Русский
English
Српски
Deutsch
Français
Español
Однажды осел фермера провалился в колодец.
Спасибо, понравилось. :)
Форумы
Спасибо, понравилось. :)
Один старец сказал:
«Наихудший момент для безбожника - это когда он чувствует себя преисполненным благодарности, но не знает, кого благодарить».
«Наихудший момент для безбожника - это когда он чувствует себя преисполненным благодарности, но не знает, кого благодарить».
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА
Как повествуется в одной знаменитой древней легенде, некогда в прекрасных рощах Ливана родились три кедра. Кедры, как всем известно, растут очень-очень медленно, так что наши три дерева провели целые века в раздумьях о жизни и смерти, о природе и человечестве.
Они видели, как на землю Ливана прибыли посланники царя Соломона и как затем, в битвах с ассирийцами, земля эта омылась кровью. Они видели лицом к лицу заклятых врагов – Иезавель и пророка Илию. При них был изобретен алфавит; они дивились, глядя, как мимо проходят караваны, груженные красочными тканями.
И в один прекрасный день кедры решили поговорить о будущем.
- После всего, что мне довелось повидать, - сказал первый, - я хотел бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле.
- А я хотел бы стать частью чего-то такого, что на веки вечные преобразит Зло в Добро, - сказал второй.
- А что до меня, - сказал третий, - то я желал бы, чтобы люди, глядя на меня, всякий раз вспоминали о Боге.
Прошли годы и годы, и вот, наконец, в лесу появились дровосеки. Они срубили кедры и распилили.
У каждого кедра было свое заветное желание, но реальность никогда не спрашивает, о чем мы мечтаем. Первый кедр стал хлевом, а из остатков его древесины соорудили ясли. Из второго дерева сделали грубый деревенский стол, который позже продали торговцу мебелью.
Бревна от третьего дерева продать не удалось. Их распилили на доски и оставили храниться на складе в большом городе.
Горько сетовали три кедра: «Наша древесина была так хороша! Но никто не нашел ей достойного применения».
Время шло, и вот однажды, звездной ночью, некая супружеская пара, не нашедшая себе крова, решила переночевать в хлеву, построенном из древесины первого кедра. Жена была на сносях. Той ночью она родила сына и положила его в ясли, на мягкое сено.
И в тот же миг первый кедр понял, что мечта его сбылась: он послужил опорой величайшему Царю Земли.
Несколько лет спустя в одном скромном деревенском доме люди сели за стол, сделанный из древесины второго кедра. Прежде чем они принялись за еду, один из них произнес несколько слов над хлебом и вином, стоявшими на столе.
И тут второй кедр понял, что в этот самый миг он послужил опорой не только чаше с вином и блюду с хлебом, но и союзу между Человеком и Божеством.
На следующий день из двух досок третьего дерева сколотили крест. Через несколько часов привели израненного человека и прибили его к кресту гвоздями. Третий кедр ужаснулся своей участи и принялся проклинать жестокую судьбу.
Но не прошло и трех дней, как он понял уготованную ему долю: человек, висевший на кресте, стал Светочем Мира. Крест, сколоченный из древесины этого кедра, превратился из орудия пытки в символ торжества.
Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это всегда бывает с мечтами, мечты их сбылись, но совсем иначе, чем они себе представляли.
Как повествуется в одной знаменитой древней легенде, некогда в прекрасных рощах Ливана родились три кедра. Кедры, как всем известно, растут очень-очень медленно, так что наши три дерева провели целые века в раздумьях о жизни и смерти, о природе и человечестве.
Они видели, как на землю Ливана прибыли посланники царя Соломона и как затем, в битвах с ассирийцами, земля эта омылась кровью. Они видели лицом к лицу заклятых врагов – Иезавель и пророка Илию. При них был изобретен алфавит; они дивились, глядя, как мимо проходят караваны, груженные красочными тканями.
И в один прекрасный день кедры решили поговорить о будущем.
- После всего, что мне довелось повидать, - сказал первый, - я хотел бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле.
- А я хотел бы стать частью чего-то такого, что на веки вечные преобразит Зло в Добро, - сказал второй.
- А что до меня, - сказал третий, - то я желал бы, чтобы люди, глядя на меня, всякий раз вспоминали о Боге.
Прошли годы и годы, и вот, наконец, в лесу появились дровосеки. Они срубили кедры и распилили.
У каждого кедра было свое заветное желание, но реальность никогда не спрашивает, о чем мы мечтаем. Первый кедр стал хлевом, а из остатков его древесины соорудили ясли. Из второго дерева сделали грубый деревенский стол, который позже продали торговцу мебелью.
Бревна от третьего дерева продать не удалось. Их распилили на доски и оставили храниться на складе в большом городе.
Горько сетовали три кедра: «Наша древесина была так хороша! Но никто не нашел ей достойного применения».
Время шло, и вот однажды, звездной ночью, некая супружеская пара, не нашедшая себе крова, решила переночевать в хлеву, построенном из древесины первого кедра. Жена была на сносях. Той ночью она родила сына и положила его в ясли, на мягкое сено.
И в тот же миг первый кедр понял, что мечта его сбылась: он послужил опорой величайшему Царю Земли.
