Любимые стихи.

Случилось то в селе далеком,

..........Душа российского народа,

Его характер золотой.

а ведь и правда. Я, когда в деревню к подруге приезжаю, меня приветствуют, хотя никто не знает.
Я сначала удивлялась, а теперь привыкла.

Я повстречала его весною...

Я повстречала его весною,
Он был художник почти известный,
Мы целовались с ним под сосною,
И он женился, поскольку честный.
Он пил немного, он был негрубым,
Такое счастье, лишь раз бывает!
Одно смущало - почистит зубы,
И вечно тюбик не закрывает.
Но я вниманья не обращала -
Такой мужчина мне небом даден!
И всё по-бабьи его прощала,
Всё - даже тюбик, будь он неладен...
А он, рисуя, впадал в нирвану ,
То вдруг обнимет - люблю, и баста!
То вдруг, проказник, потащит в ванну...
А там ОТКРЫТА ЗУБНАЯ ПАСТА!!!!!!!
А я, как дура - носки стирала,
В супы ложИла бульонный кубик,
И всё просила, всё умоляла:
"Почистил зубы - ЗАКРОЙ, БЛИН, ТЮБИК!!!"
А он, скотина - ну каk нарочно:
"Всё это, Глаша, второстепенно!"
Скажите, девки - ну разве можно
ЛЮБИТЬ И ГАДИТЬ ОДНОВРЕМЕННО?!
И я с досады ушла к соседу,
Ведь у соседа - вставная челюсть.
На полке тюбик от "бленд-а-меду" -
Лежит закрытый. Какая прелесть...

На полке тюбик от "бленд-а-меду" -
Лежит закрытый. Какая прелесть...

... И я от мужа ушла к соседу,
А у соседа вставные зубы.
Вот он из ванной идёт к обеду,
Слегка небритый, зато не грубый.

Я наливаю ему погуще,
Себе пожиже — мне много ль надо?
А он, кормилец, — на складе грузчик.
Продукты грузит домой со склада.

И всё нормально у нас бы было,
Когда б не мелочь в одном вопросе:
Придёт он, снимет свои бахилы —
И посредине прихожей бросит!

Проходит в ванну, помоет руки,
Клыки надраит, ЗАКРОЕТ ПАСТУ,
В гостиной снимет носки и брюки,
И на диване протянет ласты.

А я из кухни легко и споро
Несу котлеты: "Покушай, милый!"
Бегу с подносом по коридору,
А В КОРИДОРЕ — ЕГО БАХИЛЫ!

И я с разбегу об них споткнувшись,
Лечу, как птица, машу крылами,
Едва слюною не захлебнувшись.
Всё платье в жире, как на рекламе.

Сижу, ругаюсь. Полёт нехилый.
Вокруг котлеты девятым валом.
А посредине лежат бахилы!..
Уж лучше б тюбик не закрывал он.

Уж лучше б тюбик не закрывал он.

:lol: :lol: :lol:

КЛОТИЛЬДА



Анемоны с водосбором
Расцвели в саду где спит
Меж любовью и раздором
Грусть без горечи и обид

Там блуждают наши тени
Скоро их рассеет ночь
День с игрою светотени
Вслед за ними исчезнет прочь

Родниковые наяды
Расплели за прядью прядь
Но спеши тебе же надо
Тень прекрасную догнать

ДАЙ БОГ!

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай  Бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай  Бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай  Бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай  Бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай  Бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай  Бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай  Бог лжецам замкнуть уста,
глас Божий слыша в детском крике.
Дай  Бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай  Бог ну хоть немного Бога!

