Translate to:

Литературная духовная страничка

Сергей Иванов

2008-04-07 15:53:59

Анна Ахматова.
Ахматовой, как никому из поэтов XX века, удалось почувствовать и передать трагедийность, свойственную Библии, — от Книги Бытия до Откровения Иоанна Богослова.

Библейские стихи:

Рахиль.

И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.

Он камень своею рукой отвалил
И чистой водою овец напоил.
Но стало в груди его сердце грустить,
Болеть, как открытая рана.

И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет — словно семь ослепительных дней.

Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.

И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой.
Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,

И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы.
Сестру проклинает, и Бога хулит,
И ангелу смерти явиться велит.

И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос ее голубиный:

Иаков, не ты ли меня целовал
И черной голубкой своей называл?

1921

Лотова жена.

И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.

Взглянула — и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

1922 — 1924

Мелхола.

И отрок играет безумцу царю,
И ночь беспощадную рушит,
И громко победную кличет зарю,
И призраки ужаса душит.

И царь благосклонно ему говорит:
«Огонь в тебе, юноша, дивный горит,
И я за такое лекарство
Отдам тебе дочку и царство».

А царская дочка глядит на певца,
Ей песен не нужно, не нужно венца,
В душе ее скорбь и обида,
Но хочет Мелхола — Давида.

Бледнее, чем мертвая; рот ее сжат;
В зеленых глазах исступленье;
Сияют одежды, и стройно звенят
Запястья при каждом движенье.

Как тайна, как сон, как праматерь Лилит...
Не волей своею она говорит:
«Наверно, с отравой мне дали питье,
И мой помрачается дух.

Бесстыдство мое! Униженье мое!
Бродяга! Разбойник! Пастух!
Зачем же никто из придворных вельмож,
Увы, на него не похож?

А солнца лучи... а звезды в ночи...
А эта холодная дрожь...»

Publier la réponse

Сергей Иванов

2008-10-30 11:50:00

Евгений Евгеньевич Данилов родился в 1960 году в г. Владимире.
Учился в МХТИ им. Д.И.Менделеева; окончил Московский государственный
историко-архивный институт. Служил в армии. Автор поэтических сборников -
"Выкуп Господень" и "Праздник одиночества", изданных в Москве в 1995 г.
Cтихотворения также печатались в альманахах "Воскрешение", "Мосты",
"Поэзия", газетах "Литературные новости",  Московский комсомолец ,
"Литературная Россия", журналах "Континент", "Грани", "Сельская молодежь",
"Москва", "Дружба народов" и др. В 1988-1991 г. руководитель объединения
русской духовной поэзии ХХ века  Имени Твоему . Также много занимался
занимается пропагандой и популяризацией русской духовной поэзии ХХ
века.

Из Из цикла "РУССКАЯ ТЕМА"

"Россия не нуждается в подкрашивании, чтобы ее любить".
О. Павел Флоренский

1.

День

Меня разбудит пенье птиц
И звон ручья, подобный пенью,
Ах сколько милых добрых лиц
Увижу я в миг пробужденья!

Друзья придут ко мне и те,
О ком не слышал я доныне,
Кого распяли на кресте,
Кто погибал - как я - в пустыне.

Так надоела эта ложь,
Ах, правда вечно здесь некстати...
Так много лживых сытых рож,
Погрязших в злобе и разврате.

От сна тяжелого очнусь
В краю Прекрасном, незнакомом,
Где снова Русью станет Русь,
И дом - нормальным станет домом,

Где, не боясь и не юля,
Мы будем жить под сенью Света...
Летит в безмолвии Земля
Навстречу Дню, что ждет нас где-то...

2.

Прогресс

Пахнет прогресс махоркой и щами,
Пахнет прогресс ваксой сапожной,
А также пыточными клещами,
Крутыми речами и койкой
острожной.

Крепко в его основанье вбиты -
Допросы и шмоны, вышки и зоны.
И миллионы безвинно убитых -
Беззаконно и по закону.

Неотделимые от прогресса,
Вовсе не знающие сомненья,
Бал его правят русские бесы
В разных личинах и облаченьях.
.       .       .       .       .       .       .
Может, не смыслю я ни бельмеса,
Но, как пионер, - я верую звонко,
Что все достиженья того прогресса
Не перевесят слезы ребенка.

3.

Спит в тенетах обрядоверия,
Распростершись в пространства,
в века, -
Преогромная эта Империя,
Воплощенная эта Тоска.

Не видать за оградою крыши,
Так живут здесь все, отродясь,
И является "правдою высшей" -
Та, в которую верует Князь.

4.

Ах, сколько их, спасателей России,
У всех прожект спасенья и порядка.
И за полночь сидят, склонивши выи,
И пишут, пишут в толстые тетрадки;

Уж многие заполнены страницы,
И пишут по любви, а не от скуки;
Но вот Россия, словно та
Жар-Птица, -
Все не дается доброхотам в руки.

5.

Души наших мертвых в синем небе
Ныне взволновались почему-то -
Оттого живым сегодня страшно,
Давит их предчувствие несчастья.

Стонет ветер, гнутся лапы елей,
Птицы раскричались, словно чуя, -
Новые печали для России
Сатана сготовил изобильно.

6.
Почему

....Потому что падает снежок
Прямо на дорогу,
Потому что есть один должок
Пред людьми и Богом.

Потому что мертвые поля
Воскрешенья жаждут,
Потому что Русская Земля
Думает о каждом.

Потому что много было их,
Что не имут сраму,
Потому что отболел - и стих
Стих о главном самом.

Потому что скоро скорбный век
Путь свой подитожит,
Потому что грешный человек
Крест с себя не сложит.

Потому что время как вода -
Кружит нас и вертит,
Потому что ныне и всегда
Жизнь сильнее смерти.

Потому что скоро немота
Смоет наши тени -
Потому что только Путь Креста
Будет неизменен!

7.

В.Крупину
Так будет, как некогда было -
Однажды, без всяких затей,
Изыдет нечистая сила
Совсем из России моей.

Случится ж когда-нибудь чудо,
Создатель зачтет приговор...
Сомненья в том нет - а покуда
Той силе здесь полный простор.
.       .       .       .       .       .       .       .
Вот только была - и не стало,
Проклятья пропала печать...
Нам только б собраться помалу,
Да с Богом легонько начать.

8.

Хоть сегодня душа не вольна,
И литии мерещится пенье,
Отойди от меня, Сатана,
Одолимы твои искушенья.

Хоть несчастная стонет страна
Под пятою вселенского Хама,
Отойди от меня, Сатана,
Не хочу ни паденья, ни срама.
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
Ведь стихает невзгоды волна
Пред лампадным огнем негасимым,
Меркнет сила твоя, Сатана, -
Пред отеческим домом, и дымом...

Потому что слеза солона
В предвкушенье земного итога,
Потому что душа не вольна
Забывать милосердного Бога.

9.

"Страна задумчивых вокзалов..."
Ирина Ратушинская

Страна разъездов и вокзалов,
Страна нехоженных дорог,
Страна судов и трибуналов,
Страна, которой все не впрок.

Страна охранок и спецхранов,
Страна больших очередей,
Не выходящих без охраны
Страна особых спец-людей.

Страна казарм, страна погостов,
Страна дурдомов и больниц,
Страна, где сгинуть очень просто,
Страна застав, страна границ.

Страна торжественных обедов,
Страна парадов, рапортов,
Страна угрюмых самоедов,
Страна ученых дураков.

Страна решеток и заборов,
Нехватки мыла и крупы,
Где вечно побеждает в спорах
Дурное мнение толпы.

Страна, где в моде предрассудки,
И их черпают из газет,
Где вас за так, за ради шутки
Спровадить могут на тот свет.

Здесь помнят Пугача да Стеньку,
Здесь вас спалят в один момент,
Здесь к полдню все бухие в стельку, -
Хоть трубочист, хоть президент.
.       .       .       .       .       .       .
И Слово переходит в Дело
В стране, где правит Сатана...
Но как-то к сердцу прикипела
Та несуразная страна.

10.
ХРАМ

Словно лодка, что плывет по волнам,
Днем и ночью на зарю путь держа,
В волнах времени плывет белый храм,
И свечой трепещет в храме душа.

Пусть сменяет не спеша годом - год,
Пусть слагаются мгновенья в века,
Через Вечность он плывет и плывет,
Рассекая над собой облака.