Несколько лет спустя в одном скромном деревенском доме люди сели за стол, сделанный из древесины второго кедра. Прежде чем они принялись за еду, один из них произнес несколько слов над хлебом и вином, стоявшими на столе.
И тут второй кедр понял, что в этот самый миг он послужил опорой не только чаше с вином и блюду с хлебом, но и союзу между Человеком и Божеством.
На следующий день из двух досок третьего дерева сколотили крест. Через несколько часов привели израненного человека и прибили его к кресту гвоздями. Третий кедр ужаснулся своей участи и принялся проклинать жестокую судьбу.
Но не прошло и трех дней, как он понял уготованную ему долю: человек, висевший на кресте, стал Светочем Мира. Крест, сколоченный из древесины этого кедра, превратился из орудия пытки в символ торжества.
Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это всегда бывает с мечтами, мечты их сбылись, но совсем иначе, чем они себе представляли.
- Если ты ничего не видишь, для чего ты держишь возле себя зажженную лампу? - спрашивали братья одного слепого старца, сидевшего на краю дороги. - Чтобы прохожие не натыкались на меня ночью, - отвечал старец.
Один монах сказал старцу: - Отче, я слышал, что брат, который жил вместе с тобой, умер. Могу я занять его место? - Да, - отвечал старец. - Но ты как будто гораздо крупнее него. Не знаю, поместишься ли ты в его склепе?
Один монах сказал старцу: - Отче, я слышал, что брат, который жил вместе с тобой, умер. Могу я занять его место? - Да, - отвечал старец. - Но ты как будто гораздо крупнее него. Не знаю, поместишься ли ты в его склепе?
Образ мыслей старца мне нравится....
:flower:
- Если ты ничего не видишь, для чего ты держишь возле себя зажженную лампу? - спрашивали братья одного слепого старца, сидевшего на краю дороги. - Чтобы прохожие не натыкались на меня ночью, - отвечал старец.:flower:
- Видишь суслика?
- Нет.
- И я нет. А он есть. :D :D :D (ДМБ)
- Нет.
- И я нет. А он есть. :D :D :D (ДМБ)
Очень трудно заставить себя говорить. Труднее - заставить себя молчать. Еще труднее - заставить себя думать. Но самое трудное - это заставить себя чувствовать.
Х. Джебран
Х. Джебран
Пётр Мамонов
ГРЕХ
Не помню, когда и где видел, но до сих пор стоит перед глазами: мужчина из ревности или ещё по какой дурацкой причине схватил нож, вонзил в грудь любимой и тут же вытащил обратно. Как бы: – Ой, нет-нет. Извини. Я не хотел. – И поразило, что хотел – не хотел, а всё, поздно.
Так и грех, даже мелкий, оставляет на моей душе неизгладимый шрам. Вроде всё хорошо: не пьёшь, не куришь, а всё равно – утром встал, и тоска. За что? Да потому, что живого места нет. Ничего почти не оставил себе, чем жить, чем любить. Одни шрамы. И становится очень страшно и как-то досадно; своей рукой всё сделал.
Как жив остался, известно только Богу. Это Он зачем-то спас; и веру Он дал; и теперь на меня такого надеется. У Него других нету. Блудница, мытарь и разбойник.
Один умный человек сказал, что грех – это то, что отделяет нас от Бога. Когда успеваю задуматься: а меня вот это сейчас отделяет? Тогда получается, если попросишь.
И потом: всегда страдает невинный. Из-за меня. Из-за того, что я сделал или не сделал. Из-за того, что в моём сердце: злоба или любовь.
www.russned.ru/literatura/zakoryuchki
ГРЕХ
Не помню, когда и где видел, но до сих пор стоит перед глазами: мужчина из ревности или ещё по какой дурацкой причине схватил нож, вонзил в грудь любимой и тут же вытащил обратно. Как бы: – Ой, нет-нет. Извини. Я не хотел. – И поразило, что хотел – не хотел, а всё, поздно.
Так и грех, даже мелкий, оставляет на моей душе неизгладимый шрам. Вроде всё хорошо: не пьёшь, не куришь, а всё равно – утром встал, и тоска. За что? Да потому, что живого места нет. Ничего почти не оставил себе, чем жить, чем любить. Одни шрамы. И становится очень страшно и как-то досадно; своей рукой всё сделал.
Как жив остался, известно только Богу. Это Он зачем-то спас; и веру Он дал; и теперь на меня такого надеется. У Него других нету. Блудница, мытарь и разбойник.
Один умный человек сказал, что грех – это то, что отделяет нас от Бога. Когда успеваю задуматься: а меня вот это сейчас отделяет? Тогда получается, если попросишь.
И потом: всегда страдает невинный. Из-за меня. Из-за того, что я сделал или не сделал. Из-за того, что в моём сердце: злоба или любовь.
www.russned.ru/literatura/zakoryuchki
где исповедовать
Напомнил мне кое-что Мирон своим фото-рассказом о том, как католики в большие праздники и на улице исповедуют.