Дай  Бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай  Бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

1990

ОЛЬХОВАЯ СЕРЕЖКА

Д. Батлер

Уронит ли ветер
в ладони сережку ольховую,
начнет ли кукушка
сквозь крик поездов куковать,
задумаюсь вновь,
и, как нанятый, жизнь истолковываю
и вновь прихожу
к невозможности истолковать.
Себя низвести
до пылиночки в звездной туманности,
конечно, старо,
но поддельных величий умней,
и нет униженья
в осознанной собственной малости -
величие жизни
печально осознанно в ней.
Сережка ольховая,
легкая, будто пуховая,
но сдунешь ее -
все окажется в мире не так,
а, видимо, жизнь
не такая уж вещь пустяковая,
когда в ней ничто
не похоже на просто пустяк.
Сережка ольховая
выше любого пророчества.
Тот станет другим,
кто тихонько ее разломил.
Пусть нам не дано
изменить все немедля, как хочется,-
когда изменяемся мы,
изменяется мир.
И мы переходим
в какое-то новое качество
и вдаль отплываем
к неведомой новой земле,
и не замечаем,
что начали странно покачиваться
на новой воде
и совсем на другом корабле.
Когда возникает
беззвездное чувство отчаленности
от тех берегов,
где рассветы с надеждой встречал,
мой милый товарищ,
ей-богу, не надо отчаиваться -
поверь в неизвестный,
пугающе черный причал.
Не страшно вблизи
то, что часто пугает нас издали.
Там тоже глаза, голоса,
огоньки сигарет.
Немножко обвыкнешь,
и скрип этой призрачной пристани
расскажет тебе,
что единственной пристани нет.
Яснеет душа,
переменами неозлобимая.
Друзей, не понявших
и даже предавших,- прости.
Прости и пойми,
если даже разлюбит любимая,
сережкой ольховой
с ладони ее отпусти.
И пристани новой не верь,
если станет прилипчивой.
Призванье твое -
беспричальная дальняя даль.
С шурупов сорвись,
если станешь привычно привинченный,
и снова отчаль
и плыви по другую печаль.
Пускай говорят:
«Ну когда он и впрямь образумится!»
А ты не волнуйся -
всех сразу нельзя ублажить.
Презренный резон:
«Все уляжется, все образуется...»
Когда образуется все -
то и незачем жить.
И необъяснимое -
это совсем не бессмыслица.
Все переоценки
нимало смущать не должны,-
ведь жизни цена
не понизится
и не повысится -
она неизменна тому,
чему нету цены.
С чего это я?
Да с того, что одна бестолковая
кукушка-болтушка
мне долгую жизнь ворожит.
С чего это я?
Да с того, что сережка ольховая
лежит на ладони и,
словно живая,
дрожит...



Евгений Евтушенко.

Охвачен пламенем я с вами тамплиеры
Пророк с пророками горю о мой магистр
Я вожделенный жар испепеленной веры
О дивна дивна ночь взлетают звезды искр

Распались пут узлы опалены огнем
Да будет мой конец несчастием и славой
Все жарче смерч о Смерть великопостным днем
Как будто явлен лик мне птицы пятиглавой -

Неуловим сквозь дым в миг огненной кончины
Пустились в городке любовь и солнце в пляс
И сыновья твои носили хворост чинно
Но мой костер высок как мой последний час

Евгений Евтушенко.

это его или это перевод?

Евгений Евтушенко.

это его или это перевод?

Его.

Как больно обмануться в человеке,
но как тебе не больно,
ты спеши, спеши забыть его
и вычеркнуть навеки
из памяти, из мысли, из души!

Спеши, не то он вновь тебя обманет
и ты привыкнешь рядом видеть ложь,
потом обман твоей привычкой станет
и ты других обманывать начнёшь.

Глеб Пагирёв

Сватовство

В Сибири когда-то был на первый      
взгляд варварский, но мудрый обычай.
Во время сватовства невеста должна  
была вымыть ноги жениху, а после    
выпить эту воду. Лишь в этом случае  
невеста считалась достойной, чтобы  
её взяли в жёны.                     

Сорок первого года жених, на войну уезжавший назавтра в теплушке,
был посажен зиминской роднёй на поскрипывающий табурет,
и торчали шевровых фартовых сапог ещё новые бледные ушки
над загибом блатных голенищ, на которых играл золотой керосиновый свет.