Оттолкнувшись от земли что есть сил,
В золотую синеву устремясь,
Он навеки в вышине воспарил,
Меж землей и небом чувствуя связь.

Срок настанет, от скорбей и обид
Сном последним опочим я и ты,
А покуда нас с тобою хранит
Храм, воздевший в небо руки-кресты.

Пусть молитва как слеза горяча,
Вечность снегом на пути залегла,
Но душа твоя отнюдь не свеча,
Души грешных не сгорают дотла.

Если душу смертный грех тяготит,
Храму белому приди на порог,
Душу бедную твою приютит
Храм, в котором день и ночь дышит Бог.

А пока, подставив грудь всем ветрам,
Силой ангельской сквозь Вечность влеком,
В волнах времени парит белый храм
Белым-белым в синеве голубком.

11.
Эхо в конце коридора

....Только пламень горящего взора,
Да пророчества русских Сивилл,
Только эхо в конце коридора,
И печаль позабытых могил.

Сладкозвучное пение хора, -
Свет, который во тьме не погас,
Эхо, эхо в конце коридора,
И медовый да яблочный Спас.

Лучезарность молельной иконы -
(теплым светом струит, нисходя...)
И земли благодатное Лоно
В осеняющих струях дождя.

Утром синим в осеннюю пору
Кот с лежанки ползет на насест...
Всхлип ли, вскрик ли в конце коридора,
И безвестный березовый крест.

Это бродят средь клочьев тумана
Чьи-то тени в вечерней тиши...
Это как-то чудесно, нежданно
Повстречались две близких души.

Это Пастырь, взошедший на гору,
Что стоит перед миром - один...
Отблеск света в конце коридора
Над отчаяньем снежных равнин.

Тайноведенье и светозарность,
В коих истинный смысл божества, -
Озаренного Духа нетварность,
Пред которой бессильны слова.

Это, еле доступные взору, -
Сквозь эфирный струясь окоем,
По светящемуся коридору
Мы с тобой прямо в Вечность плывем.

12.
НОСТАЛЬГИЯ

Юрию Кублановскому

Вновь она прилепилась ко мне -
Госпожа Ностальгия,
И звенит на сердечной струне -
О, Россия, Россия!

Снова тянутся тысячи рук
Из российского Ада,
Снова в сердце разлад и испуг,
О, не надо, не надо...

Мерно движутся годы подряд
В серых робах колонны,
И надсадно на стыках стучат
Зло и нудно вагоны.

Скорби, беды, минуты, часы,
И столбы верстовые,
Часовые у той полосы,
Где Россия, Россия...

И пока выплывают из тьмы
Бесов злобные хари,
Ветер долгие ноет псалмы
О судьбе Государя.

Все как прежде во всех временах,
Но не бойся, не бойся:
Нам ведь тоже в огонь и во прах -
Без задержки в Тобольске.

Так же вязь облаков парусит
Как еще при Горохе,
Так же кроют пространства Руси
Те же ахи да охи.

Так же режут свиней на Покров,
Так же свадьбы играют,
Ныне, присно, во веки веков -
Стариков поминают.

Так что горний расти звукоряд,
Коль не ты, так другие,
Чтоб святилась столетья подряд
По Руси ностальгия.

13.

Что с нами будет?

Станет Россия горячею точкой,
Клааса пеплом, стучащим в груди, -
То, что сегодня мы видим - цветочки,
Ягодки будут еще впереди.

Точкой горячей и искрой горящей,
Мира запалом пороховым,
Планы оставь и живи настоящим -
Тем, что готово растаять как дым.

14.

Мы думаем, что все сейчас начнется,
А все уже закончилось для нас,
Мы думаем, что воссияло солнце,
А свет дневной давным-давно погас.

Мы думаем, что сердце окунется
Еще не раз в спасительный восход,
Мы думаем, что все еще вернется,
А все давно пошло наоборот.

У времени - три степени свободы,
А нам сейчас осталась лишь одна,
Мы думаем, что изменились годы,
А те же годы вертит ***

15.

Русская провинция

Вышла девка из барака
В спущенном чулке,
Громко лаяла собака
Где-то вдалеке.

В вечной мгле ворочал кольца
Нелюдим Сатурн, -
Льдистый ветер, злой пропойца
Тряс железо урн.

Тот же город древний, дикий
Тот же скучный вид...
Что им страсти Эвридики,
Что им Еврепид.

Здесь стоят под небом хмурым
Хмурые дома,
Что им вся литература,
Да и жизнь сама.

Жизнь полна как недотрога
Гневом и хулой,
И земля забыла Бога
В век очередной.
.               .       .       .       .       .
Жизнь течет под небом хмурым
По себе сама,
Жизнь ушла в литераруту,
И сошла с ума...

16.

За Борисом приходят лже-Дмитрии,
Переметы бегут из Москвы,
И спасающий лик Одигитрии
Молчалив и бесстрастен, увы!..

В смерти каждой таится бессмертие,
И, когда хор поет литию, -
Верю, Боже, в твое милосердие.
....Чую чувствами всеми шестью!

17.

З.А.Миркиной

Кругом опасность разлита,
Мир напряжен и сжат в комок,
И время как удар хлыста,
Но - видит Бог, но - любит Бог.

Все к ночи скроет темнота,
И дух наш в скорби изнемог,
И всюду смерти пустота,
Но - видит Бог, но - любит Бог.

И тень высокого Креста
На перепутьях всех дорог,
И жизнь почти что прожита,
Но - видит Бог, но - любит Бог.

18.

Пункт назначения

"Я есмь путь и истина и жизнь..."
От Иоанна

С разных вокзалов, разным маршрутом,
В разное время, из разных мест,
С разницей в годы или минуты
Мы едем туда, где Голгофский Крест

Над миром бренным взнесен незримо,
В с т р е ч а   из встреч предписана всем -
Катит поезд неутомимо
В пункт разрешения всех проблем.

Скоро ли будет тот пункт конечный,
Конечный пункт начала Всего?...
Скоро склонюсь пред Тобою, Предвечный,
И восславлю Твое торжество?

Звук колес то громче, то глуше.
Нет остановок. Нельзя сойти.
И трепещут грешные души,
В ожиданьи конца пути...

19.

Не знает покоя сердце наше, пока не
успокоится в Тебе.
Бл. Августин

Что спасет: Любовь и Сострадание,
И не надо ничего искать.
Бог придет без грома и сияния -
Просто: как к больному сыну - мать.

Бог придет без ложного величия,
Он давно от пышности отвык.
Из листвы, из щебетанья птичьего
Прорастает светлый Божий Лик.

Уврачует наши души грешные,
Расточит уныние и тьму...
Утешенья жаждущий - утешится,
Ищущий Его - придет к Нему.

Позови: и как по мановению
Палочки волшебной, в точный срок
Он придет для твоего спасения -
Ищущих Спасенья - любит Бог.

20.

Призыв

От мира себя отрешайте,
В затвор уходите глухо -
Но только не угашайте,
Не угашайте духа.

Стоя в столпе ревущем,
Средь дыма, огня и смрада;
Вздев руки к небесным кущам,
Что спасут из самого Ада.

Сердце в страхе уйти хотело -
Из бездны пучин - на сушу.
Но спасающий тело, -
Он потеряет душу.
.       .       .       .       .       .       .
Крепко держите слово,
Слово не нарушайте.
Ради всего святого -
Духа не угашайте.

Если - страшнее Вия -
Вылезет Смерть-старуха,
Все-таки, дорогие, -
Не угашайте духа.

...Если оставят силы,
Ложь кругом, показуха, -
И на краю могилы
Не угашайте духа.

Надо забыть о Смерти,
Надо поверить в Чудо,
Чтобы в земной круговерти
Выловить Весть - оттуда.

Пусть Время гремит набатом,
В нем голос Творца узнайте, -
Даже в веке крестном, двадцатом, -
Духа не угашайте.

21.

Убивайте своих государей,
Распинайте Христа - без конца, -
Но забудьте, презренные твари,
Всепрощенье и благость Творца.

Убивайте святых и пророков,
Лгите хором, забывши про стыд...

Есть Грехи, что не ведают Срока,
Те, которых Господь не простит.

22.

