гноились. Матушка вместе с подругой смочат ватку святой водой, протрут ею глаза, и болезнь совершенно проходила. Один старый киргиз пришел – все лицо в проказе, плачет: «Апа, дар барма? (Сестра, лекарство есть?) Помоги!» Смоченной в святой воде ваткой ему вытерли лицо, и на другой день он пришел – лицо чистое. Слух о чудодейственном средстве прошел по округе, стало приходить все больше людей. Узнай об этом власти, могли выслать в еще более глухое место. Пришлось сказать пациентам, что «лекарство кончилось».

Брат спросил старца, говоря: есть два брата, один безмолвствует в келье своей, продолжая пост до шести дней в седмицу и много налагая себе трудов, другой же служит больным. Которого дело более приятно Богу? Говорит ему старец: хотя бы тот брат, который держит пост в течении шести дней, за ноздри повесил себя, и тогда он не может сравняться с тем, который услуживает больным.

Доктор философии

После службы - а дело происходило в Москве - отправился освящать квартиру. Пригласили две прихожанки. Незадолго до этого я же и крестил их: сорокалетнюю маму и тринадцатилетнюю дочку, и тогда еще они повели разговор об освящении своего жилища, страдающего от духов нечистых: по ночам кто-то там плакал, стенал, смеялся... А еще предупреждали меня, что бабушка у них - воинствующая безбожница, всю жизнь преподавала философию, профессор, доктор наук. Жили они втроем. Дед - партийный работник - давно умер, а отец девочки давно оставил семью. Приехали мы к массивному тяжеловесному дому, из тех, что именуются сталинскими, поднялись в просторную квартиру, и я занялся своим делом. Причем, пока совершались соответствующие приготовления и читались молитвы, бабушки видно не было, лишь потом, когда я пошел кропить пятикомнатные хоромы, она обнаружилась в рабочем кресле хозяина: высунувшись из за высокой спинки, сказала: "Здрасьте", - и снова исчезла. Завершив освящение, я выпил чашку крепкого чая, предложенного хозяйкой, и уже одевался в прихожей, когда появилась бабушка, чтобы, наверное, попрощаться со мною.
Событие могло бы закончиться, не выходя за рамки рутинной обыденности, когда бы прихожанки мои не обратились к старухе с призывом принять крещение: мол, болеешь часто, да и годы преклонные... И тут произошел разговор, который можно посчитать просто забавным или анекдотическим даже. Однако по внимательном рассмотрении всякий желающий способен углядеть за словами старушки глубинный смысл. А то и вовсе - заглянуть в бездну...
- Мы - духовные антиподы, - сказала старуха, указывая на меня, - то есть противники и даже враги...
- Последние восемьдесят лет? - спросила девочка.
- Последние две тысячи лет, - отвечала старуха с гордостью, - и я не буду изменять вере своих отцов.
- В Маркса и Ленина? - насмешливо поинтересовалась внучка, намекая, наверное, на то, что и с верою своих предков - похоже, иудейскою - бабулька была не сильно знакома.
- Это тоже наши люди, - спокойно возразила старуха.
- А апостолы? - вежливо заметила ее дочь.
- Они изменили крови: наши учат брать, а эти учили отдавать.
- А Христос? - поинтересовалась девочка.
- Ха! - махнула она рукой. - Этот нам вообще чужой. Он - Сын Божий.
Тут дочка с внучкой натурально изумились тому, что воинствующая безбожница проявила вдруг некую религиозную убежденность. - Я всегда знала все то, что следует знать, но всегда говорила только то, что следует говорить, - внятно произнесла старуха.
- А чего ж ты в своем Израиле не осталась, раз уж ты такая правоверная иудейка? - набросились на нее дочка с внучкой.
- Там невозможно жить, - обратилась старуха ко мне, словно ища понимания, - там ведь одни евреи - это невыносимо...
- Ну и логика у тебя, бабуль! - изумилась девочка. - И ты с такой логикой сорок лет студентов учила?!
- Да - логика, да - профессор, да - доктор философских наук, а что?.. Что, я вас спрашиваю?.. Теперь будем уезжать не в Израиль, а в Америку.
- Зачем еще? - спросила женщина.
- Как - зачем? И она еще спрашивает - зачем? - старуха снова обратилась ко мне: - От погромов!
Дочка с внучкой стали возмущаться, однако из множества возражений бабушка приняла лишь одно: "Да у них на погромы и денег нет".
- Нет, - эхом согласилась она и тут же энергично воскликнула: - Наши дадут им денег, и начнутся погромы! Что мы будем делать тогда?
- Спрячемся у батюшки, - отвечала дочь, утомившаяся от бесплодного разговора.
- А вдруг места не хватит, у него ведь могут найтись люди и поближе нас.
- Вот и крестись давай, чтобы оказаться поближе! - внучка рассмеялась.
- А кто у него дома есть? Кто будет нас защищать? Кто...
- Сам батюшка и будет, - оборвала ее женщина.
- Но он же, - задумчиво проговорила старуха, - он же уйдет на погром...
С тех пор покой этой квартиры не нарушался ни загадочным плачем, ни пугающим ночным хохотом. Бабушка, напротив, стала чувствовать себя крайне неважно: она жаловалась, что ее изнутри кто-то "крутит", "корежит", а однажды с ней случился припадок вроде эпилептического, хотя никаких намеков на падучую медики не обнаружили.
В конце концов, она не выдержала и эмигрировала за океан.