Сорок первого года невеста вошла с тяжеленным расписанным розами тазом,
где, тихонько дымясь, колыхалась тревожно вода,
и стянула она с жениха сапоги, обе рученьки ваксой запачкала разом,
размотала портянки, и делала всё без стыда.

А потом окунула она его ноги босые в мальчишеских цыпках
так, что, вздрогнув невольно, вода через край на цветной половик пролилась,
и погладила ноги водой с бабьей нежностью пальцев девчоночьих зыбких,
за алмазом алмаз в таз роняя из глаз.

На коленях стояла она перед будущим мужем убитым,
обмывая его наперёд, чтобы если погиб — то обмытым,
ну, а кончики пальцев её так ласкали любой у него на ногах волосок,
словно пальцы крестьянки — на поле любой колосок.

И сидел её будущий муж — ни живой и ни мёртвый.
Мыла ноги ему, а щеками и чубом стал мокрый.
Так прошиб его пот, что вспотели слезами глаза,
и заплакали родичи и образа.

И когда наклонилась невеста, чтоб выпить с любимого воду, —
он вскочил, её поднял рывком, усадил её, словно жену,
на колени встал сам, с неё сдёрнул цветастые чёсанки с ходу,
в таз пихнул её ноги, трясясь, как в ознобном жару.

Как он мыл её ноги — по пальчику, по ноготочку!
Как ранетки лодыжек в ладонях дрожащих катал!
Как он мыл её! Будто свою же ещё не рождённую дочку,
чьим отцом после собственной гибели будущей стал!

А потом поднял таз и припал — аж эмаль захрустела под впившимися зубами
и на шее кадык заплясал — так он пил эту чашу до дна,
и текла по лицу, по груди, трепеща, как прозрачное, самое чистое знамя,
с ног любимых вода, с ног любимых вода...

1986, Евтушенко

не могу этого понять,я про обычай.

Асеев Николай

Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя – сушь,
Мне и в жару без тебя – стыть.
Мне без тебя и Москва – глушь.

Мне без тебя каждый час – с год;
Если бы время мельчить, дробя!
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать –
Бедность друзей, верность врагов,
Я ничего не хочу ждать.
Кроме твоих драгоценных шагов.

Михаил Исаковский


Настасья


Ой, не про тебя ли пели скоморохи,
Пели скоморохи в здешней стороне:
"Завяла берёзонька при дороге,
Не шумит зелёная по весне"?

Ой, не ты ль, Настасья, девкой молодою
Думала-гадала - любит или нет?
Не тебя ль, Настасья, с горем да с нуждою
Обвенчали в церкви в зимний мясоед?

Не тебе ль, Настасья, говорили строго,
Что на белом свете всё предрешено,
Что твоя дорога - с печки до порога,
Что другой дороги бабам не дано?

Расскажи ж, Настасья, про свою недолю,
Расскажи, Настасья, про свою тоску -
Сколько раз, Настасья, ты наелась вволю,
Сколько раз смеялась на своём веку?

Сколько лет от мужа синяки носила,
Сколько раз об землю бита головой,
Сколько раз у Бога милости просила,
Милости великой - крышки гробовой?

Расскажи, Настасья, как при звёздах жала,
Как ночей не спАла страдною порой,
Расскажи, Настасья, как детей рожала
На жнивье колючем, на земле сырой.

Сосчитай, Настасья, сколько сил сгубила,
Сколько слёз горячих выплакала здесь....
Говори, Настасья, обо всём, что было,
Говори, Настасья, обо всём, что есть.

То не ты ль, Настасья, по тропинке росной
Ходишь любоваться - как хлеба шумят?
То не ты ль, Настасья, на земле колхозной
Отыскала в поле заповедный клад?

Не твои ль поймали руки золотые
Сказочную птицу - древнюю мечту?
Не перед тобой ли старики седые
С головы снимают шапку за версту?

И не про тебя ли говорят с почётом
В городе далёком и в родном селе?
За твою работу, за твою заботу
Не тебя ли Сталин принимал в Кремле?

И не ты ль, Настасья, говорила бабам,
Что родней на свете человека нет:
- Дал он хлеб голодным, дал он силу слабым,
Дал народу счастье да на тыщи лет.

