Эту статью я вывесила в этой теме пару лет назад, потом случайно удалила. И вот нашла и статью, и интервью с ее героем. Вывешиваю и то, и другое. :)
Статья ч. 1
http://v-kazakova.livejournal.com/13422.html
Американцы в России
Молодой парень из Бостона с внушительным рюкзаком за плечами несколько месяцев путешествует по России. Он прекрасно говорит по-русски, забавно строя предложения на английский манер. У него есть одна благая цель: он хочет, чтобы православные Америки и России лучше знали друг друга. Дима Духовских – американец русского происхождения. И если у нас, в Тюмени, он впервые, то в России уже в четвертый раз. Дима два года учился по обмену в Петербурге.
Коротко Димин маршрут звучит так: Владивосток – Москва: «Я хотел видеть Россию через Транссиб», - объясняет он мне. Что толкнуло выпускника Гарварда на столь необычное и длительное путешествие? Русские корни? Православное вероисповедание?
- Я получил стипендию для исследовательского путешествия по России, - рассказывает Дима. – Я очень хотел этого, я мечтал об этом. И я защитил свой проект в университете и мне выделили деньги на эту поездку. Я планирую встречаться с группами православной молодёжи в разных городах. Я хочу узнать как можно больше об опыте православной молодежи в России, и поделиться опытом Православия, который имеем мы, американская молодежь. Я хочу установить дружеские связи между православной молодежью России и Америки. Я думаю, что если мы будем ближе, это будет правильно.
На вопрос кем он себя ощущает, Дима уверенно отвечает:
- Я американец, - и через паузу. – Я православный, понимаете?
Ему отвечают улыбками. Здесь – в Молодежном центре при храме Всех Святых – все православные и все примерно ровесники: студенты старших курсов тюменских ВУЗов или выпускники. По воскресеньям в «молодежке» собираются за чашкой чая будущие (или уже «настоящие») педагоги, экономисты, строители, управленцы, дорожники, врачи, художники. Беседуют с батюшкой на насущные темы, слушают лекции по социологии, риторике, философии, искусствоведению, делятся новостями, обмениваются мнениями.
Дима - ожидаемый гость здесь, перед поездкой, в начале сентября, он, увидев в Интернете сайт центра, «списался» со старостой Катей Никитиной, которая и пригласила его в Тюмень.
- Я очень хочу, чтоб мой проект был полезен Церкви, - делится Дима. – Нет, конечно, я думаю, что он будет полезен мне, но, если я буду думать только о себе, и не буду думать о Церкви, это будет неправильно.
Впрочем, разговор идет не только об основах веры или предполагаемом православном сотрудничестве. Студенты – народ раскованный. Диме приходится рассказать и историю семьи, и собственную биографию, типичную для вчерашнего выпускника: поступил, учился, закончил. По истории семьи Духовских легко прослеживается история белой эмиграции. Прадед Димы –служащий на железной дороге в Сибири - оказался в Китае вместе с армией Колчака, спустя 25 лет его сыну снова пришлось спасаться от коммунистического гнета, только китайской пробы: 3 тысячи русских эмигрантов среди которых были женщины и дети оказались на Филиппинах в палаточном лагере с китайскими паспортами и полной неизвестностью впереди. Ни одна страна мира не хотела давать им приют. Они два года жили в этом лагере. Дима свято чтит память св. Иоанна Сан-Франциского – именно он добился у американского правительства виз для этих людей.
- Это 1952. Папе было 7 лет, - с улыбкой рассказывает Дима. – Он помнит, как бабушка его разбудила и показала: «Саня, смотри – это Америка». Сейчас папа – ученый-физик Гарвардского университета. Дима характеризует отца непривычной для нас фразой: «Он … очень русский».
- Очень русский, - это какой? – интересуются у Димы ребята из молодежного центра.
- Ну, он очень гостеприимный, широкая натура, он очень любит, когда все вот так, как сейчас собираются за столом, любит петь, - пытается донести до нас Дима особенности колоритного понятия «очень русский».
- Что тебя больше всего поразило в этой поездке? – этот вопрос задает кто-то из девушек.
- Я уже все вопросы вперед знаю, - смеется он. – Вы не первые – все спрашивают одно и тоже.
Мы, действительно, далеко не первые на Димином пути: Владивосток, Хабаровск, Чита, Иркутск, Красноярск, Томск, Кемерово, Омск, а впереди - Екатеринбург, Казань, Чебоксары, Нижний Новгород, Ярославль, Москва.
Дима на секунду задумывается:
- Меня удивило, что верующая православная молодежь России и Америки так похожа. Я ждал чего-то другого. Оказалось, мы даже думаем одинаково про одни и те же вещи. Так мог бы думать я, так могли бы думать мои друзья в Бостоне. В дороге много всего. Но вот такое совпадение - в Хабаровской Семинарии, в комнате над моей кроватью, висел портрет св. Иоанна Сан-Франциского, фактически, тот же самый портрет, который я несу в своих сумках, чтобы раздать людям как подарки. Крестный ход во Владивостоке. Казалось, что все богомольцы сошли прямо со старых черно-белых дореволюционных фотографий, монахини, священников, архиепископ, множество людей, даже городской чиновник, который сказал несколько слов благодарности Владыке. Только, в отличие от фотографий это было так живо: вдохновенно пело духовенство, звонили колокола. А в Кемерово - храм блж. Ксении Петербургской. У нас в Бостоне, в нашем приходе, тоже храм в честь блж. Ксении и, знаете, мы надвратную икону заказывали в Греции. И они тоже! И вообще, храм похож на наш, и тоже на кладбище, - Дима смеется. – Как будто дома побывал.
У храма св. блж. Ксении Петербургской в далеком Бостоне относительно короткая история:
- Это вообще чудо, что мы существуем, - горячо говорит Дима, и с улыбкой поясняет: Денег-то у нас не было, землю под храм нам дали бесплатно.
Власти Бостона выделили землю православной общине, потому что за кладбищем русских эмигрантов, возле которого потом построили храм, было некому ухаживать. Умерли все, кто знал или помнил про место их упокоения, и только у муниципалитета осталась головная боль: как же содержать кладбище? Когда 14 лет назад православная община тогда еще «зарубежной» церкви обратилась к властям, в муниципалитете только обрадовались и предложили старое кладбище с участком под строительство храма.
- Для меня очень непривычно, - продолжает Дима. – Я не привык к тому, что храмы такие белые.
- Росписей нет, - догадывается кто-то.
- Да, но мне объяснили, что они либо недавно восстановлены, либо только построены. У нас все храмы расписаны.
К слову, говоря «у нас», Дима подразумевает, во-первых, всю Америку (США), а во-вторых, не только приходы Московского Патриархата. Раскрыв ноутбук, Дима демонстрирует карту США с множеством красных точек. Красным отмечены города, в которых есть православные храмы, при чем не важно, в чей они юрисдикции: сербской, греческой, антиохийской:
- Если населения больше 15 тыс., - поясняет Дима, - то в городе обязательно есть православный храм.
- В эти храмы ходят в основном русские? – уточняет кто-то.
- Нет, что вы – американцы…
- А в вашем приходе?
- И в нашем приходе. У нас везде очень много новообращенных американцев. К Антиохийской Церкви принадлежит очень много обращенных. Были даже случаи, когда в Православие переходили целые общины, например, протестантских евангелистов. Много новообращенных и в Сербской Церкви, и в Греческой. Но вот 90-е годы – это новая волна русских иммигрантов. Иммигранты – образованные люди, они ищут Бога. Многие из них на Родине были неверующими, а в Америке приняли крещение и воцерковились, став православными.