Любимые стихи.

Мой старый друг. .....

мне очень понравилось. Скажите, а чьи это стихи?

Холод до самых пробрал костей.
Знаю, теплей не будет…

Боже, из всех твоих повестей,
Что проживают люди,
Повесть моя чересчур длинна…

Жалуюсь, уповая,
Будто вершится моя война
Фактом, что я живая...
А ведь в строю не сыскать бойцов
Яростней и отважней!

Боже, вглядись же в мое лицо…

Впрочем, уже не важно,
Сколько во мне накопилось слез
– Прячусь за грим паяца...

Боже, уж если игра всерьез,
Я бы хотела сдаться.

:flower:

Холод до самых пробрал костей.
Знаю, теплей не будет…

Боже, из всех твоих повестей,
Что проживают люди,
Повесть моя чересчур длинна…

Жалуюсь, уповая,
Будто вершится моя война
Фактом, что я живая...
А ведь в строю не сыскать бойцов
Яростней и отважней!

Боже, вглядись же в мое лицо…

Впрочем, уже не важно,
Сколько во мне накопилось слез
– Прячусь за грим паяца...

Боже, уж если игра всерьез,
Я бы хотела сдаться.

:flower:

..спасибо..за цветы!!..........я тоже...не пишу стихов..

Простите, сударь, подождите! -
Я Вас узнала! Боже мой!
Я так давно искала встречи,
И вот Вы - в точности такой!!
Вы знаете, я так устала
Брести одна дорогой лет,
Что Вас найти уж не мечтала...
Не уж-то это тот момент?!
О Боже мой...
Все эти стены,
Все эти ветхие мосты,
Рекой текущие проблемы
И в них тонущие мечты...
Всё кружат, кружат, разрывают...
Себя так просто потерять!
О Господи...
...нет, я не верю...
МНЕ СТОЛЬКО НУЖНО ВАМ СКАЗАТЬ!!!
Нет, СУДАРЬ, СТОЙТЕ!
подождите...
Поймите - я... совсем одна...
Мне ведь отнюдь не нужно много -
Лишь каплю ласки и тепла...
Смешно? Вы правы...
Да, конечно...
Нет, я сегодня не пила...
У Вас дела?
Простите, право...
Я просто столько лет ждала...
Что?
ПОДОЖДИТЕ!
Ну куда Вы?
Ах... Вы торопитесь домой...
Как странно... что ж...
Простите, право...
Мне показалось - я Вас знаю,
Но оказалось - Вы чужой...

Что бы меня ни подтолкнуло в путь -
Любовь или надежда утонуть,
Прогнивший век, досада, пресыщенье.
Иль попросту мираж обогащенья -
Уже неважно. Будь ты здесь храбрец
Иль жалкий трус - тебе один конец.
Меж гончей и оленем нет различий,
Когда судьба их сделает добычей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Как человек, однако, измельчал!
Он был ничем в начале всех начал,
Но в нем дремали замыслы природны;
А мы - ничто и ни на что не годны,
В душе ни сил, ни чувств... Но что я лгу?
Унынье же я чувствовать могу!

Это-люблю. Даже в Заметках на Главной запостила. И еще мысли пришли.....В общем, скопирую заметку, а то не будет понятно, ПОЧЕМУ я так люблю эти стихи.
__________
Tokio - Кто я без тебя

Я иду навстречу солнцу
Я дышу порывом ветра
В голове одни вопросы
И ни одного ответа

Наконец всё изменилось
Разделилось до и после
Я ловлю себя на мысли
Кто я без тебя

Глоток дождя попал мне в горло
Я захлёбываюсь счастьем
Я живу, я плачу снова
Я как роза на песке в своей тоске
В твоей любви я раскрываюсь
Я вишу на волоске, я потеряюсь без тебя

Впереди темно и страшно
Я сильней своей тревоги
Я могу, я выну сердце
Чтобы осветить дороги

Я последний или первый
Я герой или убийца
Что скрывают мои лица
Кто я без тебя

Глоток дождя попал мне в горло
Я захлёбываюсь счастьем
Я живу, я плачу снова
Я как роза на песке в своей тоске
В твоей любви я раскрываюсь
Я вишу на волоске, я потеряюсь без тебя

Кто я без тебя...
Глоток дождя попал мне в горло
Я захлёбываюсь счастьем
Я живу, я плачу снова
Я как роза на песке в своей тоске
В твоей любви я раскрываюсь
Я вишу на волоске, я потеряюсь без тебя

Кто я без тебя...
Глоток дождя попал мне в горло
Я захлёбываюсь счастьем
Я живу, я плачу снова
Я как роза на песке в своей тоске
В твоей любви я раскрываюсь
Я вишу на волоске, я потеряюсь без тебя

__________

Недавно батюшка наш в проповеди вспомнил фразу "Один возьмется а другой останется".