Кто исповедует Россию,
Отпустит кто грехи её?
Её пророки и святые -
Не все ушли в небытиё.
.       .       .       .       .       .
На ниве выжженной, средь плевел,
Всегда пред миром неправа;
- Её Небесный Пахарь сеял -
Растет раскаянья трава.

Средь искажений, средь уродства,
Всегда не вовремя, не впрок -
Сия трава как знак сиротства,
Как жизни прожитой Итог.

Нет без усилья - возрастанья,
И, чтобы в Духе возрасти, -
В душе, как Бога обретанье,
Траву раскаянья расти.

Пусть наберет скорее силу
Сей злак в забвенном месте сем.
Лишь чрез раскаянье Россия
Опять пребудет со Христом.
.       .       .       .       .       .       .
Ведь Рая Божьего сиянье,
И трепетанье горних крыл -
Лишь через слезы покаянья,
Лишь тем, кто Грех в себе смирил.

Так пусть безбожья Грех отринет,
Пусть обретет Христа опять.
Двухдневный Лазарь, дремлешь ныне,
Из тьмы Греха не чая встать.

23.
Пало Царство пришедшего Хама,
Вновь Господь к нам вернуться готов, -
Под известкой, средь сора и хлама,
Уцелел светлый образ Христов.

Русь, в веках не ищи ты покоя,
Отзовись, как звенящий кимвал.
Храм на месте руин мы отстроим,
Чтобы Образ опять воссиял.

24.

Чтобы кровь заговорить,
Что течет вдали и близко,
Чтобы цепкость лап избыть
Злого века-василиска, -

Чтоб спастись нам до конца
В полной мере. И в натуре
Милосердие Творца
Испытать на рваной шкуре, -

Злобы потуши пожар,
И спасенья жди как Чуда,
Чтоб избегнуть Божьих Кар,
Кайся ж, кайся ж, Век-Иуда.
.       .       .       .       .       .
Только кровь рекой струит,
Множа океан страданья,
И надменный век молчит,
Не желая покаянья.

25.

Это было уже не впервые,
Взорван Храм и мосты сожжены,
И встает над распятой Россией
Призрак новой гражданской войны...

Кровь и смерть, и склоненные выи,
И предательство Бога, и всех...
О Россия, Россия, Россия -
Чем искупишь смертельный свой грех?

26.

Легионы вернулись из Галлии,
Цепь разъявши военной Судьбы...
Вновь холмы и долины Италии
Слышат пенье походной трубы.

Звук летит над лесами и нивами
В купол неба - и дальше - окрест...
Стали нынче такими счастливыми
Лица жен, матерей и невест.

Ах, кровавую эту Мистерию
Каждый кончить до ужаса рад...
Не придумалось только б Тиверию
Вновь куда-нибудь двинуть солдат!..

27.

Россия моя, страдалица,
С клеймом проклятья во лбу,
Все мается, бедная, мается,
Мытарит в веках Судьбу.

Россия моя бесценная,
Как врагов твоих побороть?
За что страждешь, раба плененная,
И за что тебя проклял Господь?

Ах, много грехов тебе, грешница,
Еще предстоит принять -
Не раз Антихрист потешится,
Осквернит тебя, падшая Мать.

И все же я верю в лучшее,
Что планы Творца - святы.
И будешь Ты вновь - могучею,
И будешь прощенной Ты.

28.

...Здесь самое жало огня,
Здесь самое месиво боя.
А.Зорин

....Словно мучимая проказою,
Исказились от боли черты -
И сплошной мировой метастазою
Стала нынче, Россиюшка, ты.
.       .       .       .       .       .
Не болящей была - предстоящею,
Ключарем у Господних Врат;
И скорбящею, и молящею
Обо всех, нисходящих в ад.

Но доносится с неба - пение,
Осиянный ангельский глас -
И надежда на исцеление -
Только это спасает нас.

29.

Ни весте бо ни дне, ни часа,
Егда ко Господу преста...
Сворачивает Жизни трасса
В сии печальные места.

Читай страницы Зла и Горя,
Но про Спасенье - не забудь;
Ведь скоро ж нас святой Егорий
Вновь воззовет на крестный Путь.

Читай страницы вечной муки, -
И ты ко Господу преста...
Ведь и тебя коснутся руки
Тебя обнявшего Христа.

Гряди ж, пора изгнанья Беса,
Меча, распятия, огня, -
Храни, незримая завеса,
Такого грешного меня.

Все так же близок образ Спаса,
И тень высокого Креста...
Ни весте бо ни дне, ни часа,
Егда ко Господу преста.

30.
А вокруг шумела Иудея,
И о мертвых помнить не хотела
А.Галич

Века проходят смутной чередою,
Прошедшее теряется во мгле,
И, обернувшись, видим за собою -
Распятия стоят по всей Земле.

И умирают новые пророки,
И Истина гонима как всегда.
Опять звезда восходит на Востоке,
И манит нас - неведомо куда.

И равнодушно смотрит Иудея
Как вновь пророк вершит свой
крестный путь,
Вослед идти желанья не имея,
Не смея даже на него взглянуть...

Но есть иные, мучимые дрожью
И ужасом - они клянут Судьбу,
Оплетены большой и малой ложью,
И чуя Божью над собой трубу.

Да, есть иные, есть еще иные,
Покуда есть - сим дням не кончен счет;
И ради них Господь простит
Россию,
Когда на Суд Архангел призовет.

31.

Многие священники, оказавшись в 30-е гг. в лагерях,
не имея святых Даров, но зная провидчески о своем
мученическом венце, служили Литургию на себе самих.

Россия молится Создателю
Весною, летом и зимой,
Скорбит небесному Предстателю,
И молит о себе самой.

Антихристом и Абадонною
Обольщена, увлечена, -
Всей широтой своей зеленою,
И синевой своей без дна.

Россия молится Спасителю
О ниспослании даров,
Так школьник, любящий учителя,
Взамен не требует любовь.

Мы ж вместе с ней всем сердцем молимся,
Чтобы ее продлились дни,
Скорбим, надеемся, неволимся -
"Господь, спаси и сохрани!"

Минуй ее, пора гонения -
Страну слепней и русых кос -
Да приведет к путям спасения,
Да сбережет тебя Христос!
.       .       .       .       .       .       .
Молись же своему Создателю -
Весною, летом и зимой,
Скорби небесному Предстателю,
Распятой, падшей и немой.

32.

Словно Храм в лесах строительных,
Раны залечить спеша, -
Искушающих, прельстительных
Да избегнет пут душа.

Да избегнет многословия -
Слов пустых, ненужных строк,
Не забывши суесловия
Огорчительный итог.

Дум в душе немало водится,
Словно рыбы в толщах вод,
Только храм души возводится,
Возрастает и цветет.

Много всякого намешано,
Но над темною водой
Храм растет путями вешними
Над земною суетой.

Причащаюсь вечной славе я,
Гибнут скука и тоска...
Храм, твердыня Православия,
Привечай-ка моряка.

Восставай над всеми бедами,
Мира Божия привет,
Чтоб сиял, лишь верным ведомый,
Невечерний тихий Свет.

33.

О зря дарованной свободе я
Уж не желаю говорить,
Когда духовное бесплодие
Мне больше не дает творить.

Мне кажется: давно в могиле я,
Когда Служенья больше нет,
Когда духовное бессилие
Меня у Вечности крадет.

И меркнет смысл существования,
И гаснет дух как свет свечи,
Но Долг, предписанный заранее
Твердит - умри, но не молчи.

Вновь пробуждай в душе волнение -
Той светлой Радости родник, -
Чтоб вновь духовное смирение
В личине выявило Лик.

34.

КЛАДБИЩЕНСКИЙ ПЕЙЗАЖ ИЛИ ПАРАФРАЗ НА СТАРУЮ ТЕМУ

Гроб, кресты, деревьев палки,
На крестах расселись галки,
А душа поет -
Что за скудная природа,
И в суглинке тьма народа
Воскрешенья ждет.

Что за скудные селенья,
Где же вы, богини пенья,
Чтоб озвучить вид
Средь белесого тумана,
Безнадежности, обмана
И кариатид?

Гроб, кресты, вдали ракиты,
Так же будем мы зарыты,
Скоро ли - как знать...
Чтоб, умножив тьму народа,
От заката до восхода
Воскрешенья ждать.

35.