Наш вот батюшка где только не исповедует.:) Например, в женском душе... Только вы не ужасайтесь и не смейтесь!:))) Когда мы прошлой зимой приехали в один монастырь, зашли к сёстрам в корпус отдать привезённые теплые платки и еще много чего; хотели уходить уже, и вдруг одна сестра кидается батюшке чуть не в ноги и просит ее поисповедовать,- а негде: в келье другие сестры... Ну они и пошли в пустую на тот момент душевую, а я на стрёме стояла.:))
Еще помню исповедь на крыше. В Москве, недалеко от м.Белорусская, жили на чердачном этаже восьмиэтажного, кажется, дома (в мансарде) художники; мы зашли к ним по делу, - об иконописи был разговор. И вдруг их проняло что-то, и они все захотели исповедаться! А студия огромная - одно помещение... И в потолке дверца, ведущая на крышу, и лесенка... Туда батюшка и полез, и меня, помню, потащил зачем-то: "аналойчик" на кирпичной трубе какой-то соорудить, чтоб крест и Евангелие положить... Салфетку постелила на фанерку, сверху крест и Евангелие; а ветер, кстати, сильный был, и крыша жестяная - покатая... Голова кружилась и страшноватенько, - правда, там внизу перильца были.:)) Ничего, все художники по очереди на крыше исповедались.:)
yu-mon.livejournal.com/94715.html
Напомнил мне кое-что Мирон своим фото-рассказом о том, как католики в большие праздники и на улице исповедуют.
Наш вот батюшка где только не исповедует.:) Например, в женском душе... Только вы не ужасайтесь и не смейтесь!:))) Когда мы прошлой зимой приехали в один монастырь, зашли к сёстрам в корпус отдать привезённые теплые платки и еще много чего; хотели уходить уже, и вдруг одна сестра кидается батюшке чуть не в ноги и просит ее поисповедовать,- а негде: в келье другие сестры... Ну они и пошли в пустую на тот момент душевую, а я на стрёме стояла.:))
Еще помню исповедь на крыше. В Москве, недалеко от м.Белорусская, жили на чердачном этаже восьмиэтажного, кажется, дома (в мансарде) художники; мы зашли к ним по делу, - об иконописи был разговор. И вдруг их проняло что-то, и они все захотели исповедаться! А студия огромная - одно помещение... И в потолке дверца, ведущая на крышу, и лесенка... Туда батюшка и полез, и меня, помню, потащил зачем-то: "аналойчик" на кирпичной трубе какой-то соорудить, чтоб крест и Евангелие положить... Салфетку постелила на фанерку, сверху крест и Евангелие; а ветер, кстати, сильный был, и крыша жестяная - покатая... Голова кружилась и страшноватенько, - правда, там внизу перильца были.:)) Ничего, все художники по очереди на крыше исповедались.:)
yu-mon.livejournal.com/94715.html
Авва Афанасий был при смерти. Врачу, который уверял его, что у него нет ничего серьезного, он сказал: - Какая удача! Значит, я умираю в добром здравии.
Один профессор спросил отца Х-:
– Как можем мы, миряне, молиться Иисусовой молитвой? У нас на это не хватает времени.
– Не говорите, что у вас нет времени, – ответил на это старец. – Здесь главное – иметь крепкое намерение. Вот, например, когда вы встаете утром: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», умываетесь: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», садитесь завтракать: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», садитесь в машину, чтобы ехать на работу: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...». Есть на это время или нет?
Монастырский монах как-то пожаловался отцу Х-, что не чувствует в себе никакой перемены, несмотря то, что он уже длительное время занимается деланием Иисусовой молитвы:
– Ничего не происходит, Старче, вообще ничего!
– А чего бы ты хотел? – ответил ему старец. – Передвигать горы или в единочасье сделаться вторым святым Антонием?
– Но я даже не понимаю смысла молитвы!
– Ты, быть может, и не понимаешь, но диавол, который прекрасно слышит, как ты молишься, понимает ее очень хорошо и боится. Итак, повторяй молитву и не стремись к надуманным переживаниям.
– Как можем мы, миряне, молиться Иисусовой молитвой? У нас на это не хватает времени.
– Не говорите, что у вас нет времени, – ответил на это старец. – Здесь главное – иметь крепкое намерение. Вот, например, когда вы встаете утром: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», умываетесь: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», садитесь завтракать: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...», садитесь в машину, чтобы ехать на работу: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя...». Есть на это время или нет?
Монастырский монах как-то пожаловался отцу Х-, что не чувствует в себе никакой перемены, несмотря то, что он уже длительное время занимается деланием Иисусовой молитвы:
– Ничего не происходит, Старче, вообще ничего!
– А чего бы ты хотел? – ответил ему старец. – Передвигать горы или в единочасье сделаться вторым святым Антонием?
– Но я даже не понимаю смысла молитвы!
– Ты, быть может, и не понимаешь, но диавол, который прекрасно слышит, как ты молишься, понимает ее очень хорошо и боится. Итак, повторяй молитву и не стремись к надуманным переживаниям.
Джебран Халиль Джебран
Как-то раз один человек сел за мой стол, уплел мой хлеб, выпил мое вино и ушел, смеясь надо мной.
В другой раз он опять пришел за хлебом и вином, и я прогнал его пинками. И надо мной посмеялись ангелы.
Как-то раз один человек сел за мой стол, уплел мой хлеб, выпил мое вино и ушел, смеясь надо мной.
В другой раз он опять пришел за хлебом и вином, и я прогнал его пинками. И надо мной посмеялись ангелы.
