Литературная духовная страничка

****************************

Не говори, что Бог тебе не нужен
Не отрекайся от Его Любви
Он рядом был с тобой, и в зной, и в стужу
Незримо вёл по верному пути.  
Но ты сказал: «Я сам себе хозяин!»
Свой выбор сделал и махнул рукой.
Вдали остался от тебя Создатель
Лишь молвил вслед тебе: «Постой!  
Не уходи, ведь ты совсем не знаешь,
Чего теряешь, говоря Мне – нет..
Своей рукой ты двери открываешь
Туда, где меркнет Божий свет…  
Во тьму идешь без страха и сомненья
И без оглядки делаешь ты шаг…
«Остановись!» - едва доносит эхо..
Но образ твой скрывает полумрак.  
Господь всё видит, знает, что страдаешь
И рад помочь, но зов не слышит Он -
Молчат уста твои, не обратиться сердце
Свою реальность видишь словно сон.  
Ведь знаешь ты - без Бога нету жизни
Что не найти покоя для души.
Мир полон зла, обмана и без смысла
Все дни проходят…Как же с этим жить?  
Не веришь Слову, что звучит сегодня
Господь зовёт тебя: «Сынок, вернись!
Тебе я дам всё то, чего так ждал ты
Ища во тьме и падая всё вниз…  
Вернись! - Приму тебя в Свои объятья
И сердце успокоишь в тишине…
Ведь Я люблю тебя и это правда…
Сынок, я жду тебя…Вернись ко Мне…»

**********************************

"Руки Христа"

Руки Христа с любовью и трепетом
Держат тебя, направляя вперед
Смело шагай, не бойся, поверь Ему
Рядом Он будет, тебя поведет.  
Если устанешь - скажи, не стесняйся
Будет опорой тебе Он в пути
Только доверься Ему и признайся
Что одному, без Него, не дойти.  
Руки Христа с заботой и нежностью
Пищу готовят тебе каждый день
Будь благодарен за все, что имеешь ты
И не заботься…Спасителю верь  
Верь Его Слову, верь без сомненья
Истинен Бог и нету в Нем лжи
Он не оставит тебя, не покинет
Словом научит, как праведно жить  
Как не сломаться под тяжестью бремени,
Как устоять, когда дуют ветра
Как устоять, даже если нет времени
Как день начать, проснувшись с утра  
Как научиться любить и смиренным быть
Если тебя все забыли давно
Как сохранить сердце чистым и искренним
В мире, где манят соблазны его…  
Как сохранить огонек, что внутри горит
Веры, надежды и чистой любви
Как научиться давать, а не брать себе
Как светом быть и солью земли  
Как, проходя по пустыне безводной,
Видеть Христа всегда впереди
И, не взирая на зной или голод-
Верить Ему и дальше идти.  
Если однажды падешь от бессилия
Знай, что Господь не оставит тебя
Крепкие руки, руки Спасителя
В нежных объятьях согреют любя  
Просто приди, обратись к Богу искренне
Просто скажи: «Я хочу быть с Тобой…
Сердце мое….так жаждет истины,
Боже, отныне, навеки, я Твой!»

****************************

И  тянутся опять за днями дни,
Ничто не изменяется в природе.
А мы теперь совсем-совсем одни..
И силы все, похоже, на исходе.
Нет смысла в этой суете пустой!
Одни потери здесь и разочарованья!
Слаба я духом, путь мой непростой,
Невыносимы боли и страданья!
Прости за ропот! Господи, прости!
Но видишь Сам Ты , что со мной творится!
Дай мне надежду, силы дай найти,
Чтоб радоваться  жизни  научиться!
Еще молю- дай мужества простить
Родных моих,кто предал и оставил.
Кто так жестоко  стал меня судить,
О ком заботилась,и кто со мной лукавил.
Дай мне терпенья , все как есть, принять
Всесильный, на Тебя я уповаю!
Я смысл жизни не могу понять,
Когда любимых мной людей теряю!

******************************

ТВОЯ ВОЛЯ

Принимаю, как дар, испытанье
Из Твоих драгоценнейших рук...
И опять для меня ожиданье
После стольких готово разлук,
И опять неизвестность тревожит -
Для чего я живу на земле?
Не сбылось, что хотелось... А, может,
Это было губительно мне?..
Боже,Боже! Мне трудно и больно,
Но я знаю - всегда и на все
Твоя светлая Отчая воля -
Я, как дар, принимаю ее.

******************************

За тех, кто обидел..