Говорит:"Меня всегда пугала эта фраза. Вот я. Вот моя матушка, святая женщина, с пороком сердца родившая восьмерых детей. Женщина спасается чадородием. Если и были грехи у нее, то омоются этим подвигом Женщины. А я?! грешен я и ее не достоин! Один возьмется.....другой останется...Страшно мне, братья и сестры"

_________

Вот ТАК бы нам научиться мыслить.И мужчинам и женщинам.

чистое имхо.

Ты веришь в Бога?
Веришь или нет?
Кто для тебя Он?
В чём Его вина?
К чему ты имя Его молвишь, человек?
И есть ли у тебя на то права?

Всего и надо, что вглядеться — боже мой,
всего и дела, что внимательно вглядеться, —
и не уйдешь, и никуда уже не деться
от этих глаз, от их внезапной глубины.

Всего и надо, что вчитаться — боже мой,
всего и надо, что помедлить над строкою —
не пролистнуть нетерпеливою рукою,
а задержаться, прочитать и перечесть.

Мне жаль неузнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
и перечтется много раз, и ей зачтется,
и все, что было в ней, останется при ней,

Но вот глаза — они уходят навсегда,
как некий мир, который так и не открыли,
как некий Рим, который так и не отрыли,
и не отрыть уже, и в этом вся печаль.

Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
за то, что суетно так жили, так спешили,
что и не знаете, чего себя лишили,
и не узнаете, и в этом вся печаль.

А, впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело после было, после было дело,
и в этом дело все, и в этом вся печаль.

Мне тем и горек мой сегодняшний удел —
покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
каких сокровищ под ногами не заметил,
каких созвездий в небесах не разглядел.



"Молитва о возвращенье"

Семимиллионный город не станет меньше,
если один человек из него уехал.
Но вот один человек из него уехал,
и город огромный вымер и опустел.

И вот я иду по этой пустой пустыне,
куда я иду, зачем я иду, не знаю,
который уж день вокруг никого не вижу,
и только песок скрипит на моих зубах.

Прости, о семимиллионный великий город,
о семь миллионов добрых моих сограждан,
но я не могу без этого человека,
и мне никого не надо, кроме него.

Любимая, мой ребенок, моя невеста,
мой праздник, мое мученье,
мой грешный ангел,
молю тебя, как о милости, — возвращайся,
я больше ни дня не вынесу без тебя!

(О Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
о Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
о Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
ну, что тебе стоит, Господи, сделать так!)

И вот я стою один посреди пустыни,
стотысячный раз повторяя, как заклинанье,
то имя, которое сам я тебе придумал,
единственное, известное только мне.
Дитя мое, моя мука, мое спасенье,
мой вымысел, наважденье, фата-моргана,
синичка в бездонном небе моей пустыни,
молю тебя, как о милости, — возвратись!

(О Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
о Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
о Господи, сделай так, чтоб она вернулась,
ну, что тебе стоит, Господи, сделать так!)

И вот на песке стою, преклонив колена,
стотысячный раз повторяя свою молитву,
и чувствую —
мой рассудок уже мутится,
и речь моя все невнятнее и темней.

Любимая, мой ребенок, моя невеста
(но я не могу без этого человека),
мой праздник, мое мученье,
мой грешный ангел
(но мне никого не надо, кроме него),

мой вымысел, наважденье, фата-моргана
(о Господи, сделай так, чтоб она вернулась),
синичка в бездонном небе моей пустыни
(ну что тебе стоит, Господи, сделать так!)

Это мой обожаемый Юрий Левитанский.

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
Каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираем тоже - как умеем.
Ни к кому претензий не имеем.