"Луна плывет как круглый щит
Давно убитого героя..".
Николай  Гумилев

Россия, Бог, распятая любовь,
Кресты могильные, о, как я смею
Чернила лить, а нынче нужно кровь,
Как я посмел искать свою Помпею!

Россия, Бог...  Россия велика,
Но Бог забыл, его закрыты вежды,
Смерть впереди, проклятье и тоска,
Сгоревший дом, погибшие надежды.

И так близка надгробная доска,
Острее чуешь неизбежность Встречи,
Бог знает всё - Россия велика,
И впереди лишь труд нечеловечий.

Россия, Бог...  Двурогая Луна
Плывет в ночи как сабля янычара,
Но не должна, Россия не должна
Сгорать в огне вселенского пожара.

Всё рушится как домик из песка,
Забыто всё, и ничего не надо,
Всё помнит Бог, Россия ж велика,
И светит нам пред образом лампада.

36.

Я знаю, что не все пропало,
И в обескрещенной Москве,
Есть горстка сирых, кучка малых,
Что не предалась татарве.

Не изменились очи Спаса,
Не поменялись полюса
Добра и Зла. Людская масса
Не кончилась за три часа.

Но что творят с тобой, Россия,
Во всех концах твоей земли?
.       .       .       .       .       .       .
И Тамерлана, и Батыя
Мы многократно превзошли.
.       .       .       .       .       .       .
Странна истории гримаса
Судьбы безумна полоса
Одно спасенье - очи Спаса -
На год? На век? На пол-часа?

Но если даже всё пропало -
/Как тень на всем сплошная ложь/ -
Средь горстки верных сих и малых
Для Бога ты не пропадешь!

37.

Весь этот мир нам только снится,
Леса, и реки, и холмы -
Взгляни на улице на лица, -
Поймешь, что не отсюда мы.

Поймешь, что точно не сегодня,
И безусловно не вчера
Мы волей явлены Господней
Утешить эти вечера.

Озвучить бедный мир, который
Немало дней, немало лет
С упрямством полным до упора
В грехе пропасть не приминет.

Ах, время, муторное время,
И мы, лишь научась едва, -
Вверяем сердце той же теме,
И те же ворошим слова.

И так же лжем и суесловим,
Как зверь не лжет в лесной глуши,
Но отблеск света сердцем ловим
Во глубине своей души.

Весь этот мир нам только снится,
Но - грешной жизни посреди,
Вверяясь Божией деснице -
Ты мимо мира не пройди!

38.

В тенетах злого окаянства
Все дьявольски переплелось,
Свободу русского пространства
Создатель претворил в хаос.

Но иногда, под небом синим,
Разъявши путы естества,
Во славу неземной России
Звучат нездешние слова.

Как плач зурны, как флейта Пана,
Как в небе первый майский гром,
Я тоже этой песней стану
Однажды в небе голубом.

Пусть эта Истина неправа
Ты ей, прислушавшись, внемли...

Есть капли звездного состава
Средь крови, пота и земли.
.       .       .       .       .       .       .
И средь скорбей и бед безмерных,
Пустому взору не видна -
Есть горстка преданных и верных -
Лишь ей Россия спасена.

39.

С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес.
- Представление окончилось.
Публика встала.
- Пора одевать шубы и возвращаться домой.
Оглянулись.
Но ни шуб, ни домов не оказалось.
Василий Розанов

Ясный день, октябрь, пол-третьего,
Весь в истоме тронный зал,
Свет ко графу Шереметьеву
Собирается на бал.

Анфилады комнат вымерли,
В бликах солнечных паркет,
Чисто все, сегодня вымели,
Тараканов вроде нет.

И вовсю пошло веселие,
Скрипки с флейтами, балет
Ради нашего спасения
Отдыхает высший свет.

Только музыку смиренную
Крик прервал, жесток и груб
Смотрит публика почтенная, -
В гардеробе нету шуб.

А в ворота с завитушками
Прется бывший арестант
С самопальною игрушкою
На папахе - алый бант.

Над имперскою Россиею
Жуть, и морок, и обман
Безраздельному насилию
Люцифером пропуск дан.

Только тени, тени синие
В ранней дымчатой росе
В предрассветном сизом инее -
И куда-то делись все.

40.

Юроды, слепые и калеки
Чаяли движения воды.
Гибнущие в море человеки
Путеводной жаждали звезды.

Чаяли умершие в могилах
Нового пришествия Христа.
Страждущий, болезнь избыть не в силах,
Чаял благодатный взмах Креста.
.       .       .       .       .       .       .
Пусть над водами туман белесый
Расточится Пусть вода плеснет.
Пусть Россия, мучимая бесом,
Для Господней Правды оживет.

41.

Россия - это ледяная равнина, по которой
ходит лихой человек.
К.П.Победоносцев

Гей ты, Русь, ледяная равнина,
Коей ходит лихой человек,
Позабывшая Божьего Сына,
Метя кровью истоптанный снег.

Гей ты, Русь, ледяная пустыня,
Занесенные снегом холмы,
Не кончается присно и ныне
Вечный заговор Русской Зимы.

Не находит конца и исхода
Белой снежной равнины тоска, -
Под расстрельным свинцом небосвода
Долог путь сквозь года, сквозь века.

Все никак не уйдет от погони,
И к спасенью не сыщет следа,
Занесли ее резвые кони
Как обычно опять не туда.

Только давний обет не нарушу,
И доверюсь я только Тому, -
Кто спасет мою бедную душу
На пути, уводящем во Тьму.

.       .       .       .       .       .       .

Гей ты, Русь, ледяная равнина,
Коей ходит лихой человек,
Позабывшая Божьего Сына,
Метя кровью истоптанный снег...

42.

Как полюбить эту сырость осеннюю,
Этот кладбищенский скудный пейзаж? -
Лишь сознавая, что в пору последнюю
Станет для нас он -
воистину наш.

Как полюбить эту горькую истину,
Душу твою распинающий бред,
Что ни малейшей спасительной пристани
Не было вовсе, не будет и нет.

Как полюбить эту долю мятежную,
Страшный господний карающий гнев?
Разве что только с последней надеждою
Матери Божьей в глаза поглядев.

43.

О, Россия, как юрод припадочный, -
Маешь века последнюю треть,
Ты сгораешь, безумная, заживо, -
Но пора не пришла умереть.

Дымом застят полнеба пожарища,
Облекись же в Господнюю бронь...
По делам узнаются "товарищи",
Визг бесов и Геенский огонь -

Да петелька, да плаха кровавая
Поотметили каторжный путь...
Сгинет все пред Господнею Славою -
Не сгореть тебе, не утонуть.

О, Россиюшка, дыбой вселенскою
Раздираема ныне и впредь;
Покрываема тьмою геенскою -
Но пора не пришла умереть.

В струпьях тело, от вервий отметины,
И проказа коснулась лица, -
Только Дева-Мария приветила,
Только рядом защита Творца.

Мукой будешь пред Богом восславлена,
В огнь палящий без страха шагни -
И моли Его ртом окровавленным:
"Защити, помоги, сохрани".

О, Россия, как юрод припадочный, -
Маешь века последнюю треть,
Ты сгораешь, безумная, заживо, -
Но пора не пришла умереть.

44.

Душа моя, свечка Божия,
Ты так хорошо горишь;
Все службы, какие положено,
Ты до конца отстоишь.

Искупай вину свою, грешница,
Жизни Ночь обращая в Свет.
Пусть мир понапрасну тешится
В пучине лжи и клевет.

Пусть свеча души разгорается,
Пусть догорит дотла...
Пусть светом ее просветляется
Жизни падшесть и мгла.
.       .       .       .       .       .
Вот птица уиолкла певшая,
И новая стала петь...
Погасла свеча горевшая,
Значит, время другой гореть.

45.

ТРИ ОТРОКА

Как велики знамения Его и как могущественны чудеса Его.
Из "Книги пророка Даниила"

Шагнуть в пылающую бездну,
Не пересилив силу Зла,
И думать - вот сейчас исчезну,
Истаю вмиг, сгорю дотла...

Но тем, кто верит, - явит Чудо
Всемилостивый наш Господь, -
Не обратится в углей груду,
В огне твоя не сгинет плоть.

Три отрока когда-то смело
Пошли за Господа в огонь,
Но сберегла страдальцев тело
Творца воздетая Ладонь.