Священник Ярослав Шипов

Старец Паисий Афонский беседовал с посетителем, в то время как один инок стоял поодаль, ожидая своей очереди, с сумой за плечами и поникшим видом. Скорбь его была от того, что один человек, которому он сделал много доброго, начал вдруг распространять про него злые сплетни. Скорбь и мучения инока были нестерпимы, но поначалу старец будто не замечал его состояния. Наконец, прервав разговор с гостем, он вдруг повернулся к молодому иноку и сказал, улыбаясь:
– Послушай, дорогой отец! Бывает, кто-то в жизни помогает ближним, благодетельствует и любит их, а те, в свою очередь, воздают ему добротой и любовью. Все это – как сухари в сумке, которую ты носишь на спине! Но когда тот, кому ты помогаешь, благодетельствуешь, вместо благодарности и признательности осуждает тебя, тогда это идет в другую «торбу», лучшую, которую имеем на Небе и которую выгодно иметь полную! Поэтому не смущайся: лишь благодари, поскольку наполняется «торба» твоя наверху, и не обрящешь ее пустой!
После этих слов старец повернулся и продолжил беседу с мирянином.
А инок, вздрогнув от неожиданного ответа на его внутреннюю скорбь, с удивлением заметил, как изгоняются из его души все те чувства, которые только что приносили ему такие мучения.

Телепередача

Владыко благословил меня участвовать в телепередаче на тему «Происхождение человека». Собрались ученые и какие-то странные люди. Ведущая объявила, что существуют три точки зрения на происхождение человека: научная, религиозная и космическая. Ученые, как обычно, доказывали, что мы являемся потомками представителей животного мира, при этом нашего «прародителя» уже не называют обезьяной, но говорят, что он был на нее просто похож. Странные люди оказались «контактерами» и рассказывали забавные истории о том, что нас занесли на землю инопланетяне.
Очередь дошла и до меня. Стал объяснять, что мы сотворены Богом по Его образу и подобию.
Когда все высказались, ведущая, обращаясь к присутствующим в студии, попросила поднять руку тех, кто абсолютно уверен в своей точке зрения. Поднятой оказалась одна моя рука.