Как трудно молиться за тех, кто обидел!
Кто яростно нож тебе в спину всадил!
Но надо   простить..Ведь Господь наш Великий
С распятия большее людям простил!
Обязана быть на Него я похожа,
Предательство, ненависть, злобу забыть!
Молюсь за обидящих.Господи! Боже!
Как больно Тебе было все пережить!!!!!
Какие мученья Ты принял, Великий!!!
Как много пришлось Тебе ,Боже,страдать!!!
Молюсь я и плачу!Спасибо, Спаситель,
Что Ты научил нас обиды прощать!

*******************************

Я жду прихода Твоего, Господь!
Творится что-то страшное на свете!
Насилие, жестокость и разврат!
А за грехи страдают наши дети!
Брат убивает брата своего,
Не прекращаясь,кровь течет людская,
И плачет безутешная душа,
От боли и тоски изнемогая.
Как горько мне смотреть в глаза старух,
Чья голова покрыта сединою.
В них безысходность, в них немой испуг,
Растерянность пред жуткой  нищетою.
И в то же время пир идет горой,
Течет вино блудливое рекою.
И козыряют толстым кошельком
Воры и шлюхи пред слепой толпою.
Нет справедливости,и правды тоже нет!
Здесь мира никогда уже не будет!
Но все ж, пока глядим на этот свет,
Я умоляю вас! Покайтесь, люди!!!!!!

*******************************

Осень

Серая, хмурая и безысходная  
Дождиком осень нам в двери стучит.
Тихо, безрадостно,шелестом, шепотом
Голос ее отовсюду звучит.
Все засыпает по промыслу Божию,
Чтобы весной возродиться  опять.
Так предначертано  Им  и положено
В жизнь возвращаться и не умирать!
Бедная осень не знает об этом,
Горько рыдает,срывая листву.
Выйду во двор ,помогу ей советом,
Тяжко мне тоже,но с верой живу!
Верю!Настанет пора долгожданная,
Все ,кто усопли, воскреснут опять!
Сбудется Слово,нам Господом данное,
Надо молиться и верить, и ждать!

********************************

Суета...Все  суета и ложь на этом свете!
И ими каждый третий одержим!
Хотим, чтоб жили в счастье наши дети,
А сами все грешим, грешим, грешим...
Бывает у кого-то жизнь другая?
Любовь и мир до самого конца?
И не болит душа, от мук больная,
А   радостью наполнены сердца?
Есть люди на земле, кому за подвиг
Господь не дал все горе испытать?
Есть люди здесь, которые не знают,
Как горько плакать и любовь терять?
Кто на земле не испытал страданий?
Себя за грех и мерзость не корил?
Есть те, которых искренне любили,
И те, кто честно верность им хранил?
Я, может, мало пожила на свете
И не увидела счастливых тех людей..
Быть может, будут ими  наши дети,
Те, что избавлены от  тягостных страстей.
А я, пока живу, борюсь сама с собою..
И в этой битве трудно побеждать!
Мне, грешнице такой, на милость Бога
Приходится все время уповать!
Пытаюсь жить я с миром и с любовью,
Пытаюсь никого не осуждать..
Так это трудно для меня, так сложно,
Что не могу я даже передать!
Когда-нибудь и мой конец настанет.
И от борьбы уйду я в мир иной.
И ,может быть,тогда мне ясно станет,
Зачем вся эта суета со мной.
Зачем я здесь металась и томилась,
Прощаться не умела и прощать..
Зачем в жестокий этот мир явилась,
Да так  и не смогла  его понять.


Авторов не знаю, стихи взяла из Интернета, с @mail.ru

****************************

Как трудно молиться за тех, кто обидел!
Кто яростно нож тебе в спину всадил!
Но надо   простить..Ведь Господь наш Великий
С распятия большее людям простил!
Обязана быть на Него я похожа,
Предательство, ненависть, злобу забыть!
Молюсь за обидящих.Господи! Боже!
Как больно Тебе было все пережить!!!!!
Какие мученья Ты принял, Великий!!!
Как много пришлось Тебе ,Боже,страдать!!!
Молюсь я и плачу!Спасибо, Спаситель,
Что Ты научил нас обиды прощать!

*******************************

...Родные...до боли ...слова

Лариса Миллер

* * *
Не вмещаю, Господи, не вмещаю.
Ты мне столько даришь. А я нищаю:
Не имею ёмкостей, нужной тары
Для даров твоих. Ожидаю кары
От тебя за то, что не стало мочи
Всё вместить. А дни мои всё короче
И летят стремительно, не давая
Разглядеть пленительный отблеск края
Небосвода дивного в час заката...
Виновата. Господи, виновата.

* * *
Так и маемся на воле,
Как бездомные,
То простые мучат боли,
То фантомные.