Если бы я мог начать сначала
бренное свое существованье,
я бы прожил жизнь свою не так —
прожил бы я жизнь мою иначе.
Я не стал бы делать то и то.
Я сумел бы сделать то и это.
Не туда пошел бы, а туда.
С теми бы поехал, а не с теми.
Зная точно, что и почему,
я бы все иною меркой мерил.
Ни за что не верил бы тому,
а тому и этому бы верил.
Я бы то и это совершил.
Я бы от того-то отказался,
Те и те вопросы разрешил,
тех и тех вопросов не касался.
Словом,
получив своё вдвойне,
радуясь такой своей удаче,
эту, вновь дарованную мне,
прожил бы я жизнь свою иначе.
И в преддверье стужи ледяной,
у конца второй моей дороги,
тихий,
убеленный сединой,
я подвел бы грустные итоги.
И в конце
повторного пути,
у того последнего причала,
я сказал бы — господи, прости,
дай начать мне, господи, сначала!
Ибо жизнь,
она мне и сама
столько раз давала убедиться —
поздний опыт зрелого ума
возрасту другому не годится.
Да и сколько жизней не живи —
как бы эту лодку не ломало —
сколько в этом море не плыви —
все равно покажется, что мало.
Грозный царь на бронзовом коне,
Саркофаги Греции и Рима.
Жизнь моя,
люблю тебя вдвойне
и за то, что ты неповторима.
Благодарен ветру и звезде,
Звукам водопада и свирели,
… Струйка дыма.
Капля на листе.
Грозовое облако сирени.
Ветер и звезду благодарю.
Песенку прошу, чтоб не молчала.
— Господи, всевышний! — говорю. —
Если бы мне все это сначала!

Марина, а нет ли у Вас текста этого автора.......помню там всего несколько строк
"Как поживаешь? Ты ничего поживаешь!"...ит.д.

А "Диалог у новогодней елки"-это тоже его?

..всех с праздником!!!
Вербное воскрешение

Джон Магвайер

Под рождество рубили ели
бездушно острым топором,
потом в костре они горели
на пустыре, что за двором.

Зима прошла, и март наполнил
ручьи небесным серебром,
И вербочки с протяжным стоном
несли последний свой поклон...

Их люди  в жертву приносили
в украшенный крестами храм,
вся необъятная Россия
молилась громко тут и там...

Просила Бога о прощенье,
за что?  Нам не дано узнать!
Обломки вербы воскрешенье
мечтали снова испытать...

УТЕСЪ
Разъ двое взошли на утесъ вековой
И очи закрыли, и слушали море.
— Ко мне звуки рая несутся волной!
— Я слышу стонъ ада, въ немъ вечное горе!
И оба очнулись. Предъ ними шумелъ
Седой океанъ, и волна говорила,
Но каждому разную песню онъ пелъ, —
Ту песню, что жизнь имъ въ сердцахъ ихъ сложила.

Марина, а нет ли у Вас текста этого автора.......помню там всего несколько строк
"Как поживаешь? Ты ничего поживаешь!"...ит.д.

А "Диалог у новогодней елки"-это тоже его?

marie-olshansky.ru/smo/levitan2.shtml

Ника, это Юрий Левитанский.
И правильно угадали - это все его, и еще многое другое. Поэт удивительный и человек редкий. Есть много песен на его стихи, его очень любит Елена Камбурова (моя любимая певица).

"Пусть останутся при мне
эта мука и томленье,
это странное стремленье
быть всегда самим собой!.." (и это тоже он).

marie-olshansky.ru/smo/levitan2.shtml

Вместо эпилога
А что же будет дальше, что же дальше,
уже за той чертой, за тем порогом?
А дальше будет фабула иная
и новым завершится эпилогом.

И, не чураясь фабулы вчерашней,
пока другая наново творится,
неповторимость этого мгновенья
в каком-то новом лике отразится.

И станет совершенно очевидным,
пока торится новая дорога,
что в эпилоге были уже зерна
и нового начала и пролога.
И снова будет дождь бродить по саду,
и будет пахнуть сад светло и влажно.
А будет это с нами иль не с нами —
по существу, не так уж это важно.

И кто-то вскрикнет: — Нет, не уезжайте!
Я пропаду, пущусь за Вами следом!.. —
А будет это с нами иль с другими —
в конечном счете, суть уже не в этом.

И кто-то от обиды задохнется,
и кто-то от восторга онемеет…
А будет это с нами или с кем-то —
в конце концов, значенья не имеет.
:flower:  :flower:  :flower:

Черемуха  

(Стихи Юрия Левитанского)

Кто-нибудь утром проснется сегодня и ахнет
и удивится - как близко черемухой пахнет,
пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем,
жизнь впереди - как еще не раскрытая книга.

Кто-нибудь утром проснется сегодня и ахнет
и удивится - как быстро черемуха чахнет,
сохнет под окнами деревце, вьюгою пахнет,
пахнет снегами, морозом, зимой, холодами.

Кто-нибудь утром сегодня совсем не проснется,
кто-нибудь тихо губами к губам прикоснется
и задохнется - как пахнет бинтами и йодом, и стеарином,
и свежей доскою сосновой.

В утреннем воздухе пахнет бинтами и йодом,
и стеарином, и свежей доскою сосновой,
пахнет снегами, морозом, зимой, холодами
и - ничего не поделать - черемухой пахнет.