Огонь уже лизал колени,
Зловещ, безмерен и кровав,
И смертные сходили тени,
Но умер он, оттрепетав.

Нет, ни спасенья, ни блаженства
Не ждали от верховных Сил, -
Но видел Бог, хватило Жеста,
Чтоб пламень жгучий отступил.
.       .       .       .       .       .       .
Вот так и Ты, моя Россия,
Не дав бесам себя увлечь,
Отринув искушенье Змия,
Идешь в пылающую печь.

Вокруг Тебя бушует пламя,
Весь небосвод чернят дымы,
Но золотыми куполами
Прорезан облак черной тьмы.

И вновь Твой Жребий внятно явлен,
И предначертаны пути,
Когда с небес нисходит Ангел,
Чтоб из огня Тебя спасти.

46.

Иеромонаху о. Роману

Проходя через ворота к храму,
Часто видел я перед собой -
Нищего, изъязвленного, в ранах,
Что-то говорившего с мольбой.

Но вгляделся раз и узрел ясно
На раменах крест и смертный пот -
Это страждет падший и несчастный
Русский распинаемый народ.
.       .       .       .       .       .       .       .
Там, на паперти, не просто нищий
Литургии в лад твердит ирмос, -
Это милосердья в душах ищет
Нами брошенный в беде Христос.

О, безблагодатная Россия!
Доживу ль, увижу ль день и час,
В кои милосердием Мессия
Щедро оделит Тебя - и нас?

47.

Александру Зорину

Помолитесь о бедной России.
Священники и монахи, -
Ведь она по дорогам скорби,
Словно смертник в белой рубахе,

Шагает, брошена Богом, -
Оставил ее Всевышний...
И так ей выпало много -
Нелюбимой стала и лишней.

Попросите доброго Бога,
Чтобы Он даровал прощенье,
Да не осудит строго -
Пусть придет и к ней Воскресенье.

Ибо на стогнах града
Праведники - найдутся,
Ибо все силы Ада
Раньше срока над ней смеются.

Отмолите ее у бесов,
А мы помолимся с вами -
Знаменьем Чуда - завеса
Пусть распадется в храме.

Диавола крепкие сети
Вмиг разорвались чтобы -
И расточился в нети
Дух Поднебесныя Злобы.

48.

Предоктябрьским рассветом белесым
Выйти в тьму и в осеннюю стынь
И сказать подступающим бесам -
Отойдите, рассыпьтесь, аминь!..

И увидеть огни на могиле
У кладбищенских мшистых ворот,
И поверить, что в славе и силе
Очень скоро Спаситель - придет.

49.

Как полюбить эту сырость осеннюю,
Этот кладбищенский скудный пейзаж? -
Лишь сознавая, что в пору последнюю
Станет для нас он -
воистину наш.

Как полюбить эту горькую истину,
Душу твою распинающий бред,
Что ни малейшей спасительной пристани
Не было вовсе, не будет и нет.

Как полюбить эту долю мятежную,
Страшный Господний карающий гнев?
Разве что только с последней надеждою
Матери Божьей в глаза поглядев.

50.

Русская кровь

Хлещет она красная, хлещет голубая,
Течет водопадом, журчит ручьем -
Пролитая ради обретенья рая,
И ради того, чтоб позабыть о нем.

Льет она без устали, льет непрестанно,
Бьет фонтаном, дождем струит;
Конь блед несется средь алого тумана -
Плещет она брызгами из-под копыт.

Неостановимо - мимо, мимо,
Льется веками - вновь и вновь
В кольцах дыма, огнем негасимым -
Плещет и льется русская кровь.

51.

Что же мы наделали, Отец,
Чем Тебя, Создатель, прогневили?
Вновь на тройке Чичиков-подлец
Вдаль несется в клубьях белой пыли.

Темная, чугунная тоска,
Кони злобно выгибают шеи,
И далеко слышен с облучка
Развеселый голос прохиндея.

52.

"Свете тихий, святыя славы"
Как мне горько здесь одному,
Вдалеке от Твоей Державы.
Ум - несчастье. Горе - уму.

"Свете тихий" Слезы святые
В нас рождает Любовь Твоя
Пожалей, возроди Россию
Из духовного небытия

53.

И З Б А

"Изба - колесница, колеса - углы"
Н.А.Клюев

Беспризорная изба,
Как мертвец непогребенный,
Скорбно смотрит вверх труба,
Пыль - и нет в углу иконы.

Тени тех, что жили тут,
Вечерами ходят в доме;
Также мыши здесь живут,
И шуршат себе в соломе.

Дом исполнен тишины,
И в печаль обвит, как в кокон,
И глядят вослед - темны
И страшны - глазницы окон.

Моет дождь, скребут снега
Крышу старую и стены,
Время - птица-пустельга -
Дом ломает постепенно.

Распят дом, на окнах крест;
Жизни сломана основа
Тихо в доме, пуст насест,
Не мычит в хлеву корова.

Перекошены венцы,
Сгнили стрехи и стропила,
Не дома - а мертвецы
Смотрят, смотрят вслед уныло.

И не нужно зряшных слов,
Что толочь слова пустые
Сколько же   т а к и х   домов
Выросло по всей России?

54.

Русь падшая

"Когда кончена моя Россия, -
я умираю"
З.Н.Гиппиус

Замутилась Твоя чистота
Черным дымом и жертвенной кровью;
Ты не стала Россией Христа,
Разлучившись с Господней Любовью, -

Ты сама предала Его Лик,
Только грязь Его не замутила

О, когда ж оскверненный родник -
Станет чистым от мути и ила?

55.

Крестное знамение

А.А.Андреевой

Когда тревога и смятение
Вдруг нисходили в душу мне, -
С молитвой крестное знамение
В тот час помочь могли одне.

Какие были возм

Сергей Иванов

2008-10-30 11:56:06

Карташева Нина Васильевна, поэтесса, вошла в русскую литературу в 90-х годах. Ее первая публикация в N 9 1990 г. журнала "Наш современик" вызвала горячие отклики читателей, и с тех пор ее стихи часто появляются с неизменным успехом в русских периодических изданиях. Автор трех поэтических книг: "Стихи из России", 1991 г., Мельбурн, Австралия; "Чистый образ", 1992 г., Москва и "Имперские розы", 1996 г., Москва. Член Союза Писателей России с 1993 года. С 1992 года ведет в Международном Славянском культурном центре литературно-музыкальные вечера "Слово во славу", где выступает с авторским чтением и чтением русской классической поэзии.

ЧИТАТЕЛЮ

Я - здесь, с тобой, далекий ближний друг!
Прими в себя мой мир, прими мой дух,
Раскрой стихов бесхитростных листы,
Побудем вместе, друг мой, я да ты.

И где есть двое - третьим только Бог.
Пускай слова убоги - смысл глубок.
Далекий ближний! Мир тебе и свет!
Прими стихи - ведь ты теперь воспет.

+ + +
Моя Поэзия - Судьба, а не профессия,
Моя религия - Христос, не чужебесие,
Мое Отечество - Святая Русь Державная
Все остальное для меня не главное...

+ + +
Великомученик-великоросс!
Храни свой остаток свято,
С тобою на муках Господь наш Христос
И Родина наша распята.

И чтобы воскреснуть, храни русский дух,
И душу, и веру, и слово -
Среди непотребных последних разрух
Нам храм надо выстроить снова.

Не повинуйся продажным властям,
Не примиряйся с позором,
Коварным и лживым не верь новостям
И не соглашайся с вором.

В беспамятстве время от крови и слез,
Бесчинствуют новые тати...
Великомученик-великоросс
И всякий народ! Вставайте.

+ + +
Мне есть что тратить, чтобы вам копить.
И как только меня не назовете!
Все купите? - Меня вам не купить.
Возьмете силой? - Душу не возьмете.

Ничтожны вы, и злато, и булат.
Дерзаю быть и нищей, и свободной.
В России - русской и единородной,
Кому за простоту дается клад.

ИМПЕРСКИЕ РОЗЫ

Мне было в тот день по моей монограмме,
Где розы и звезды, и крест, и копье,
Портрет улыбнулся мне в бронзовой раме,
Портрет отошедшего в небытие.

И я в бытии, в забытьи улыбнулась,
Как будто бы это мне свыше дано.
Я в розах вернулась, а в звездах проснулась,
Мой крест на груди, но копье суждено.