Ломит голову к ненастью,
В сердце колики...
Сядем, братья по несчастью,
Сдвинув столики.

Сдвинем столики и будем
Петь застольную,
Подарив себе и людям
Песню вольную,

Все болезненное, злое
И дремучее,
Переплавив в неземное
И певучее.

* * *
Плачется мне. Хорошо нынче плачется.
Плачет со мной сыроватый апрель.
Солнце за тучку небесную прячется,
Детский кораблик садится на мель.
В этих широтах сто лет зимовали мы,
Светлый апрель избавленье принёс.
Манит он нас бесконечными далями,
Теми, что мне не видать из-за слёз.

Сергей Аверинцев

* * *
Неотразимым острием меча,
Отточенного для последней битвы,
Да будет слово краткое молитвы
И ясным знаком -- тихая свеча.

Да будут взоры к ней устремлены
В тот недалекий, строгий час возмездья,
Когда померкнут в небесах созвездья
И свет уйдет из солнца и луны.

* * *
Он сказал им: довольно.
Лука. 22:38

Что нам делать, Раввуни, что нам делать?
Пять тысяч взалкавших в пустыне --
а у нас только две рыбы,
а у нас только пять хлебов?

Но Ты говоришь: довольно --

Что нам делать в час посещенья,
где престол для Тебя, где пурпур?
Только ослица с осленком
да отроки, поющие славу.

Но Ты говоришь: довольно --

Иерей, Иерей наш великий,
где же храм, где злато и ладан?
У нас только горница готова
и хлеб на столе, и чаша.

Но Ты говоришь: довольно --

Что нам делать, Раввуни, что нам делать?
На Тебя выходят с мечами,
а у нас два меча, не боле,
и поспешное Петрово рвенье.

Но Ты говоришь: довольно --

А у нас -- маета, и морок,
и порывы, никнущие втуне,
и сознанье вины неключимой,
и лица, что стыд занавесил,
и немощь без меры, без предела.
Вот что мы приносим, и дарим,
и в Твои полагаем руки.

Но Ты говоришь: довольно --

Светотечение
В Бога творение,
Грёз приземление
И воплощение.
Чудоявление,
Глаз изумление.
Душ окрыление
И вознесение.
Ангелов пение -
Чувств вдохновение.
Грехопадение,
Бога моление...
Боль, разрушение,
Смерть, истребление,
Тьмы развращение,
Зло, убиение,
Опустошение,
И всепрощение...
В выси стремление,
Труд и смирение,
Вера, терпение,
Света дарение,
Поиск, свершение,
Крестонесение,
Сердец орошение,
Перерождение...

Лариса Миллер

* * *
А день меня не узнаёт.
Звенит, меня в упор не видя.
Но я, ей Богу, не в обиде.
Спасибо, что дышать даёт.

Я есть и вроде нет меня.
Церквушки золотится купол.
С него скользнув, меня нащупал
Горячий луч средь бела дня.

* * *
Любить душой неутолённой
Край неба вечно удалённый.
Край неба - алые мазки -
Любить до боли, до тоски.

Любить любовью безнадёжной
Небесный край. Его тревожный
Меняющий оттенки цвет,
Сходящий медленно на нет.

* * *
Почему не уходишь, когда отпускают на волю?
Почему не летишь, коли отперты все ворота?
Почему не идешь по холмам и по чистому полю,
И с горы, что полога, и на гору, ту, что крута?
Почему не летишь? Пахнет ветром и мятой свобода.
Позолочен лучами небесного купола край.
Время воли пришло, время вольности, время исхода.
И любую тропу из лежащих у ног выбирай.
Отчего же ты медлишь, дверною щеколдой играя,
Отчего же ты гладишь постылый настенный узор,
И совсем не глядишь на сиянье небесного края,
На привольные дали, на цепи неведомых гор?

Един ли Бог? Я думаю, что да.
Ведь по иному просто быть не может.
И если вдруг случается беда,
Мы Богу молимся и знаем: он поможет.

Простую истину давно пора понять:
При множестве религий Бог един.
Не нужно мир на части разделять,
Коли Творец наш общий Господин.

Мне не дано вам это доказать,
Могу предположить лишь неумело.
Что можно о Божественном сказать
Рабу простому, и его ли дело?

Однако льется кровь из века в век,
По разному все люди Бога видят.
И ненавидит человека человек
Из-за великого количества религий.

Попробуем на Мир взглянуть абстрактно.
Двухцветный шар, чтоб этому помочь,
Увидеть пред собою нужно внятно,
Две части: белую и черную, как ночь.