Пахнет черемухой в утреннем воздухе раннем.
Пахнет влюбленностью, пахнет любовным признаньем.
Что бы там ни было с нами, но снова и снова
пахнет черемухой - и ничего не поделать!

1980

УТЕСЪ
Разъ двое взошли на утесъ вековой
И очи закрыли, и слушали море.
— Ко мне звуки рая несутся волной!
— Я слышу стонъ ада, въ немъ вечное горе!
И оба очнулись. Предъ ними шумелъ
Седой океанъ, и волна говорила,
Но каждому разную песню онъ пелъ, —
Ту песню, что жизнь имъ въ сердцахъ ихъ сложила.

..стих..прекрасный..честно..

Усталая остывшая земля
Впитала боль разлуки и печали…
Как хочется дождаться корабля,
Плывущего к Благословенной Дали…

Идти в ночи, извилистой тропой,
Мечтая о единственной награде –
Тумана шелк, скользящий над волной,
Шелк парусов – в пылании заката…

И ветер легкой ласковой рукой
Коснется обнаженных плеч – и только…
Заветный сон сорвется с губ строкой,
Оставив за собою привкус горький…

СТАТУЯ


Ты была так прекрасна,
что не могла говорить.
Висенте Уидобро

Забытая всеми,
я живу на этой дороге,
на этой просеке одинокой,
где тополя и березы.
Одинокая лесная статуя.
Вокруг меня араукарии,
сосны, синие кедры,
эвкалипты, кипарисы, густые кусты...
Затерянное украшение этого леса,
на краю этой просеки
я умираю от одиночества,
высокая, крепкая, с поднятой к небу рукой,
на которой -- о боль! -- не хватает ладони и пальцев.
В другой руке поднимаю корзину с плодами --
с вишнями, персиками, сливами, яблоками;
мох и плесень придают им
влажный цвет подводного царства.
Рядом с моим пьедесталом
среди репейника и шипов растут безымянные травы
и прелестные дуги недавно родившейся пальмы.
Я нетвердо знаю, кто я такая.
Кто-то сказал, что я Помона, богиня плодов и садов.
Мало кто на меня смотрит. Почти все проходят,
не подозревая о моем существовании, и тем не менее
я прекрасна: большая девушка,
высокая грудь встречает ветер,
длинная туника раскрыта,
и крепкие бедра выпуклы
среди скромных и гармоничных складок.
Я хотела бы говорить, я хотела бы
хоть один только раз, когда осень приходит,
оторвать ноги от пьедестала, который меня возвышает,
пройтись по лесу, слушая музыку,
которую поют сухие листья под шагами.
Я хотела бы говорить, петь, ходить хоть немного...
Но -- молчанье! Слышны шаги... Кто-то
останавливается передо мной.
Пристально глядит на меня.
Я чувствую дрожь -- даже в тех пальцах, которых у меня нет.
-- Что за красавица,
одна, в этом укромном месте,
и никто на нее не смотрит!
Я бы отнес ее в мой сад. Как прекрасно
сияла бы она этой весною
под большими тополями и темными кипарисами
на крове из моих цветов! --
Больше он ничего не сказал. Ночь
скоро наполнит кубок деревьев.
Что у меня на глазах?
Наверно, роса... Нет, это слезы.
В первый раз похвалили мою красоту,
и я чувствую себя счастливой
в этом ненужном затерянном одиночестве.
Бежать, бежать, шагать наудачу,
искать его лицо этой же ночью,
этой же самой ослепительной ночью!
Я могу ускользнуть? Никто не сторожит меня.
Мои стопы отрываются от камня.
Я прыгаю на дорогу... Медленно иду вперед...
Позади остается пустой пьедестал...
Я не знаю, куда иду... Темнота... пахнет акацией...
С моей обломанной руки
свисает ветка жимолости... Проволока
и острый репейник цепляются за складки моей туники...
Горящие глаза коров следят за мною...
Я иду, словно меня подгоняет счастливый воздух,
словно он слепо несет меня в сад моих желаний.
Что за деревья загораются для меня в темноте?
Фосфоресцируют тополя, пламенеют кипарисы,
все цветы зажигают свои огоньки.
Пьедестал из белейших цветов ожидает меня.
В саду нет никого. Дом заперт.
Я выпрямляюсь во весь рост на белых цветах.
Мое сердце дрожит вместе с солнцем зари.
Когда откроется дверь...
Ах, я так прекрасна, что даже не могу говорить!

..читая этот стих...у меня текут слезы...я так хочу,чтоб она была счастлива..

простите меня,я не хотел вас огорчить.

простите меня,я не хотел вас огорчить.