Джебран Халиль Джебран
Как-то раз один человек сел за мой стол, уплел мой хлеб, выпил мое вино и ушел, смеясь надо мной.
В другой раз он опять пришел за хлебом и вином, и я прогнал его пинками. И надо мной посмеялись ангелы.
Коротко и ....мощно сказано...
Надо мной, наверное, все небо смеется в таком случае...
Коротко и ....мощно сказано...
Да.
Ангельская работа
В раю было два ангела. Один всегда отдыхал на облаке, а другой летал от земли к Богу. Отдыхающий ангел решил спросить другого: "Что же ты летаешь туда-сюда?"
Спросил.
- Я ношу Богу послания, которые начинаются - "Помоги Господи..." А почему ты всегда отдыхаешь?
- Я должен носить Господу послания которые начинаются - "Спасибо, Господи..."
В раю было два ангела. Один всегда отдыхал на облаке, а другой летал от земли к Богу. Отдыхающий ангел решил спросить другого: "Что же ты летаешь туда-сюда?"
Спросил.
- Я ношу Богу послания, которые начинаются - "Помоги Господи..." А почему ты всегда отдыхаешь?
- Я должен носить Господу послания которые начинаются - "Спасибо, Господи..."
Ангельская работа
:rofl: Ещё!!! :clapping:
Один александрийский епископ, не привыкший к суровостям монашеской жизни, был как-то вынужден провести ночь в монастыре Эннатон. Перед тем, как растянуться на убогом ложе в отведенной ему келье, он заметил на полу трех клопов. Епископ позвал одного из братьев и сказал ему: - Ты видишь? - Не тревожься, владыко, - отвечал тот, - ведь это всего лишь клопы. И потом, погляди, они мертвы... Поднявшись спозаранку, епископ при виде того брата сказал: - Три вчерашних клопа действительно были мертвы, но что за толпа собралась на их похороны!
Жили-были 3 сестры. Одна была ленивой-преленивой. Вторая злой-презлой. А третья - и умница, и красавица, и рукодельница, любо-дорого смотреть. Однажды утром остановилась телега у их ворот. Сестры вышли посмотреть кто приехал. На телеге сидела пожилая и не знакомая им женщина. - Кто ты? - спросили они. - Я, Судьба. Пришло время выходить вам замуж. Посадила их Судьба, на телегу и повезла выдавать замуж. Заехали они в первую деревню. Видят в поле парень пашет и в руках у него любое дело спорится. Нужно что починить или построить все к нему перво-наперво бегут. - Вот этот, твой, - говорит Судьба первой из сестёр. Высадили сестру и поехали дальше. Заехали в следующую деревню. Там парень живёт такой, кто никому в помощи не откажет. Добр ко всем. Нарадоваться на него народ не может, такой молодец. - Вот этот, твой, - говорит Судьба второй из сестёр. Высадили сестру и поехали дальше. Заехали в другую деревню. У последнего дома, в грязи, у самой старой развалюхи, лежит у колодца пьяный. Остановила Судьба телегу и говорит: - Этот твой. - Да на кой он мне?!! Я же вот и добрая и хорошая и рукодельница. А ты мне такого жениха даёшь! Вон сёстрам каких нашла, что другого для меня нет?!! - Другие есть, и вздохнув добавила, - но этот без тебя пропадёт!
Из желания вознаградить успех маленького сына в занятиях музыкой, мать привела его на концерт Великого Музыканта. Она усадила ребёнка в зале и, увидев знакомую, подошла к ней поздороваться.
Мальчик, который первый раз был на концерте, тем временем встал и решил исследовать местность. Увидев дверь с надписью «Вход воспрещён», он, конечно же, тут же вошёл в дверь.
Тем временем в зале погас свет перед началом концерта. Мать поспешила на своё место, но не обнаружила там своего сына. Внезапно занавес поднялся, и лучи прожектора осветили сцену. Вот тут мать охватил ужас, потому что она увидела на сцене своего маленького сына, который сидел за роялем и невинно играл нехитрую, недавно разученную мелодию.
И в этот же самый момент, стремительной и лёгкой походкой на сцену вышел Великий Музыкант. Публика ахнула. Но Великий Мастер подошёл к мальчику и сказал:
— Не останавливайся. Продолжай играть.
Наклонившись, Музыкант стал исполнять левой рукой басовую партию. Затем, его правая рука опустилась на клавиатуру с другой стороны от ребёнка, и он добавил живое, бегущее obbligato (обязательная партия).
Аудитория была совершенно очарована.
Вместе Великий Пианист и Мальчик превратили нелепую, забавную ситуацию в удивительную, уникальную, и подарили аудитории абсолютно неповторимый момент.
Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет:
— Не останавливайся, продолжай играть. И вместе мы соберём мелкие осколки в Творчество, Моё Творчество.
Мальчик, который первый раз был на концерте, тем временем встал и решил исследовать местность. Увидев дверь с надписью «Вход воспрещён», он, конечно же, тут же вошёл в дверь.
Тем временем в зале погас свет перед началом концерта. Мать поспешила на своё место, но не обнаружила там своего сына. Внезапно занавес поднялся, и лучи прожектора осветили сцену. Вот тут мать охватил ужас, потому что она увидела на сцене своего маленького сына, который сидел за роялем и невинно играл нехитрую, недавно разученную мелодию.