Он своей рукою вытер бабьи слёзы,
Встал за нашу долю каменной стеной....
Больше нет, Настасья, белой той берёзы,
Что с тоски завяла раннею весной.

Восемьдесят восемь

Сочетание "88-С" по коду радистов означает "целую"

Понимаешь,
трудно говорить мне с тобой:
в целом городе у вас -
ни снежинки.
В белых фартучках
школьницы идут          
гурьбой,
и цветы продаются на Дзержинке.
Там у вас - деревья в листве...
А у нас, -
за версту,
наверное,
слышно, -
будто кожа новая,
поскрипывает наст,
а в субботу будет кросс
лыжный...

Письма очень долго идут.
Не сердись.
Почту обвинять
не годится...
Рассказали мне:
жил один влюблённый радист
до войны на острове Диксон.
Рассказали мне:
был он
не слишком смел
и любви привык
сторониться.
А когда пришла она,
никак не умел
с девушкой-радисткой
объясниться...
Но однажды
в вихре приказов и смет,
график передачи ломая,
выбил он
"ЦЕЛУЮ!"
И принял в ответ:
"Что передаёшь?
Не понимаю..."

Предпоследним словом
себя обозвав,
парень объясненья не бросил.
поцелуй
восьмёрками зашифровав,
он отстукал:
"ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ!"
Разговор дальнейший
был полон огня:
"Милая,
пойми человека!
(Восемьдесят восемь!)
Как слышно меня?
(Восемьдесят восемь!)
Проверка".

Он выстукивал восьмёрки        
упорно и зло.
Днём и ночью.
В зиму и в осень.
Он выстукивал,
пока
в ответ не пришло:
"Понимаю,
восемьдесят восемь!.."
Я не знаю,
может,
всё было не так.
Может -
более обыденно,
пресно...
Только верю твёрдо:
жил такой чудак!
Мне в другое верить неинтересно...

Вот и я
молчание
не в силах терпеть!
И в холодную небесную просинь
сердцем
выстукиваю
тебе:
"Милая!
Восемьдесят восемь.."
Слышишь?
Эту цифру я молнией шлю.
Мчать ей
через горы и реки...
Восемьдесят восемь!
Очень люблю.
Восемьдесят восемь!
Навеки.


__ Красивая женщина - это профессия ___

Красивая женщина - это профессия.
И если она до сих пор не устроена,
ее осуждают и каждая версия
имеет своих безусловных сторонников.
Ей, с самого детства вскормленной не баснями,
остаться одною а, значит, бессильною,
намного страшнее, намного опаснее,
чем если б она не считалась красивою.
Пусть вдоволь листают романы прошедшие,
пусть бредят дурнушки заезжими принцами.
А в редкой профессии сказочной женщины
есть
навыки,
тайны,
и строгие принципы.
Идет она молча по улице трепетной,
сидит как на троне с друзьями заклятыми.
Приходится жить - ежедневно расстрелянной
намеками,
слухами,
вздохами,
взглядами.
Подругам она улыбается весело.
Подруги ответят и тут же обидятся...
Красивая женщина - это профессия,
А всё остальное - сплошное любительство.

Роберт Рождественский

Андрей Вознесенский "Исповедь"

Ну что тебе надо еще от меня?
Чугунна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
ты яблоко ада, да не про меня!

На всех континентах твои имена
прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?

Смеялась: "Ты ангел?" - я лгал, как змея.
Сказала: "Будь смел" - не вылазил из спален.
Сказала: "Будь первым" - я стал гениален,
ну что тебе надо еще от меня?

Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
ну что тебе надо еще от меня?

Но и под лопатой спою, не виня:
"Пусть я удобренье для божьего сада,
ты - музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня".

И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: "Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?"

Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.

Заслонивши тебя от простуды,
я подумаю: "Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу".

Эту воду в мурашках запруды,
это Адмиралтейство и Биржу
я уже никогда не забуду
и уже никогда не увижу.

Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
Возвращаться — плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.