...Вы не в чем не виноваты..честно..стихи прекрасные..это я..чувствую все,.....как будто сама.... там ..живу..


.  Однажды в вечернее тихое время,
Услышала голос: "Ты веришь в Меня?
Что тяжкий твой гнёт, твоё горькое бремя,
Всесилен убрать во мгновение Я?"

Конечно, сказала я, знаю и верю.
Тогда Он ответил: "Доверь Мне себя,
Открой для Меня ты сердечные двери,
Теперь Господином твоим буду Я."

Немного подумав, я двери открыла.
"Войди, я сказала Творцу моему."
В ту пору одно я тогда упустила,
Довериться я ведь Ему не смогу.

Ну пусть поживёт, если очень уж нужно.
Я с ним разговаривать больше смогу.
Надеюсь, что жить будем очень мы дружно.
Поможет Он мне, я Ему помогу.

Проблемы пошли, когда утро настало.
Вся жизнь моя просто ну страшный хаос.
Побившись одна, я так сильно устала.
Пролила немало горючих я слёз.

Лишь вечер настал, услыхала я шёпот:
"Ты хочешь сейчас Я тебе помогу?"
"Ну что-Ты" - услышала тихий свой лепет,
Справлюсь и с этим, сама всё смогу."

Так шли мои годы, я билась и билась.
Тажёлым и горьким казался мне путь.
Лишь время спустя, как от сна пробудилась,
Вскричала я громко: "О где Ты Господь?"

Ладони ко мне Он Свои простирая,
Развеял все мрачные тучи вокруг.
Сказал мне: "Дитя, не печалься родная."


Автор: Горковченко

* * *
Жизнь упала, как зарница,
Как в стакан воды - ресница.
Изолгавшись на корню,
Никого я не виню.
Хочешь яблока ночного,
Сбитню свежего, крутого,
Хочешь, валенки сниму,
Как пушинку подниму.
Ангел в светлой паутине
В золотой стоит овчине,
Свет фонарного луча -
До высокого плеча.
Разве кошка, встрепенувшись,
Черным зайцем обернувшись,
Вдруг простегивает путь,
Исчезая где-нибудь.
Как дрожала губ малина,
Как поила чаем сына,
Говорила наугад,
Ни к чему и невпопад.
Как нечаянно запнулась,
Изолгалась, улыбнулась -
Так, что вспыхнули черты
Неуклюжей красоты.
Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
Заресничная страна,-
Там ты будешь мне жена.
Bыбрав валенки сухие
И тулупы золотые,
Взявшись за руки, вдвоем,
Той же улицей пойдем,
Без оглядки, без помехи
На сияющие вехи -
От зари и до зари
Налитые фонари...

***
Умывался ночью на дворе,-
Твердь сияла грубыми звездами.
Звездный луч - как соль на топоре,
Стынет бочка с полными краями.

На замок закрыты ворота,
И земля по совести сурова,-
Чище правды свежего холста
Вряд ли где отыщется основа.

Тает в бочке, словно соль, звезда,
И вода студеная чернее,
Чище смерть, соленее беда,
И земля правдивей и страшнее.

Осип Мандельштам.

В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.

Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?

Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.

За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.

И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.

Николай Заболоцкий. (Помните? Романс на эти его стихи в фильме "Доживем до понедельника" пел Вячеслав Тихонов)

Людям разная боль достоется,
как это печально,
ее жизненный стон волочить сквозь года,
она лезет порою хрипя и рыдая,
выжимая из седца, в надрыве остатки тепла.
и к чему этот миг,
понимаю что кто то летает,
только боли удел
оставаться здесь в нас навека,
Когда кончит болеть,
вот тогда она нас отпускает.
потомучто не вхожа туда.

РАНЕНЫЙ



- Подари мне, сестренка, платок
перевязать мои раны...
- А какой тебе выбрать платок,
розовый или шафранный?

- Дай любой. Вся в крови моя грудь.
Струйка крови течет по руке.
Только сердце свое не забудь
вышить в каждом его уголке.

Дождь в лицо, под ноги слякоть,
Дождь с тобою говорит,
Шепчет он: "Не надо плакать",
Ты ответишь: "Ведь болит".
Дождик скажет: "Не печалься,
Расскажи мне, что с тобой?"
Ты лицо дождю подставишь,
Тихо скажешь: "Он  другой"...