И в этот же самый момент, стремительной и лёгкой походкой на сцену вышел Великий Музыкант. Публика ахнула. Но Великий Мастер подошёл к мальчику и сказал:
— Не останавливайся. Продолжай играть.
Наклонившись, Музыкант стал исполнять левой рукой басовую партию. Затем, его правая рука опустилась на клавиатуру с другой стороны от ребёнка, и он добавил живое, бегущее obbligato (обязательная партия).
Аудитория была совершенно очарована.
Вместе Великий Пианист и Мальчик превратили нелепую, забавную ситуацию в удивительную, уникальную, и подарили аудитории абсолютно неповторимый момент.
Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет:
— Не останавливайся, продолжай играть. И вместе мы соберём мелкие осколки в Творчество, Моё Творчество.
Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет:
— Не останавливайся, продолжай играть. И вместе мы соберём мелкие осколки в Творчество, Моё Творчество.
Супер, очень понравилось!
Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет:
— Не останавливайся, продолжай играть. И вместе мы соберём мелкие осколки в Творчество, Моё Творчество.
Супер, очень понравилось!
и мне....
komelsky.livejournal.com/123485.html
Трудный подросток от шкодливого ребёнка отличается тем, что провинившись в чём-либо, вместо очевидной и простой реакции сожаления выдаёт целый букет из отчаяния, гордости, и чуть ли не обвинения в адрес родителей же. Мол, они же и виноваты, что его, такого и без того трудного, до ещё одного злоключения довели. Ребёнок же - зарыдает горько, и даже не прощения просить прибежит, а как бы защиты будет искать от собственного беззакония. Возьмите его на ручки! Всё ровно наоборот по сравнению со "взрослым", подростком.
Когда ребёнок по ошибке в игре сделает маме больно, то сам первый и плачет, и требует, чтобы пожалели. И от плача этого - и маме легче, потому что боль её становится общей, сострадательной. А подросток, более умный и более взрослый, пойдёт свою темноту кормить отчаянием один. И ещё дверью хлопнет, трубку бросит. Только зафиксирует, упрочит боль; превратит её в боль одиночества, в образ смерти.
Так и у нас с Богом, когда согрешим. Нет никакой пользы, никакой выгоды в том, чтобы быть умными, взрослыми, сильными. Ни Ему, ни себе мы этим не поможем. Лучше бы с рыданиями бежать за Ним и утыкаться в коленки. Это - гораздо более здоровая реакция на зло; в том числе (в первую очередь) на собственное зло.
Когда грешишь в пост, после пары недель "молитвенной подготовки" - это особенно важно. Не надо выжидать время, чтобы покаяться "прилично". Не надо делать вид, что чуть-чуть замолчать - и ссора забудется. А потом пытаться "вынырнуть", как бы из-за угла, лукаво, между прочим. Мол, "Кстати о посте и молитве..." Никогда она сама по себе не забудется, и никуда она не денется. Ударил - проси прощения сразу; безобразно и неприлично проси. Рыдай. Тогда, может быть, не успеешь сам себя перед собой оправдать.
Богу больно. Лучшее что ты можешь сделать - это поплакать о себе вместе с Ним. А как успокоишься - можно будет дальше вместе собирать паззл. Если, конечно, не придёт время дневного супа.
Трудный подросток от шкодливого ребёнка отличается тем, что провинившись в чём-либо, вместо очевидной и простой реакции сожаления выдаёт целый букет из отчаяния, гордости, и чуть ли не обвинения в адрес родителей же. Мол, они же и виноваты, что его, такого и без того трудного, до ещё одного злоключения довели. Ребёнок же - зарыдает горько, и даже не прощения просить прибежит, а как бы защиты будет искать от собственного беззакония. Возьмите его на ручки! Всё ровно наоборот по сравнению со "взрослым", подростком.
Когда ребёнок по ошибке в игре сделает маме больно, то сам первый и плачет, и требует, чтобы пожалели. И от плача этого - и маме легче, потому что боль её становится общей, сострадательной. А подросток, более умный и более взрослый, пойдёт свою темноту кормить отчаянием один. И ещё дверью хлопнет, трубку бросит. Только зафиксирует, упрочит боль; превратит её в боль одиночества, в образ смерти.
Так и у нас с Богом, когда согрешим. Нет никакой пользы, никакой выгоды в том, чтобы быть умными, взрослыми, сильными. Ни Ему, ни себе мы этим не поможем. Лучше бы с рыданиями бежать за Ним и утыкаться в коленки. Это - гораздо более здоровая реакция на зло; в том числе (в первую очередь) на собственное зло.
Когда грешишь в пост, после пары недель "молитвенной подготовки" - это особенно важно. Не надо выжидать время, чтобы покаяться "прилично". Не надо делать вид, что чуть-чуть замолчать - и ссора забудется. А потом пытаться "вынырнуть", как бы из-за угла, лукаво, между прочим. Мол, "Кстати о посте и молитве..." Никогда она сама по себе не забудется, и никуда она не денется. Ударил - проси прощения сразу; безобразно и неприлично проси. Рыдай. Тогда, может быть, не успеешь сам себя перед собой оправдать.