Даже если на землю вернемся
мы вторично, согласно Гафизу,
мы, конечно, с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.

И окажется так минимальным
наше непониманье с тобою
перед будущим непониманьем
двух живых с пустотой неживою.

И качнется бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:

"Я тебя никогда не забуду.
Я тебя никогда не увижу".

Андрей Вознесенский "Сага"

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
былых возлюбленных на свете нет.
Есть дубликаты —
как домик убранный,
где они жили немного лет.

Вас лаем встретит собачка белая,
и расположенные на холме
две рощи — правая, а позже левая —
повторят лай про себя, во мгле.

Два эха в рощах живут раздельные,
как будто в стереоколонках двух,
все, что ты сделала и что я сделаю,
они разносят по свету вслух.

А в доме эхо уронит чашку,
ложное эхо предложит чай,
ложное эхо оставит на ночь,
когда ей надо бы закричать:

«Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
былых возлюбленных на свете нет,
две изумительные изюминки,
хоть и расправятся тебе в ответ...»

А завтра вечером, на поезд следуя,
вы в речку выбросите ключи,
и роща правая, и роща левая
вам вашим голосом прокричит:

«Не покидайте своих возлюбленных.
Былых возлюбленных на свете нет...»

Но вы не выслушаете совет.


Андрей Вознесенский

Как то поздно вечерком три девицы под окном пряли-что то
молвит младшая девица:-"истомилась я девицы,засиделась,заждалась,
удалого молодца надоть мне",
Вторит средняя девица:--  "нагулялась,насмотрелась,хочеться покоя,и увидала я  во сне Финиста,
вот он по мне",
после долгово ворчанья,кудахтынья и кашля третья голос подала: _ "ой,девицы,своего ненаглядного старика-рыбака,у разбитого корыта никому я не отдам,да и рыбка золотая по сюжету быть должна."

Топи да болота,
Синий плат небес.
Хвойной позолотой
Вззвенивает лес.

Тенькает синица
Меж лесных кудрей,
Темным елям снится
Гомон косарей.

По лугу со скрипом
Тянется обоз —
Суховатой липой
Пахнет от колес.

Слухают ракиты
Посвист ветряной...
Край ты мой забытый,
Край ты мой родной.



Сергей Есенин

что такое вззвенивает лес,а синий плат небес.
тенькает синица более менее понятно.

что такое вззвенивает лес,а синий плат небес.

синий плат-это синий платок. Небо сравнивается с синим платком.
вззвенивает-я себе это представляю так...вот утро....тихое...а потом все сильнее и сильнее начинает звенеть листва, птицы, шум ветра...создает шум леса, звон леса. Вззвенивает-значит резко звук крепчает, только что тишина и через малый промежуток уже этот лесной звон.

Есенин любил создавать новые формы слов.

Спасибо,Виктория.  

:flower:
:flower:
:flower:
Вам стишок:---
***
Она нежна
Не рань ее души
Поспешностью не принуждай к слиянью
Попробуй лаской
Милой угодить
***
и ещё один
***
Влажная роза
Опять распустилась
В тумане
Счастье осталось
На кончике языка

Саша Чёрный

ЛЕТОМ

За селом на полной воле
Веет ветер-самолет.
Там картофельное поле
Все лиловеньким цветет.
А за полем, где рябинка
Вечно с ветром не в ладу,
Сквозь дубняк бежит тропинка
Вниз, к студеному пруду.
Сквозь кусты мелькнула лодка,
Рябь и солнца острый блеск.
Hа плоту грохочет четко
Дробь вальков под гулкий всплеск.
Пруд синеет круглой чашкой.
Ивы клонятся к воде...
Hа плоту лежат рубашки,
А мальчишки все в пруде.
Солнце брызнуло полоской.
Тени вьются словно дым,
Эх, разденусь за березкой,
Руки вытяну - и к ним!

Вам стишок:---

Денис, Вы всегда такие стихи классные выкладываете!!
кто автор ЭТИХ стихов?

Вам стишок:---

Денис, Вы всегда такие стихи классные выкладываете!!
кто автор ЭТИХ стихов?