О, юноша! Ты не прагматик, романтик!
В прекрасное прошлое дольше смотри,
И смысл постигая старинных грамматик,
О розах и звездах стихи повтори.

Имперские розы стоят у иконы.
Забытые символы, тайна, вопрос...
Живи, рыцарь Родины, трона, короны
И этих тобой мне подаренных роз!

+ + +
Наш герб теперь орел безглавый.
Но в черном поле - Крест Меча,
Копье во тьме - горит Свеча
Былой, утерянною славой.

Где венценосная глава?
И где Великая Держава?
Жезла алмазная оправа,
Девиза гордые слова?

Теперь ответим мы за всех
В сей век практический и грубый.
Перед врагом смиренье - грех,
Пред Богом ропот - грех сугубый.

Покуда в небе нет луча,
Враг богохульства изрыгает -
Наш герб: Копьем горит Свеча,
И Крест Мечом оберегает.

ВДОХНОВЕНИЕ

Не труд, а только наслажденье,
Любовь и нежность ко всему -
Вот что такое вдохновенье,
И все ответствует ему!

Смотри, вот желтый лист кленовый,
Как зарисованный огонь,
И запах осени садовый
Течет с него мне на ладонь.

Послушай, ветер в соснах дышит,
Коснись рукой вечерних трав -
Как будто гладкой гладью вышит
Их легкий шелковый рукав,

Все разделенно, все взаимно,
Все! Даже гнев или тоска,
Все просит плача или гимна,
Когда душа в нас высока.

Лишь середина, заурядность
Не знает в духе торжества,
Так безответна теплохладность.
Ни то, ни се. Без Божества.

+ + +
Ты воин в Поле безоружный,
Народ свой бедный не злословь.
Пусть он забитый и недужный,
Но исцелит его Любовь.

Не кнут, не хлыст, не поношенье -
Любовь! И память о себе.
Не искушенье - воскрешенье
Добром, наперекор судьбе.

В меч препояшься крепче, воин,
И сердце Богу приготовь.
Ты должен русским быть достоин,
Народ свой бедный не злословь.

+ + +
Помогите тому, кто слабее.
Русский русского да не покинет,
И в беде своего пожалеет,
Не забудет и не отринет.

Ни за то, что он стал безродным,
Ни за то, что он пьет да курит,
Ни за то, что он стал неугодным,
Что его только бьют да дурят.

Все простим. Перестанем считаться,
И друг другу руки протянем,
Не забудем родства и братства,
Все стеной друг за друга встанем.

А иначе возьмут всех даром,
А иначе России не будет,
Продадут всех дешевым товаром...
И пусть Бог нас за это судит.

+ + +
Держитесь, братья! Это лишь начало.
А смерти нет. Не бойтесь умереть.
Торжественная солнечная медь
Седьмой трубы Архангела звучала:
Держитесь, братья, это лишь начало.

Коричневым и красным метят нас,
Но мы убелены самой Россией.
Но мы опять страданья пересилим,
И не опустим рук, и не закроем глаз.
Держитесь! Скоро грянет грозный час.

Так говорю. И пусть меня сметут.
Смешают с красными, коричневыми в черном.
Ты принимаешь над собою суд?
Народ Святой Руси! Кому покорным
Да лгут тебе опять! От страха лгут,

Что ты узнаешь правду и увидишь правых,
Увидишь левых, крашеных, лукавых,
А ну, исчезнет дым? И будет все открыто -
И черной скорби встанет белизна!
Давно ведется тайная война.
К Возмездию! Священный долг - защита!

Держитесь, братья, Бог благословит.
Теперь Открытый Бой. Кто честен - победит.

+ + +
Я поцелую землю на прощанье.
Взойду по трапу. Жутко оглянусь
На это оскуденье, обнищанье,
На этот свет, моя Святая Русь...

И не смогу лететь! Сойду обратно.
Пусть будет мне, как всем здесь, тяжело,
Пусть будет мне страдать с тобой отрадно,
Пусть будет мне во тьме твоей светло.

Святая Русь! Опять с народом нищим
Я остаюсь в беде, в трудах, в постах.
Святая Русь! Все строже и все чище
Звучат твои стихи в моих устах.

И что с тобою - то со мною будет!
И по тебе меня Господь пусть судит.

+ + +
Огрубели сердца, осквернились все чувства
И коммерческий грех воспевает искусство.
И реклама блудниц и прелестных, и грязных,
Бес-подобных, без-образных и безобразных.
Все за деньги! Невежество, образованье.
Все за деньги! И даже Святое Писанье.
И торгуют мальчишки, старухи во прахе.
Нынче с миру по нитке - не будет рубахи.
Нынче милость и та на торгах продается,
Нынче слово и то даром не подается.
И влюбленных не стало. И нет идеала.
И земля, как жена, нынче плод не давала.
Нынче Зверя число всем знакомого знака
Вызывает его из духовного мрака.
И готовят народы пути преступленья,
Попирая Христа и Его искупленье.

+ + +
Там, где был храм - там стыд и срам,
Там наши души русские взорвали,
Там над родным отцом смеялся Хам:
"Отец нагой! До нитки обобрали."

Награбленным жиреет Вавилон,
Но мы с них наше золото не взыщем,
От тяжести грехов сам рухнет он.
И благо честным быть, хотя и нищим.

А тем, кто рушит - строить не дано:
Проели и последние обломки.
Без прошлого грядущее темно,
Во тьме больные, поздние потомки.

Лишь уцелевший колокол гудит,
И памятью нас милует-карает.
Мария Дева скорбная глядит,
Христос Собор последний собирает.

И если не теперь - то никогда!
Уже качнулись тверди небосвода.
Прими, Господь, от честного труда
Две малых лепты с нищего народа

На храм Спасителя, Собор Святой Руси
Прими, Господь, и Родину спаси!

+ + +
Ни сна, ни отдыха измученной душе.
Нет, я не о себе... Я вообще...
О, вскую скорбь?! И скорбь моя вотще.
Стране не быть. Свободными не жить.
Стихи по чемоданам уложить,
Уплыть к тебе за тридевять земель!
Но сел корабль моей души на мель.
И средства не оправдывают цель.

+ + +
Какая ложь кругом! Какой позор!
Вновь собирают слезы на Собор!
Грядут к концу, рожают, умирают.
И новой скверне храмы открывают.

МОСКВА-92

Рост ростовщичества, мистерия разврата,
Надменна нечисть, воровством богата.
А из метро, из смрадного подвала
Москва к станкам рабочих подавала.
Арбатом правят шайки, попрошайки,
Матрешки, ложки, плошки, балалайки.
Торгуют честью русского мундира,
Элиту лепят из отбросов мира.
Невольничьего рынка стон и грохот,
Жидовский дух и сатанинский хохот,
Потеряны все чувства и все меры.
Какой ты нации, Москва? Какой ты веры?

+ + +
От Бога за убийство отлученные,
Отец ваш *** Он всегда за вас.
Вокруг него одной семьей сплоченные,
Вы дружно выполняете приказ.

Я не о нации. Ведь вы разноплеменные.
Я не о старом. Вы воспели грех.
Вы не из древних. Слишком современные.
Но древнее клеймо на вас на всех.

Теперь не вы, а к вам идут с поклонами.
Напрасен труд, вас лучше не проси.
Пугаете самих себя погромами
Среди разгрома нового Руси.

Уехали бы вы без возвращения,
Освободили бы наш древний русский Кремль
За это мы вам вымолим прощение.
Езжайте с миром. Только насовсем.

+ + +
Все учат смиряться и покоряться.
Смиренство, покорство...
Такое притворство
Должно покараться!
А я не приемлю!
Ропщу и рыдаю,
Безбрежна мятежность!
И кроткая нежность...
И я покоряюсь, когда покоряю.

+ + +
Современные иуды не повесятся,
И серебренников вам не возвратят.
В Гефсиманию летят гулять под месяцем,
Под звездой в вечере тайной возлежат.

Под процентами серебренники в выгоде.
К черной мессе масса новых жертв.
Наплевать, что подлецами выглядят,
За труды вручается конверт.

Кто поймет - тот в страхе перекрестится,
Отойдет, их не перекрестив...
Сами не повесятся - но взбесятся,
Крови человеческой вкусив.