Богу больно. Лучшее что ты можешь сделать - это поплакать о себе вместе с Ним. А как успокоишься - можно будет дальше вместе собирать паззл. Если, конечно, не придёт время дневного супа.
Одного старца как-то спросили: - Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно? - Чтобы никто не подумал, что я его истязаю!
Один человек сказал великому Антонию: - Ты самый великий монах на всем Востоке!
- Дьявол мне это уже говорил, - отвечал Антоний.
- Дьявол мне это уже говорил, - отвечал Антоний.
Один человек сказал великому Антонию: - Ты самый великий монах на всем Востоке!
- Дьявол мне это уже говорил, - отвечал Антоний.
:hi04: :hi04: :hi04:
Ваши дети — это не ваши дети. Они появляются через вас, но не из вас. Вы можете подарить им вашу любовь, но не ваши думы, потому что у них есть их думы. Вы можете дать дом их телам, но не их душам. Вы только луки, из которых посланы вперёд живые стрелы, которые вы зовёте своими детьми.
Х. Джебран
Х. Джебран
"...Сочетанию истины со свободой необходим особый, ангельский смех. Подозрение к смеху основано на том, что он бывает бесовским. Это - глумление, когда довольны тем, что другому очень плохо. Помните, как часто в Евангелии говорится о "ниже" и "выше". Вот и здесь: бесовский смех опускает человека (зверя, растение, предмет), ангельский - возвышает, радуя и перенося в райский слой бытия."
Н.Трауберг, "Сама жизнь"
Н.Трауберг, "Сама жизнь"
Одуванчики
Один человек очень гордился своей прекрасной лужайкой. Однажды он увидел, что среди травы выросли одуванчики. Как он только ни пытался избавиться от них, но одуванчики продолжали бурно расти.
Наконец он написал в департамент сельского хозяйства. Он перечислил все методы борьбы с сорняками. Письмо закончил вопросом: «Я испробовал все методы. Посоветуйте, что делать?»
Вскоре он получил ответ: «Предлагаем вам полюбить их».
Один человек очень гордился своей прекрасной лужайкой. Однажды он увидел, что среди травы выросли одуванчики. Как он только ни пытался избавиться от них, но одуванчики продолжали бурно расти.
Наконец он написал в департамент сельского хозяйства. Он перечислил все методы борьбы с сорняками. Письмо закончил вопросом: «Я испробовал все методы. Посоветуйте, что делать?»
Вскоре он получил ответ: «Предлагаем вам полюбить их».
Одна из моих самых любимых притч.....
Где дом?
Умер человек и попал на Божий суд. Долго смотрел на него Бог с недоумением и задумчиво молчал. Не выдержал человек и спросил:
- Господи, что с долей моей? Почему Ты молчишь? Я ведь заслужил царствие небесное. Я страдал! - с достоинством заявил человек.
- А с каких это пор, - удивился Бог, - страдания стали считаться заслугой?
- Я носил власяницу и вервие, - упрямо нахмурился человек. - Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам. Я изнурял свое тело постом и молитвами...
- Ну и что? - заметил Бог. - Я видел, что ты страдал - но за что именно ты страдал?
- Во славу Твою, - не раздумывая, ответил человек.
- Хорошенькая же у Меня получается слава! - усмехнулся грустно Господь. - Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей любви?
Повисло молчание. Бог все так же задумчиво взирал на человека.
- Так что с моей долей? - напомнил о себе человек.
- Страдал, говоришь, - тихо произнес Бог. - Как тебе объяснить, чтобы понял... Вот, например, только что был перед тобой плотник. Он всю жизнь строил дома для людей. В жару и холод, и голодал порой, и часто попадал себе по пальцам. Через это и страдал. Но он все-таки строил дома. И потом получал свою честно заработанную плату. А ты, получается, всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцам... А где же дом? Дом-то ГДЕ?
Где дом?
Умер человек и попал на Божий суд. Долго смотрел на него Бог с недоумением и задумчиво молчал. Не выдержал человек и спросил:
- Господи, что с долей моей? Почему Ты молчишь? Я ведь заслужил царствие небесное. Я страдал! - с достоинством заявил человек.
- А с каких это пор, - удивился Бог, - страдания стали считаться заслугой?
- Я носил власяницу и вервие, - упрямо нахмурился человек. - Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам. Я изнурял свое тело постом и молитвами...
- Ну и что? - заметил Бог. - Я видел, что ты страдал - но за что именно ты страдал?
- Во славу Твою, - не раздумывая, ответил человек.
- Хорошенькая же у Меня получается слава! - усмехнулся грустно Господь. - Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей любви?
Повисло молчание. Бог все так же задумчиво взирал на человека.
- Так что с моей долей? - напомнил о себе человек.
- Страдал, говоришь, - тихо произнес Бог. - Как тебе объяснить, чтобы понял... Вот, например, только что был перед тобой плотник. Он всю жизнь строил дома для людей. В жару и холод, и голодал порой, и часто попадал себе по пальцам. Через это и страдал. Но он все-таки строил дома. И потом получал свою честно заработанную плату. А ты, получается, всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцам... А где же дом? Дом-то ГДЕ?