Автор Рубоко Шо.А жанр эротические танка.Вроде бы 10 век.
***

СТРОФЫ РУБОКО



Первое  издание РУБОКО ШО (980 -- 1020?) [Ночи Комати, или Время Цикад]
([Сэмигоро], Токио,  1985)  вызвало  настоящий  скандал в японской научной и
литературной среде. Мультимиллионер и  библиофил  Ки-уо  Кавабаки,  публикуя
купленный  по случаю на книжном развале в Киото свиток пергамента Х века, не
ожидал ничего подобного.
Прежде всего поражал жанр -- эротическая танка, до  последнего  времени
неизвестный  в  средневековой  японской  литературе.  Ценители хорошо знали,
скажем, возникший в XIV веке театр Но с его фривольными пьесами,  или  фарсы
кегэн,  где с общественно-политическими и бытовыми мотивами часто.сочетались
довольно откровенные  эротические  сцены;  многие  прекрасно  разбирались  в
рискованной   живописи   Моронобу,   Утамаро   или  Судзуки  Харушиге  с  их
сладострастными, пластичными сюжетами, но -- эротическая танка!
Рубоко Шо произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Разрабатывая малый жанр  бесхитростных  лирических  излияний  --  танка
([верное зеркало народных нравов], Конфуций), поэт насыщал свои произведения
темными  намеками,  скрытыми  цитатами  и заимствованиями из других авторов;
подобный  прием  рассматривался  как  литературный  комплимент,  но  оценить
подобные   стилистические   реверансы  мог  только  настоящий  знаток  обеих
литератур -- как японской, так и китайской.
Танки  Рубоко  отличаются  резко  выраженной   субъективной   окраской.
Стихотворение  чаще  всего  подается  как  динамическая  реакция на любовное
событие, реальное или вымышленное, но всегда остро переживаемое поэтом.

Снова по бедрам
Взбегаю губами
Стан твой лаская
В трепете быстрых крыл
Ласточка промелькнет

Читатель обнаружит здесь страстную вибрацию чувств, физическую  радость
жизнеощущения, помноженную на некую созерцательную отстраненность, придающую
дополнительнув прелесть лирическому жесту первых трех строк танки.
В   лучших   пятистишиях   преобладают   моментальные   реакции   о  их
непосредственном становлении. Эта стремительность  в  развороте  лирического
сюжета,  эти  тончайшие  психологические  ньюансы  в разработке чувственного
рисунка  резко  выделяют  Рубоко  Шо  из  современного   ему   литературного
контекста.
Преобладающая тема Рубоко -- любовная. Это прежде всего танки о любви к
случайным спутницам:

Когда-то меня возлюбила
Служанка с острова Цукуси
С тех пор как остался один
Изголовьем мне служат
Одежды ее рукава

Характерно,  что образы возлюбленных даются только отдельными штрихами,
не образующими целостного рисунка, так как поэт занят главным образом  собой
и своими чувствами.
Ярко   личный   характер   любовной  лирики  Рубоко  создает  искушение
рассматривать его танки как [человеческие документы:  и  использовать  их  в
психолога-биографическом плане. Такие попытки уже предпринимаются в японском
литературоведении.  Однако  биографическая  ценность  подобных реконструкций
остается весьма условной, тем более что задача эта  допускает,  как  показал
опыт, различные решения.
Факты  истинной  биографии Рубоко Шо темны и полулегендарны. Достоверно
известно, отчего гениальный цикл поэта из 99 танк назван [Ночи Комати ].
Знаменитая поэтесса и куртизанка Оно-но Комати (1Х в.),  осковательница
классической  традиции  танка-пятистишия,  славилась  красотой  и изысканнья
вкусом в любовных утехах. [Комати  славится  не  только  как  поэтесса,  она
знаменита  на  все  века  как  образец  дивного  сочетания женской красоты и
поэтического искусства],-- писал академик Н. И. Конрад.
Трагическая судьба Оно-но  Комати  в  сочетании  со  стихами  о  любви,
безоглядной   и   печальной,   произвела   столь   глубокое  впечатление  на
современников, что ее имя еще при жизни сделалось достоянием мифов.  Рубоко,
зная  многочисленные легенды о Комати, мог о ней прочитать также в книге Сэй
Сенагон [Записки у изголовья] (Х в.), где о  Комати  говорилось  в  связи  с
историей  смерти  принца  Фу-ка-Кеси  --  первого  любовника  Комати.  Ононо
потребовала у любимого за одну ночь с ней заплатить еще 99-ю  ночами  подряд
(условия, несколько напоминающие условия Клеопатры, но на японский манер).
Фу-ка-Кеси  скончался  от  разрыва  аорты, не дотянув одной ночи до ста
обещанных.
Рубоко Шо, спустя почти сто лет после смерти Оно-но Комати, проникся  к
ней  мистической  страстью  (случай  нередкий  на  Востоке  да и в Европе, в
особенности на Южных Балканах).
В каждой случайной спутнице  --  будь  то  служанка,  девушкадзеро  или
малышка   из  квартала  Сиымати-  поэт  видит  земное  воплощение  эфемерной
возлюбленной.