+ + +
По асфальту мутный поток.
От дождей? Или трубы прорвало?
Туфли-лодочки с парою ног
На краю у воды удержала!

Жизнь резиновых просит сапог.
Ну уж нет! Ни за что не одену!
Туфли-лодочки, мутный поток...
Лезет мутная пена на стену.
Жизнь, хоть плачь! И не хватит слез.
Жизнь... Но мне она вдруг улыбнулась:
Ты меня на руках перенес
Через муть! И надежда вернулась.

+ + +
Не верьте этим господам,
Хоть крест они теперь целуют,
И строят храм, но стыд и срам,
Рубли сиротские воруют.

А Бог не жертвы просит, нет!
Он милости от сердца хочет,
Не толковать Его Завет,
А исполнять. И не порочить.

А эти господа всегда,
Еще товарищами были,
Героев славили труда,
Но сами по труду не жили.

Исчезнут снова, яко дым.
Ложь не исправить новой ложью.
Не приспособить Церковь к ним,
Она еще покуда Божья.

+ + +
Последних капель поцелуи,
Как легкий ландыш на щеке.
И снова голуби воркуют
На ярком от дождя песке.

Прошла гроза, клубятся воды,
Двойная радуга парит!
И дышит почва диким медом,
И лес листвою говорит.

Нелепый старый дом кирпичный
Дождем и светом обновлен,
Стал непривычный, необычный -
Хозяин молод и влюблен.

И та, которая здесь будет
Растить цветы, детей - поймет,
Что Божий мир так прост и чуден:
Дождь, радуга, и труд, и пот.

+ + +
Ясновидящие звезды застит мгла,
И священные слова не прочитать,
Но земля уснуть спокойно не могла:
Царствуют разбойник, вор и тать.

Звезд не видно. Молви слово, ясный муж!
Скоро ль Божий Вестник протрубит?
Сколько здесь спасется наших душ
Из юдоли скорби и обид?

Звезд не видно. Где-то грянул гром.
Чья-то тень зловещая в окне!
Ну, а если это к нам разбойник в дом? -
Ничего, двухстволка на стене.

+ + +
Хватило мне от вас смертельной дозы.
Я в этот раз, нет сил, не устою.
Меня оплачут ветры и березы,
Не вы... А эти, слуги осмеют.

Меня оплачут музыка и слово,
Не вы... А эти, челядь замолчат
Меня! А мне не надобно земного,
Ни вам, ни им не буду отвечать.

Дожди, снега... И солнце из участья
Закуталось в седую пелену.
А вы, а эти, все - меня в несчастье,
Несчастье общем, бросили одну!

Поэтому и солнце вас не любит.
Поэтому не выстояла я.
Поэтому Россию горе губит,
Раздоры, смуты, хаос бытия.

+ + +
Знаменьем просиял в лазури вечной
Похода давнего надежный щит -
Ерусалимский крест равноконечный,
Что на одежды черные нашит.

Он прост, суров, без легкости узорной.
Ненарушимый мужества обет.
На скорби наших дней кромешно-черной
Он несомненный и победный свет.

Равноконечный крест. Святая доблесть.
Знак воинов, достоинство вождей.
И не за страх служение, за совесть.
Крест - верность жен. Крест - слава их мужей.

+ + +
Ты сбит с пути. Ты шел на красный свет.
В машинах пешеходов презирают.
Ты сбит! Отброшен раненый в кювет,
Куда летят окурки сигарет,
Ты сбит с пути. Тебя не подбирают.

Но если встанешь, оглянись кругом:
Жизнь магистраль, по сторонам пустыня,
И небеса почиют вечным сном.
Но ты теперь испытан на излом.
Вставай. Иди к Тому, Кто не отринет.

Через пустыню, собственным путем,
Не по следам людей - по снам светил, в туманы!
Ведь где-то есть и твой родимый дом
С бессонным в ночь сияющим окном,
Там исцелят и перевяжут раны.

+ + +
Нездешний мир свой лик на миг покажет.
Сей мир во зле. И смертен от грехов.
Мы все живем, чтоб умереть однажды.
Земля - могила братская веков.

Стареют, умирают даже камни.
Бесчисленней песка наш род людской.
В забвенье все мы, как песчинки, канем,
Сама земля ждет участи такой.

Бессмысленность, бесчисленность рождений.
Зачем?! Ведь лучше грешный мир не стал,
Ведь мы не лучше прежних поколений,
Пожалуй, хуже. Век наш измельчал.

Перед бедой, перед нуждой и болью...
В чем смысл страданий? Замысел Творца?
Вопросы посыпают раны солью,
Чтоб с облегченьем ждали мы конца.

И если б не обещанная Вечность,
Где наше время числят неспеша -
Откуда б силы были ставить свечи,
Страдать, но жить, чтоб выросла душа?

БРАТУ

Уплывают небеса на закат.
Убывают чудеса, милый брат.
Сколько лет, столько зим унесло.
Гаснет свет, стелет дым. Все прошло.
Раны старые опять все болят?
Рано стали умирать, милый брат.
Укорочен и непрочен век мужской -
Быт оброчен, опорочен мирской,
Но перечить не годится судьбе,
И на плечи все ложится тебе.

+ + +
Нет! Не могу отречься и предать
Вот этот мир, пусть тленный, но прекрасный,
Поверженный во зло и тем несчастный,
Но все-таки способный снова встать.

Дано любить улыбки и цветы,
Весенний гром, пречистый воздух зимний
Любовью самой чистой и взаимной!
Дано живое чувство красоты.

И если правит бал противобог -
Не здешний мир, а разум твой греховен,
И перед Богом ты за то виновен,
Что защитить прекрасное не смог.

Не удаляйся вне себя в себя -
Тот мир без этого тебя не примет.
Спаси его ценой добра, любя,
И освяти молитвами своими.

Не говори, что жизнь не стоит свеч,
Что человек и слаб и обездолен.
Бесчестно красотою пренебречь
За то, что оскорбить ее позволил.

+ + +
Так много хитрости в словах расставлено.
Я воду пью - вода отравлена,
Цветы беру - в цветах шипит змея,
И мне доказано, что я совсем не - я.

Я соглашаюсь, да. Не возражаю, нет.
Как хороша вода, и как красив букет!
И наконец-то я так уничтожена,
Что нет и не было, и не положено!

Но из небытия
Вас убедила я!

+ + +
Под сенью храма вечный мой покой.
Не устояла в суете мирской,
Но вырвалась душа моя сюда
И встала здесь отныне навсегда.
И устоит. Покой и благодать,
Невольно и легко стихи слагать,
И Пресвятая Дева ясный Лик
Наклонит надо мной в блаженный миг.
И повторю я строго, неспеша:
Величит Господа моя душа.

+ + +
Я за Единение, но без смешения,
Я за Слияние без поглощения.
А в новых понятиях те же смещения,
Те же безвыходные положения.
На поклонение Западу сытому,
Или в язычество, или в безбожие,
Или покаяться битым небитому,
Прахом пропасть у чужого подножия.
Нет! Единение! Братство Слияния!
Противоборство неверным упорное,
В правде до смерти святое стояние -
В этом спасенье и сила соборная.

НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША

Иду по городу родному.
На всем чужие ярлыки,
Подобострастие к чужому,
Смешались речь и языки.

И русских лиц почти не видно,
Лишь небо русское одно.
Но даже небу нынче стыдно,
Внизу фонарь - вверху темно.

Как будто Родина не наша,
Как будто воины рабы.
Неупиваемая чаша
Судьбы без воли и борьбы.

+ + +
Что нас объединит в года Великой смуты?
Неужто только ненависть к врагу,
Которого и с другом можно спутать?
Враг скрытый, как иголка во стогу.

Нет. Только на любви возможно единенье:
Любить друг друга больше сытых благ,
Беречь и защищать от униженья.
ЛЮБИ СВОИХ - И ОБЕССИЛИТ ВРАГ!

КОНЬ ВЕЩИЙ

Нагрянуло небо грозою,
И молния плеткой сверкнула,
И музыка вещего гула
Нагнула лист перед травою.

Явился из мрака конь вещий,
В дождях грозовых искупался,
Подковою-радугой блещет!
Но счастья Иван испугался.

Царевич, лишенный наследства,
Не бойся! Доверься виденью!
Ты был одураченным с детства,
Но ты не дурак по рожденью.