Неоднозначно. Какой-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ очень взгляд на то, что нужно Творцу......А ему, может, и дом нужен и вериги.....Не зря же на Руси столько блаженных, святых.
Где дом?
Спасибо, притча понравилась.
Неоднозначно. Какой-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ очень взгляд на то, что нужно Творцу......А ему, может, и дом нужен и вериги.....Не зря же на Руси столько блаженных, святых.
По-моему притча несколько не об этом. Она об отсутствии любви. О том, что любое дело во славу Божию - это дело любви, а не страдания.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Глава 13.
1 Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.
2 Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.
3 И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Неоднозначно. Какой-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ очень взгляд на то, что нужно Творцу......А ему, может, и дом нужен и вериги.....Не зря же на Руси столько блаженных, святых.
По-моему притча несколько не об этом. Она об отсутствии любви. О том, что любое дело во славу Божию - это дело любви, а не страдания.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Глава 13.
1 Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.
2 Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто.
3 И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Возможно, и об отсутствии любви....Притча тем и хороша, что заставляет задуматься. А этот отрывок из Посланий-мой любимый...
Вечный Странник появился на берегу моря, где стоит деревенька, а люди ловят рыбу. Странник спрашивает у них: «Давно ли здесь эта деревня?». Рыбаки отвечают, что она была вечно. В ней ещё жили наши родители, деды, прадеды.
Прошло значительное время. В этих местах вновь появляется Вечный Странник. Море давно отступило, а вокруг деревни крестьяне занимаются хлебопашеством. Странник спрашивает у них: «Давно ли здесь находится деревня?». Крестьяне отвечают, что она здесь была вечно, а их предки вечно занимались хлебопашеством.
Прошло ещё какое-то время и в этих местах снова появляется Вечный Странник. Видит, что на месте деревни стоит златоглавый купеческий город с храмами и ремесленным людом. Спрашивает он у горожан: «Что здесь было раньше?». Те отвечают, что здесь вечно был город с мастеровыми, купцами, театрами, парками.
При очередном посещении этих мест он видит холмы и археологов, которые в них пытаются найти вечную истину. :rolleyes:
Прошло значительное время. В этих местах вновь появляется Вечный Странник. Море давно отступило, а вокруг деревни крестьяне занимаются хлебопашеством. Странник спрашивает у них: «Давно ли здесь находится деревня?». Крестьяне отвечают, что она здесь была вечно, а их предки вечно занимались хлебопашеством.
Прошло ещё какое-то время и в этих местах снова появляется Вечный Странник. Видит, что на месте деревни стоит златоглавый купеческий город с храмами и ремесленным людом. Спрашивает он у горожан: «Что здесь было раньше?». Те отвечают, что здесь вечно был город с мастеровыми, купцами, театрами, парками.
При очередном посещении этих мест он видит холмы и археологов, которые в них пытаются найти вечную истину. :rolleyes:
www.russned.ru/hristianstvo/chetyre-istorii-o-serbskom-patriarhe-pavle
1. Госпожа Яня Тодорович рассказывала мне историю, случившуюся с её сестрой. Та как-то попала на приём к патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви - это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: "какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?" Патриарх тут же с радостью сказал: "Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашёл возле урны, когда шёл в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил - и вот, они ещё долго смогут послужить".
2. С этими же ботинками связана ещё одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и её не сразу пустили, но всё же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: "А в каком часу вы легли спать?" Женщина, удивившись, ответила: "Ну... где-то в одиннадцать". "Знаете, я лег позже, около четырёх часов утра", - отвечает патриарх, - "И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается". И не взял денег.
3. Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: "Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?"
4. Как-то раз патриарх летел куда-то с визитом на самолёте. Когда они пролетали над морем, самолёт попал в зону турбулентности и стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолёт сейчас упадёт. Святейший Павел невозмутимо ответил: "В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня".
1. Госпожа Яня Тодорович рассказывала мне историю, случившуюся с её сестрой. Та как-то попала на приём к патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви - это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: "какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?" Патриарх тут же с радостью сказал: "Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашёл возле урны, когда шёл в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил - и вот, они ещё долго смогут послужить".
2. С этими же ботинками связана ещё одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и её не сразу пустили, но всё же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: "А в каком часу вы легли спать?" Женщина, удивившись, ответила: "Ну... где-то в одиннадцать". "Знаете, я лег позже, около четырёх часов утра", - отвечает патриарх, - "И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается". И не взял денег.
3. Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: "Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?"
4. Как-то раз патриарх летел куда-то с визитом на самолёте. Когда они пролетали над морем, самолёт попал в зону турбулентности и стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолёт сейчас упадёт. Святейший Павел невозмутимо ответил: "В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня".
Неоднозначно. Какой-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ очень взгляд на то, что нужно Творцу......А ему, может, и дом нужен и вериги.....Не зря же на Руси столько блаженных, святых.
Страшная притча, на самом деле. Вернее, о страшном: когда цель подменяется средством.
Впрочем, - есть притча о противоположной крайности:
Один человек очень тяготился своим крестом.
Он не переставая сетовал на то, что его крест слишком велик и гораздо тяжелее, чем у других, что нести его нет никаких сил...
И вот однажды ему пришла в голову мысль отпилить от креста кусочек, потом еще один... Крест стал легче, человек повеселел... Ну вот, совсем другое дело!..