ЗЕРКАЛО И ТИРАН


И вправду это зеркало --
единственный мой друг.
Я в нем живу. Внутри. Оно мне возвращает
мое отображенье -- единственного собеседника,
который мне остался после скольких лет.
Дружок, их было сколько? Двадцать, двадцать пять...
Дойдем до тридцати? Боюсь...
Да, одному тебе решаюсь я признаться...
Как чувствуешь себя в ночи? Что, плохо? Отвечай!
Ведь мы одни, мы одиноки,
вдвоем -- и так отчаянно одни.
А как меня находишь? Отвечай!
Как выгляжу со стороны?
Уродливым и старым. Знаю.
Я весь охвачен ожиреньем.
Колени у меня распухли.
Два подбородка мне на грудь свисают
и закрывают ордена; я получил их
за то, что родину спасал я без конца.
Живот уже спустился до колен.
Становятся короче ноги.
Ходить я больше не могу... Ты видишь?
Где времена, когда маршировали ноги,
воинственные и счастливые,
по полю битвы, залитому кровью?
Я строен был... почти прекрасен... Но теперь...
А ты что скажешь обо мне? Я разрешаю
тебе жестоким быть с твоим вождем. Неважно.
Ты -- это я, я -- это ты: один и тот же образ.
И если ты приказываешь мне, то я -- тебе.
Но я хочу задать тебе другой вопрос.
Вопрос опасный, может быть -- ужасный.
Будь искренним и откровенным.
Жестоко искренним, хотя б я ужаснулся,
хотя бы грудь моя сломалась на куски,
хотя бы я без чувств упал к твоим ногам.
Что видишь ты во мне? Внутри? Не отвечаешь?
Вопрос мой непонятен? Слушай!
Живу я, как зарытый в подземелье
глубоком, темном.
Ни щели нет для воздуха и света.
Я не дышу. Я задыхаюсь. Как мне нужно,
чтоб ты ответил мне скорей, чтоб ты помог мне
немного осветить мои потемки!
Ну, говори! Приказываю я.
Молчишь? А, ты молчишь! Как все,
как тени раболепные вокруг меня,
боишься ты, боишься! Да, и ты,
и ты дрожишь!
Я приказал бы расстрелять его, о боже,
когда бы не был он моим изображеньем
и смерть его не погубила бы ту власть,
поход крестовый тот, что ты, Господь, сам поручил мне.
Расстреливать? Расстреливать? Еще?
(Да, расстрелять!) Кто в зеркале? Кто говорит там?
Так это ты? Не может быть!
Так это я? Так это я?
Не мой ли это голос? Что? Что ты сказал?
Что это голос мертвых, голос смерти, --
своей рукой на смерть я посылал их?
(За дело! Да, за дело!) Говори: за дело?
За дело? (Трус! Не смей молчать!
Скажи, что да, сто тысяч раз скажи, что да!)
Да, да, да, да, да, да.
(Нет, нет, нет, нет!) Кто здесь кричит? Ведь я один!
Чьи жалобы прошли сквозь эти стены?
Молчать, молчать! Все знаю сам! Заприте
ворота тюрем! Поскорей! Побольше
железных брусьев! Рты заприте
замками! Бейте! Бейте! Эти глотки
сожмите так, чтобы они замолкли навсегда!
Замолкли? Хоть они мертвы,
но, может быть, замолкнуть все же могут?
Так пристально глядят. О, сколько глаз!
Какое множество пустых зрачков!
Кто гасит свет? Я слепну.
И зеркало меня едва лишь отражает.
Вот это -- ты? Иль это я?
Где твой мундир, кресты, медали,
сияющая перевязь
бессмертного Верховного Вождя?
И это я? Иль ты? Иль я?
Вот это круглое белеющее брюхо,
свирепое вот это рыло,
и эти зубы острые,
глаза порочные и налитые кровью,
изношенная кожа, плешь,
изогнутые когти,
и этот хвост, он задран, он дрожит в потемках, --
вот это я, иль это ты, иль это я?
А, крыса или дьявол, выпрыгни из зеркала!
Но к зеркалу подходит море, море крови,
а в волнах -- ледяные трупы.
Меня преследуют. И топят.
И метлы бьют меня во тьме.
Бегу и падаю. Спастись, спастись!
О, света, света! Я один,
отчаянно и слепо одинокий,
ищу дыры, чтоб спрятаться в ночи,
спастись...

Тихая нега нежного неба,
Солнечный лучик в бездонных глазах.
Это не сказка - это реальность:
Звёзды в душе и цветы на устах.
Ты не топи меня, сердце из камня,
Ты не пленяй меня, яви обман.
Прочь чёрных дней неправдивая правда,
Я буду жить, даже с тысячей ран!
Тёмный колдун мира смога и пыли,
Не прячься в тенях - ты не страшен теперь,
В осени плачь и страданье стихии
Меня не заманит открытая дверь...
Спою, вторя ветру, украшусь листвою,
Из клетки души отпущу ввысь мечты.
И стану навеки частичкой твоею,
Светящийся мир, полный слёз и любви.
Пусть правды страницы горят в лучах света,
Ведь правде не нужно написанных слов.
Все рухнут мосты пусть, ведущие в небо:
Крылатым не нужно тяжёлых мостов...
Но пусть не иссякнет в душе родник веры:
Без веры воды в прах рассыплется жизнь.
Пусть солнцем сияет улыбка надежды:
Её тёплый свет очень нужен другим...

