В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

Кто из вас хочет быть большим, да будет всем слуга. Кто хочет быть первым, пусть будет всем рабом». Иерархическая высота далеко не всегда соответствует высоте духа и не делает человека святым. Святость достигается не ритуалом, а подвигом. Возведение в сан священника и епископа не ведет к святости. Сан открывает большие возможности для служения и подвига, священник и епископ ищут в принятии сана подвига и ответственности. «Кому много дано, с того больше спросится». Это дар, за которым многие тянутся с надеждой приобрести привилегии: власть и авторитет; высокое общественное положение и богатство. Те, кто гонится за привилегиями, не понимают, что променивают алмаз на мишуру.

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста. Как чаша наполняется вином, так христианин должен быть исполнен Духом Святым. Если Дух Святой пребывает в нем, то его положение в Церкви всегда бесконечно значимо: будь то епископ или священник; мирянин или монах. Ему принадлежит не формальное, а реальное первенство в Церкви Духа Святого. Каждому подается дар Святого Духа, как залог, который надо сохранить и приумножить собственным трудом и подвигом.

Христос не отдаёт овец в собственность епископу. Он доверяет овец его попечению и потребует отчета, как следует из молитвы на поставление. Так понимает власть епископа традиция Восточной Церкви. Епископы РПЦ считают себя хозяевами стада, отнимая его у Христа.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

В реальной жизни часто торжествует не правда, а сила. Блажен, кто вопреки очевидности сохраняет верность правде, даже если побеждён насилием.

*

Никогда в своей жизни не встречал подонков и нелюдей, это просто были несчастные люди.

*

Мы потому называемся христианами, что следуем за Христом в борьбе с грехом и хаосом. Мы призваны одерживать свои маленькие победы над грехом, становясь соучастниками Бога в Его великой победе над смертью.

*

Можно облачаться в одежду святых и называться их именами, но если мы непричастны их подвигу, одежды, титулы и самый сан остаются пустыми, словно повешены на вешалку, а не человека. Форма без содержания пуста.

*

Здоровым и обеспеченным необходимы нуждающиеся в их заботе и сострадании, чтобы сердце не очерствело, чтобы общество не озверело и не превратилось в джунгли, где стаи хищников разыскивают жертвы, чтобы утолить голод.

*

Подлинную жизнь в Боге следует отличать от всякой подмены. Это возможно для тех, кто бережёт принятое откровение. Подмена возникает там, где ты её ищешь и хочешь, даже не признаваясь в этом самому себе.

Я сижу и смотрю на горести мира — я вижу позор, произвол и гнет,

Я вижу незримые слезы, я слышу рыдания юношей, которых мучает совесть, раскаянье в подлых поступках,

Я наблюдаю уродства жизни: вот матери, брошенные детьми, голодные, нищие, близкие к смерти,

Вот жены, чья жизнь исковеркана мужем, а вот вероломные соблазнители,

Я вижу все, что скрыто от взора,— страдания ревности и неразделенной любви, все тайные язвы людские,

Я вижу битвы, чуму, тиранию, я вижу замученных, брошенных в тюрьмы,

Я вижу голод на корабле — матросы бросают жребий, кого убить, чтоб спаслись остальные,

Я вижу высокомерье богатых, агонию нищих — рабочих, и негров, и всех, кто делит их жребий.

Да, всё — и низость одних, и бесконечные муки других — я, сидя здесь, наблюдаю,

Я вижу, я слышу, и я молчу.

Слёзы! слёзы! слёзы!
В одиночестве, ночью, слёзы,
Что, капля за каплей, на берег седой, текут, их впивает песок,
Слёзы, слёзы, нет ни звезды, всё пустынно и всюду темно,
5
Влажные слёзы из глаз, на закутанном чьём-то лице.
О, кто этот призрак? тот дух, в темноте и в слезах?
Как обрубок бесформенный, он согнулся, сидит на песке?
И слёзы, и вздохи, и муки, он задохся от криков безумных;
О, буря, она собралась, возросла, и несётся, и мчится по отлогому берегу, вдаль!
10
О, дикая буря ночная, зловещая буря, с ветрами — в ней отчаянье, в ней изверженье!
О, тень, как степенна она, как пристойна при свете дневном, с спокойным лицом и с размеренным шагом,
Но прочь уходящая ночью, поспешно, не видит никто, —
Тогда разрешён океан
Слёз! слёз! слёз!