Протоиерей Евгений Шестун

Апостол Петр
Однажды рядом с Спасителем шел апостол Петр, весь погруженный в думы, вдруг он сказал:
-- Как хорошо, думаю, быть Богом! Хоть бы мне на полдня сделаться Богом, после я опять готов быть Петром. Господь усмехнулся и сказал:
-- Пусть будет по твоему желанию, будь Богом до вечера!
Между тем приблизились они к деревне, из, которой крестьянка гнала стадо гусей. Она выгнала их на луг, оставила там и поспешила назад в деревню.
-- Как, ты хочешь оставить гусей одних? -- спросил ее Петр.
-- А что, неужли стеречь их и сегодня? У нас нынче храмовый праздник, -- возразила крестьянка.
-- Но кто же должен беречь твоих гусей? -- спросил Петр.
-- Пусть Господь Бог бережет их сегодня! -- сказала крестьянка и удалилась.
-- Петр! ты слышал, -- сказал Спаситель. -- Я бы охотно пошел с тобою в деревню на храмовый праздник; но ведь гусям может приключиться что и худое: ты сегодня Бог до вечера, ты и должен и беречь их.
Что оставалось Петру? Хоть ему и досадно было, тем менее он должен был сторожить гусей; но дал зарок, что никогда более не пожелает быть Богом.

А. Н. Афанасьев

Большое спасибо всем кто поделился этими поучительными рассказами.

В одном из московских монастырей наместник заметил, что у молодых и не в меру ревностных послушников появляются признаки духовного нездоровья: они всё обращались к нему за благословением на чтение литературы о стяжании непрерывной молитвы (исихазме). Когда в очередной раз послушники попросили у него инструкцию по созерцанию нетварного света, о.наместник вспомнил, что на днях его прихожанка-художница принесла ему книгу, изданную в сопровождении ее рисунков. Книга была про Винни-Пуха. Вот ее-то отец архимандрит взял со своего стола и обязал юных мистиков ее читать. На их недоуменный вопрос, до каких пор им ее изучать, последовал ответ: «До охоты на Слонопотама! Этого вполне хватит». Через несколько дней ребята стали такими, какими и подобает быть в их возрасте, сбросив с себя маску преждевременного старчества.  :)

Однажды некий монах отправился в город Александрию.
Встретил его некий человек и ударил его по щеке.
Монах тут же подставил ему вторую щеку
последовал удар и по ней.
Тут монах посмотрел на своего обидчика, а монах, надо вам сказать был бывший гладиатор, и сказал: поробуй ударить меня в третий раз.
Обидчик его, зная смирение монахов, занес руку свою для третьего удара, но монах, тут же перехватив его руку, молвил: увы, брат, третьей щеки у меня нет.
И тут же получил сей человек тумаков и оплеух изрядно. И по обеим щекам и по уху, а так же по шее и многим частям тела человеческого.
Уходя же, монах сказал: исследуй писание, брат, и не будешь битым.

:) Сейфер +1  :)  Мне понравилось!  :clapping:

Ярослав Дидыч

ересь

какая?

сравнить Христа и фарисеев

??причем тут Христос и фарисеи?

И чего ты плюешся? Это не вежливо. Ты не в кабаке.

ps. История явно юмористическая.

Яро, с тов. Сейфером спорить бесполезно :)))) У него в запасе ход конем... :)))

-Яро, с тов. Сейфером спорить бесполезно :))))
-У него в запасе ход конем... :)))

-Спорить и не надо. Нужно вызвать его на дуэль, обязательно на шпагах, но прежде, чем решиться на это, нужно набраться мудрости Дворкина, хитрости Ришелье и ловкости Ворона и  тогда наверняка вас не распишут по цитатам на косточки :lol:  :yahoo:
-Элена, Он не любит лошадей, забыла? :D

Молодой монах пришел за советом к авве Моисею.
- Отче, - сказал он, - я понимаю, как можно согрешить руками, глазами, устами или ушами. Но как можно согрешить носом?
- Если совать его в чужие дела, - отвечал старец.

+1!!! Надо взять на заметку)

Яро, с тов. Сейфером спорить бесполезно :)))) У него в запасе ход конем... :)))

по моему ему уже мат

Поучительная поговорка: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.