" Не обижайте матерей ! На матерей не обижайтесь!
Перед разлукой у дверей нежнее с ними попрощайтесь!
И уходить за поворот вы не спешите, не спешите,
И ей, стоящей у ворот, как можно дольше помашите.
Вздыхают матери в тиши, в тиши ночей, в тиши тревожной.
Для них вы вечно малыши, и с этим спорить невозможно.
Так будьте чуточку добрей, опекой их - не раздражайтесь,
Не обижайте матерей, на матерей не обижайтесь.
Они страдают от разлук,
И вам в дороге беспредельной,
Без материнских добрых рук,
Как малышам – без колыбельной."

(прислали по сети, автор не указан, к сож..)

Ты ушел... Закрылась дверь.
Погас огонь в глазах, и руки опустились.
Но слезы все катились и катились,
Смывая боль бессмысленных потерь.

Закрылась дверь. Лишь скрипнув на прощанье...
И ей не суждено открыться вновь,
А там, за ней, и счастье, и любовь,
А здесь остались сны-воспоминанья.

Погас огонь в глазах... А помнишь, как сияли
Они когда-то, словно солнца луч,
Но солнце спрятали лохмотья туч.
Вчера был свет, сегодня - тень печали.

И руки опустились. И душа
Упала с облака в зияющую бездну.
Так жизнь порой бывает бесполезна,
Когда мечта уходит не спеша...

Катились слезы, унося с собой
Ту нежность, что дарили мы друг другу.
И вот опять по замкнутому кругу
Брести мне суждено самой судьбой.

Бессмысленных потерь так много в жизни было,
Но этой цену оплатила я сполна:
Так страшно быть одной, но я одна,
Так больно полюбить, ведь я любила...

Любила вопреки всему и всем,
И чувства не было сильнее в целом мире.
Болело сердце... Тишина в квартире.
Закрылась дверь. Ушел ты. Насовсем. И навсегда.

" Не обижайте матерей ! На матерей не обижайтесь!
Перед разлукой у дверей нежнее с ними попрощайтесь!
И уходить за поворот вы не спешите, не спешите,
И ей, стоящей у ворот, как можно дольше помашите.
Вздыхают матери в тиши, в тиши ночей, в тиши тревожной.
Для них вы вечно малыши, и с этим спорить невозможно.
Так будьте чуточку добрей, опекой их - не раздражайтесь,
Не обижайте матерей, на матерей не обижайтесь.
Они страдают от разлук,
И вам в дороге беспредельной,
Без материнских добрых рук,
Как малышам – без колыбельной."

(прислали по сети, автор не указан, к сож..)

Там далеко-далеко в тихом городе
Посреди земли, одна в темной комнате
О спасении моем Богу молится
Полуночная моя богомолица.

Об одном она молит: "Храни Господи!"
И всю ночь в окне горят свечи восковы,
Чтобы веру и любовь потерявшая
Свет нашла душа моя заплутавшая.

Мама, мама ты одна не предашь и не разлюбишь,
В мире этом и другом, ты всегда со мною будешь,
Я к одной тебе иду в сердце раненая
Мама, мама ты моя стена каменная.

Ночь черна, неведом путь, тьма бездонная,
И пророчат беду мне силы темные,
Но во тьме хранят меня две бессонницы:
Глаза мамы, да еще - Богородицы.

Говорят, что никогда не грустила я.
Знаешь, только ты одна - моя милая
Сколько раз судьбой без жалости битая
Выживала я твоими молитвами.

Мама, мама ты одна не предашь и не разлюбишь,
В мире этом и другом, ты всегда со мною будешь.
Я к одной тебе иду в сердце раненая,
Мама, мама ты моя стена каменная.

От того меня сломить беды не смогли,
Что далеко-далеко посреди земли
О спасении моем богу молиться
Полуночная моя богомолица.

Под лаской плюшевого пледа

слова М. Цветаевой

из кинофильма Жестокий романс

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? Чья победа?
Кто побежден? Кто побежден?