Прошла земная жизнь, человек почил и его душа предстала перед вратами Царствия вместе с другими душами. Врата были так близко, рукой подать, из-за них струился свет...
Но вдруг между душами и Царствием разверзлась какая-то черная пропасть - такая, что ее никак нельзя было преодолеть - ни обойти, ни перелететь... Но рядом с каждой душой оказался ее крест. Перекинув свои кресты через пропасть души смогли пройти в Царствие.
И только душа того человека пройти не смогла: от края до края пропасти не хватило совсем немножко его креста...
Неоднозначно. Какой-то ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ очень взгляд на то, что нужно Творцу......А ему, может, и дом нужен и вериги.....Не зря же на Руси столько блаженных, святых.
Страшная притча, на самом деле. Вернее, о страшном: когда цель подменяется средством.
Впрочем, - есть притча о противоположной крайности:
Один человек очень тяготился своим крестом.
Он не переставая сетовал на то, что его крест слишком велик и гораздо тяжелее, чем у других, что нести его нет никаких сил...
И вот однажды ему пришла в голову мысль отпилить от креста кусочек, потом еще один... Крест стал легче, человек повеселел... Ну вот, совсем другое дело!..
Прошла земная жизнь, человек почил и его душа предстала перед вратами Царствия вместе с другими душами. Врата были так близко, рукой подать, из-за них струился свет...
Но вдруг между душами и Царствием разверзлась какая-то черная пропасть - такая, что ее никак нельзя было преодолеть - ни обойти, ни перелететь... Но рядом с каждой душой оказался ее крест. Перекинув свои кресты через пропасть души смогли пройти в Царствие.
И только душа того человека пройти не смогла: от края до края пропасти не хватило совсем немножко его креста...
Эта мне понятнее.
о.Сергий Круглов: о синичке, что живет в храме.
"Свершая сегодня Божественную Литургию, имел наблюдение за вышеописанной синицею, которая в самый момент преподания священником «мира всем» пред началом чтения Апостола, в отверстых Царских Вратах явилась и по амвону снаружи прохаживалась туда и сюда, согласно ступая съединенных небольших ног скоком, имея вид явно любопытствующий и поражая присутствующих немечтательно зримым разумением нечеловеческого своего ума. По окончании же Литургии, во время панихиды идя по Покровскому приделу с каждением, видел ту же синицу, направляющуся по амвону же в сторону правого клироса, имея во рту своем пищу, величиною оный рот раза в три превышающую. Видя, что синица остановилась как раз противу врат, на сей раз запертых (диаконских южных, в которые всходят и выходят служители св. алтаря как в неслужебное время, так и в моменты Божественной службы, оговоренные преданными нам уставами св. апостол и св. отец) и с тем же неизбывным любопытством глядит в широкую щель под вратами, как бы устремляя туда поползновения свои, прервал каждение и воспретил животному, говоря: «Несмысленная тварь! Или мало тебе места в Божием храме, что и самая Святая Святых, куда святые Ангелы приникнути желают и зрети лице Святаго Возношения, подвергнется бесчинному вторжению твоему?! Да не буди! Иди же, Богу содействующу, снесть хлеб твой в другое место, - если же не послушаешь меня, наделенного, кстати, властию как вязать тебя, так и решить, то да воспретит тебе Христос». Смутяся и как бы нишкнув, синица послушно перешла на клирос и там деликатно и со всем вежеством ела, мелко моргая ресницами и шмыгая носом, дабы подчеркнуть предо мною смиренную свою простоватость."
"Свершая сегодня Божественную Литургию, имел наблюдение за вышеописанной синицею, которая в самый момент преподания священником «мира всем» пред началом чтения Апостола, в отверстых Царских Вратах явилась и по амвону снаружи прохаживалась туда и сюда, согласно ступая съединенных небольших ног скоком, имея вид явно любопытствующий и поражая присутствующих немечтательно зримым разумением нечеловеческого своего ума. По окончании же Литургии, во время панихиды идя по Покровскому приделу с каждением, видел ту же синицу, направляющуся по амвону же в сторону правого клироса, имея во рту своем пищу, величиною оный рот раза в три превышающую. Видя, что синица остановилась как раз противу врат, на сей раз запертых (диаконских южных, в которые всходят и выходят служители св. алтаря как в неслужебное время, так и в моменты Божественной службы, оговоренные преданными нам уставами св. апостол и св. отец) и с тем же неизбывным любопытством глядит в широкую щель под вратами, как бы устремляя туда поползновения свои, прервал каждение и воспретил животному, говоря: «Несмысленная тварь! Или мало тебе места в Божием храме, что и самая Святая Святых, куда святые Ангелы приникнути желают и зрети лице Святаго Возношения, подвергнется бесчинному вторжению твоему?! Да не буди! Иди же, Богу содействующу, снесть хлеб твой в другое место, - если же не послушаешь меня, наделенного, кстати, властию как вязать тебя, так и решить, то да воспретит тебе Христос». Смутяся и как бы нишкнув, синица послушно перешла на клирос и там деликатно и со всем вежеством ела, мелко моргая ресницами и шмыгая носом, дабы подчеркнуть предо мною смиренную свою простоватость."