Царевич! Седлай поскорее,
Пока еще лист пред травою!
Пусть поле отцовское зреет,
А я остаюсь за тобою.

+ + +
Россию до размеров огорода
Хотят лукаво раскромсать живую.
Сидят, едят предатели народа
И землю моих прадедов свежуют.

А вы толкуете: "Нельзя прямолинейно,
Не надо громко, великодержавно..."
О Боге рассуждаете елейно,
Народ же вырождается бесправно.

Но вы его же этим укорили:
"Как он посмел дойти до вырожденья!"
Предатели предателей укрыли,
И не прошу простить за выраженье.

+ + +
Как будто в колонии дикие, темные
Пришли культуртрегеры, мессионеры,
Как будто здесь пусто, ни духа, ни веры,
Как будто мы в собственном доме бездомные!
Запахло не ладаном, мерзостью серы.
На стадионах, с речью заученной,
В овчих одеждах волчье запрятано,
Миссионеры вещают, как задано.
А русский священник, ряса залатана,
В церкви разрушенной, с паствой замученной.
Каина Бог вопрошает об Авеле,
Братоубийство по-прежнему длится.
Тело побито. На душу поставили,
Миссионеры нас учат молиться.

+ + +
Мало земли - в небеси!
Сколько святых на Руси
Было, и будет, и есть.
В поле колосьев не счесть.
Русь на святых искони -
Сродники наши они.
С ними нам тысяча лет.
Вот и молись, как твой дед.

+ + +
Обломок свергнутой короны,
Я недостойна, я слаба,
Стою в печали у иконы
Худая Божия раба.

Талант врагом похищен, в землю
С проклятьем заживо зарыт.
Насмешки хульные приемлю,
И род старинный мой забит.

Премудрости не разумею:
Не открываю древних глаз.
Но Господи! Молиться смею:
Прости нас всех, помилуй нас.

И Бог призрел - и я прозрела
Умывшись теплотою слез:
Цвела сирень, в ней птица пела!
Так из земли талант пророс.

Благодарю, земля родная,
Не помяни обид и зла,
Уж коли выжила я, знаю,
Ты сохранила и спасла.

ПОБЕЖДЕННЫЕ

Чаша жизни исполнена желчью, не медом и млеком,
И испита давно. И о чем мы рыдаем и плачем?
Утомленные солнцем, унесенные ветром, побежденные веком!
Слишком мало мы верим, поэтому мало и значим.
И к кому этот вопль на краю полыхающей бездны?
Мы отвергли любовь, и Господь нас, предавших, не знает.
Мы давно безнадежны и столь же равно бесполезны.
Пустота в наших душах заблудших зияет.
Не умеем любить. Ненавидеть и то разучились.
Измельчали для подвига, Духа дары растеряли.
Как мы смеем надеяться, злые, на Божию милость?
Мы не Русью Святою, мы даже Россией не стали.

+ + +
Вот сколько нынче всякой разной дряни
Пирует на развалинах страны!
Их благородия, сиятельства, дворяне...
Да Двор-то государя сатаны.

Гнушаясь собственным народом, как и прежде,
За что и мстил когда-то Красный хам,
Два пальца протянув ему небрежно,
Дворяне обе руки жмут врагам.

Да, господа, Империи не стало.
Теперь не запретишь красиво жить.
Как много спеси, только чести мало.
Дворянство надо снова заслужить.

+ + +
И тверди, и хляби небесные,
И горы, и долы понизились -
Опять испытания крестные
Вплотную к России приблизились.

Нестыдно ли, братья, нам ссориться?
Друг друга врагам оговаривать?
По людям с сумою позориться
Да дедовы земли раздаривать?

Над нами же враг потешается,
И честный за нас не заступится.
Ведь братская кровь не прощается
И только лишь кровью искупится.

ЗЕМЛЯ

К земле я ухо преклонила,
Я слушаю: гудит набат!
Какая сила полонила?
Кто в этой скорби виноват?

Земля! Продать? Отдать задаром?
Разрыть ее? Забить в бетон?
В аренду сдать ее хазарам?
Гудит, стыдит подземный звон.

Дарую я или ворую?
К земле я преклоню уста:
Как лягу в землю я сырую?
Где древо моего креста?

Подземный звон - и звон небесный.
Душа идет на Божий суд
Сказать, как на торгах бесчестных
Мою могилу продадут.

СОН

По снежной набережной Мойки,
Где все классически светло,
Ни Октября, ни Перестройки,
В карете мчу на птице-тройке,
Но... след мой снегом замело...

По настоящему сужу я,
Что больше будущего нет,
И только в прошлое скольжу я,
Но... снег мой заметает след.

Зима хрустально и искристо
Вертит магический кристалл:
Мне быть женою декабриста.
Но лучше бы он им не стал.

Бог с ним, с мятежником, с героем
Не для семьи сей гордый дух.
Но встала я пред аналоем
С мятежным, выбранным из двух.

О настоящем позабыла
И будущим пренебрегла.
Вот прошлое прошло и мило.
И нет следа. Зима бела.

Сон этой набережной снежной.
До прошлого подать лучом,
Как мне изнеженной и нежной
К своей печали неизбежной.
И свежий холод за плечом.

+ + +
Плачут Богородицы образа,
Если их целует Искариот.
Я гляжу открыто в твои глаза,
Спрашиваю прямо: где мой Народ?

Нищета и грязь, воровство и ложь,
И опять строительство на песке,
И опять в колодец ты свой плюешь,
Сидя на своей гробовой доске.

Может, власти сам ты уже не рад,
И не ты ведь правишь, правят тобой.
Продал душу - все! Не купить назад.
Ты уйдешь, взамен посвящен другой.

Бесконечен круг, безнадежен рок.
Но Россия нас бережет в горсти,
Если плачут иконы, то помнит Бог!
Он вернет Народ на свои пути.

+ + +
Нет, я люблю не битву, а уют,
Детей, наряды, музыку, природу.
Да только жить спокойно не дают,
Конец готовят Русскому Народу.

Но за уют я не пойду в полон,
Напрасно ворон надо мною кружит.
Как испокон я встала у икон,
Сняла кольцо, чтоб ты купил оружье.

+ + +
Лжет снова выжига-поэт,
Что он сражается на Поле.
В нем ни ума, ни чести нет,
Нет страсти, ненависти, боли.

Не по словам, а по делам
Судить вас будут, лицемеры.
И чтобы вам, мужчины, вам
Урок дать доблести и веры,

Я безоружная стою,
Чтоб вас подвигнуть на защиту
Перед врагом. О Вас пою
Свою предсмертную молитву.

Но ни один из вас не встал
Ни за меня, ни за Россию,
И каждый целованье дал,
Нет, не Георгию, а Змию.

Сей Змий великодушней вас,
Вам ваших унижений мало.
Из мести к вам враг честь мне спас,
Чтоб вас я больше презирала.

+ + +
Мне подлый смех собратьев по перу,
Как первая от Господа награда.
Я не умру от выпитого яда,
И от продажной пули не умру,
И от бумажной тоже. Лгать не надо,
Поэтов нет. Паденье и позор
Прикрыты только грубыми словами.
Я не хочу быть с вами в этом сраме,
Хоть слаженно поет ваш дружный хор.
И дирижер с бесстыжими глазами
Серебрянники древние берет,
Он тоже, как бы главный патриот,
По разрешенью, в меру, как вы сами.
Все наизнанку, все наоборот.
И оборотни правят дураками.

+ + +
Взываю! Кто меня услышит?
Народ несчастный оглушен.
Отраву пьет, отравой дышит,
Воды и воздуха лишен.

Взываю с матерью-землею,
Дающей ныне мертвый плод,
Бредущей с нищею сумою,
И ей лишь нищий подает.

Ее в чужих грехах ославят,
Кричат: "Распни! Добей! Сожги!"
Нерусские Россией правят,
И во главе ее враги.

Взываю к русским: В бой! К защите!
Господь с небес пошлет нам рать.
Нам больше нечего терять -
Есть что найти. Христа взыщите.

X X

2008-10-30 12:01:45

Моя Поэзия - Судьба, а не профессия,
Моя религия - Христос, не чужебесие,
Мое Отечество - Святая Русь Державная
Все остальное для меня не главное...

(супер! Можно я на подпись поставлю?)

Nous rejoindre

Langue

Forums

Литературная духовная страничка