Все передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? Кто добыча?
Все дья........ски наоборот.
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот, сибирский кот?
В том поединке своеволий
Кто в чьей руке был только мяч,
Чье сердце - ваше ли, мое ли,
Чье сердце - ваше ли, мое ли,
Летело вскачь?

И все-таки, что ж это было,
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль? Побеждена ль?

Жизнь без плода -
Что может быть печальней
Здесь, на пути земном
Многострадальном!

Жизнь без плода -
Сплошная трата дней,
Путь в никуда,
Блужданье без огней.

Жизнь без плода -
Она, как дождь осенний,
Течет без радости,
Без откровений.

Она ничья, ни Божья
И ни ваша,
Как поле, где никто
Не жнет, не пашет.

Жизнь без плода -
Душевная пустыня,
Где навсегда людское
Сердце стынет.

Холодное к добру,
К труду и свету,
Оно на боль чужую
Не ответит.

Жизнь без плода -
Смоковница пустая,
С нее, как листья, время
Дни срывает.

Алексей Виноградов
Та, которой нет
Есть Жизнь, но нет Смерти,
А лишь переход из одного в другое.
А если еще чего в Мире нет,
Так это в нем нет Покоя.

Рожденье всегда означает смерть,
Жизнь катится по дороге.
Когда одной пора умереть,
Другая стоит на пороге.

Когда увидишь дороги конец,
Посмтришь на все спокойно:
Зачем проводница нужна тому,
Кто прожил в ладу с собою?
И кто же захочет вести того,
Кто этого недостоин?

Есть Жизнь, но нет Смерти,
А лишь переход из одного в другое.
А если еще чего в Мире нет,
Так это в нем нет Покоя...

автор неизвестен. Но может кто подскажет.


Ты кровь их соберешь по капле, мама,
И зарыдав у Богоматери в ногах,
Расскажешь, как зияла эта яма,
Сынами вырытая в проклятых песках
Как пулемет на камне ждал угрюмо,
И тот, в бушлате, звонко крикнул:
«Что, начнем?»
Как голый мальчик, чтоб уже не думать,
Над ямой стал и горло проколол гвоздем…
И старый прапорщик во френче рваном.
С чернильной звездочкой на сломанном плече,
Вдруг начал петь – и эти бредовые
Мольбы бросал свинцовой брызжущей струе:
Всех убиенных помяни, Россия,
Егда приидеши во царствие Твое.

автор неизвестен. Но может кто подскажет.

Иван Савин, по моим сведениям

автор неизвестен. Но может кто подскажет.

Иван Савин, по моим сведениям


Премного благодарствуем!!!

Что ж ты, сердце, вновь рвёшься на волю,
На просторы полей и лесов?
Мне из тёплого, чуждого дома
Уходить, пересилив порог
С волшебными
дождями
дорог...

Мне вновь верить в тот город туманный,
В ту далёкою солнце-страну,
Где есть место сердцам одиноким,
Где свою обронила мечту,
Где свой дом
я навек
обрету...

Я не знаю, в каких бурях спрятан ты,
За какими стенами ответ,
Но идти за тобой не устану я,
Пусть и тысячи,
тысячи лет,
Не нарушив
священный
обет...

И пускай я умру среди странствия,
Пусть мой мир будет так же далёк,
Но свечи, той, что в сердце, живительный
Сберегу до конца огонёк
Под волшебными
снегами
дорог...

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь.

Но если вслед за огорчением
Нам улыбнётся счастье вновь,
Благодарим ли с умилением
От всей души, всем помышлением
Мы Божью милость и Любовь?

Ночь смотрит тысячами глаз,
А день глядит одним;
Но солнца нет - и по земле
Тьма стелется, как дым.

Ум смотрит тысячами глаз,
Любовь глядит одним;
Но нет любви - и гаснет жизнь,
И дни плывут, как дым.

Случилось то в селе далеком,

Куда я, праздный отпускник,

Попал однажды ненароком —

Искал попутный грузовик.

Был полдень. Время золотое —

Сады в черемушном дыму.

Шагаю тихо. Кто я, что я —

Здесь неизвестно никому.

И удивился я, не скрою,

Когда степенный встречный дед

Вдруг снял картуз передо мною,

Как мой знакомец с давних лет.

Иду. Старушка мне навстречу.

И вот опять —  поклон земной

Мол, кто б ты ни был, человече.

Живи и здравствуй, мой родной.

И вроде больше стало света,

И зацвели сады пышней

От задушевного привета

Проживших долгий век людей.

Запомнив их простые лица,

Я шел и сам себя стыдил:

«Не ты ли первым поклониться

Обоим им обязан был?»

Тут не приличие, не мода,

А чуткость вместе с добротой —

Душа российского народа,

Его характер золотой.