99 танк -- это 99 ночей Рубоко Шо с призраком Оно.

Виктория Борз
кандидат филологических наук

Мама – как много в этом слове…!
Любовь, терпенье, доброта.
Слиянье мудрости и воли,
И истинная красота!

С ним первый шаг, уют заботы…
И, шепот сказок перед сном.
Оно, уносит все невзгоды…
Окутав нас своим теплом…

Нет в Мире, ничего дороже,
Чем слово «Мама» на Земле!
Оно, так много значить может,
Для каждого, в любой стране…

Спасибо, мамочка, за нежность!
За: «С добрым утром!» - на заре.
За, резких слов порой небрежность…
И за улыбку, при Луне.

Так важно в нашей жизни думать,
О том, что «рядом ты» всегда!
О том, что нету слов дороже,
Чем мамины: и «нет», и «да»…

Судьба нас часто заставляет,
«По разным лестницам идти»…
Но это, помнить не мешает,
Что ближе друга не найти…!

Ведь в «колесе Большого мира…»,
Займут каких-то пять минут.
Всего два слова: «Здравствуй мама!».
Дела немного подождут…

Храни Вас Бог! Родные наши!
В огромном мире суеты...
Пускай становитесь Вы старше…
Для Вас сегодня все цветы!!!

И седина, что на мгновенье,
Скользнуть успела на виске.
Пусть принесет детей почтенье!
И, счастье в «жизненной реке»!!!

Вы вернулись,Светлана.Я очень этому рад. :flower: :flower: :flower:

Преобладающая тема Рубоко -- любовная. Это прежде всего танки о любви к
случайным спутницам:

Я бы не назвала ЭТО Любовью, Денис. Мне кажется, Любовь-это немножко другое.

Но он то наверно всё-таки думал и чувствовал именно любовь.Это мы да можем сказать,нет это што то другое,может страсть сильная,может болезнь,ведь он Комати даже не видел не разу.Но для него я думаю это была именно любовь,настолько сильная што он обезумел,и написал гениальнейшие 99 танки.Посвящённые любви и да именно страсти к единственной.Мы называем это грехом и страстью.Но он думаю не был знаком с христианством,поэтому любовь он воспринимал именно так.Не будем его винить.Он писал что чувствовал.

Вы вернулись,Светлана.Я очень этому рад. :flower: :flower: :flower:

..не может быть..и цветочки мне??

он думаю не был знаком с христианством,поэтому любовь он воспринимал именно так.Не будем его винить.Он писал что чувствовал.

Я не виню. Просто мне это сейчас неблизко, такое понимание любви.

Мне бывает жаль таких людей, что они не познали Христа, красоты его учения. Вот читаю стихи-великолепные, красивые....талантливые очень..

Да цветы вам.
И ещё букетик. :flower: :flower: :flower:

Да цветы вам.
И ещё букетик. :flower: :flower: :flower:

Когда твой путь усыпан чёрными пятнами, то хочется стать пустотой, потому что кто-то кричит внутри: "Выхода нет!". Когда твой путь усыпан чёрными пятнами, то нет возможности вернуться назад, чтобы оттереть их. Когда твой путь усыпан чёрными пятнами и хочется разорваться от боли и отчаянья, на небе загораются тысячи солнц...
Ты полон боли, потому что ты прошёл через ад. Ты спускался в самый низ, ты смешивал свою кровь с подземными реками, а тело с землёй, чтобы теперь, вновь поднявшись и взглянув в небо, сказать: "Больше никогда!". И тогда на небе загорятся тысячи солнц и ангел протянет тебе свою руку...
Когда ты говоришь "Я люблю тебя" и сам себе уже не в силах поверить, когда ты чувствуешь, что в паре шагов - смерть, на небе загораются тысячи солнц и всё, что остаётся тебе - суметь их увидеть...
Этот мир полон зла и боли, лжи и предательств, этот мир потешается и плачет, грешит и молит о прощении. Но какие бы события ни происходили, как бы тяжело ни было, каким бы безнадёжным всё ни казалось - хорошего всегда больше. В любой тьме всегда есть место свету. И всегда есть время для улыбки.
Доброта - это великая сила. Прощение - это свет. Любовь - это жизнь. Не думай о том, что твои крылья сгорели в огне твоих ошибок и грехов, просто лети...

УХОДЯТ МАТЕРИ

Уходят наши матери от нас,
уходят потихонечку,
на цыпочках,
а мы спокойно спим,
едой насытившись,
не замечая этот страшный час.
Уходят матери от нас не сразу,
нет —
нам это только кажется, что сразу.
Они уходят медленно и странно
шагами маленькими по ступеням лет.
Вдруг спохватившись нервно в кой-то год,
им отмечаем шумно дни рожденья,
но это запоздалое раденье
ни их,
ни наши души не спасет.
Все удаляются они,
все удаляются.
К ним тянемся,
очнувшись ото сна,
но руки вдруг о воздух ударяются —
в нем выросла стеклянная стена!
Мы опоздали.
Пробил страшный час.
Глядим мы со слезами потаенными,
как тихими суровыми колоннами
уходят наши матери от нас...
_____
Евтушенко

Вот ещё Евтушенко
____
Среди любовью слывшего
сплетенья рук и бед
ты от меня не слышала,
любима или нет.
Не спрашивай об истине.
Пусть буду я в долгу -
я не могу быть искренним,
и лгать я не могу.
Но не гляди тоскующе
и верь своей звезде -
хорошую такую же
я не встречал нигде.
Всё так,
но силы мало ведь,
чтоб жить,
взахлёб любя,
ну, а тебя обманывать -
обманывать себя;
и заменять в наивности
вовек не научусь
я чувства без взаимности
взаимностью без чувств...
Хочу я память вытеснить
и думать о своём,
но всё же тянет видеться
и быть с тобой вдвоём.
Когда всё это кончится?!
Я мучаюсь опять -
и брать любовь не хочется,
и страшно потерять.

Сергей Есенин

Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.

Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребенком
Запрягался в наши сани.

Природа с красоты своей
Покрова снять не позволяет,
И ты машинами не вынудишь у ней,
Чего твой дух не угадает.


Владимир Соловьев

В собранье песен, верных юной страсти,
Щемящий отзвук вздохов не угас
С тех пор, как я ошибся в первый раз,
Не ведая своей грядущей части.

У тщетных грез и тщетных мук во власти,
Мой голос прерывается подчас,
За что прошу не о прощенье вас,
Влюбленные, а только об участье.

Ведь то, что надо мной смеялся всяк,
Не значило, что судьи слишком строги:
Я вижу нынче сам, что был смешон.

И за былую жажду тщетных благ
Казню теперь себя, поняв в итоге,
Что радости мирские - краткий сон.

Петрарка

Кто понимает – счастье не в монетах,

Не в платье, а душе своей ищи,

Тот собирает дар себе на небе,

И от него даст Спас ему ключи.