Пред частью белою склонимся на колени:
Она и есть наш Всемогущий Бог.
Часть черная есть мрака темный гений
И Зла вселенского ужаснейший чертог.

Рождаясь, принимаем мы от шара,
Частицы белизны и черноты.
Души две части, наши дар и кару,
Мерило Зла, мерило Доброты.

Соотношенье их в душе неравнозначно:
Чем больше белого, тем чище человек,
А если, черного, увидим однозначно,
Как грешник коротает в мире век.

Объем частицы тоже много значит,
Коль больше всех кому-то дарит Бог,
В миг редкий человечества удачи
Рождается иль гений иль Пророк.


Молитесь люди Богу ежечасно,
Пусть Тьму со Злом одолевает Свет,
И да придет на нашу Землю счастье,
Где будет Мир, и где не будет бед.

Пусть в мире будет множество религий,
Все будут знать, что Бог для всех един,
Лишь Он о нас все знает, всех нас видит,
Лишь Он один Творец и Господин.

Буддисты, мусульмане, христиане
Не нужно кровью землю орошать.
Наш дом - Земля, давайте же земляне
Друг друга чтить, любить и понимать.

Гаврюшин Александр

Лариса Миллер

* * *
А ты в пути, а ты в бегах,
Ты переносишь на ногах
Любую боль и лихорадку,
И даже бездна в двух шагах
Есть повод вновь открыть тетрадку.

И близкой бездны чернота,
И неподъемные лета
Вдруг обнаруживают краски,
Оттенки, краски и цвета
И срочной требуют огласки.

И, Боже правый, тишь да гладь
Способны малого не дать
Душе гроша на пропитанье,
И дивной пищей может стать
В потемках нищее скитанье.

* * *
Что за жизнь у человечка:
Он горит, как Богу свечка.
И сгорает жизнь дотла,
Так как жертвенна была.

Он горит, как Богу свечка,
Как закланная овечка
Кровью, криком изойдет
И утихнет в свой черед.

Те и те и иже с ними;
Ты и я горим во Имя
Духа, Сына и Отца —
Жар у самого лица.

В толчее и в чистом поле,
На свободе и в неволе,
Очи долу иль горе —
Все горим на алтаре.

Свет твоей души –
Свет моей души,
Потому что мы –
Одно....
Если ты не тут,
Как чужой сосуд,
Значит просто верим в это,
Вот и всё...
Стебли, лепестки,
Колючки и листы:
Это всё одно –
Цветок.
Значит мы с тобой
И весь мир родной –
Это всё и есть
Бог?...

Древнерусские духовные стихи

О ГРЕШНОЙ ДУШЕ

Жила была душа грешная
На вольныем свете;
Злилася, сердилася,
Бранилася, зло творила;

Умерла, да не простилася.
Ссылает Господь с небес грозных ангелов:
Вынули душу грешную,
Понесли душу грешную
Да по воздуху по небесному.

Принесли душу грешную
Ко лестнице ко небесной.
На первую ступень ступила:
И вот встретили душу грешную
Полтораста врагов;

На другую ступень ступила -
Вот и двести врагов;
Вот на третью ступень ступила, -
Вот две тысячи врагов возрадовалися:
"Ты была наша потешница!

Ты была наша наставщица!
Вот несут они письма, да раскатывают,
Да раскатывают, все грехи расказывают.
Вот к душе грешной
Окаянны приближаются.

А тут душа испугалася,
За ангела бросалася,
За правое его крылушко.
Велел Господь Бог
Соверзить душу грешную.

Соверзили душу грешную
Засадили душу грешную,
Во тьму во кромешную.
Изошла же душа грешная
Всеё злую муку, превечную;

Не нашла душа грешная
Ни ложки воды, ни капли росы.
Вот как душа грешная да расплакалася:
"Легче б я, душа грешная,
На вольном свете
Сто бы я лет во огне прогорела,
Тысячу бы лет на колу щекой провисела; -
И то бы я себе конец ждала!"

Когда она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находящихся там постоянно,
святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться
в то утро, Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
Дитя: Он – Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем». – Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие...»
И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В Лежащем сейчас на раменах твоих –
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значенье и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по застывшему храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного;
но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Когда она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находящихся там постоянно,
святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться
в то утро, Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
Дитя: Он – Твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в Нем». – Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие...»
И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В Лежащем сейчас на раменах твоих –
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значенье и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по застывшему храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного;
но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Чьи? до глубин души проникают....

Чьи? до глубин души проникают....

Иосиф Бродский
Сретенье
Анне Ахматовой

Борис Пастернак

Гефсиманский сад

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.
Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.
В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: "Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной".
Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.
Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.
И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.
Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Валялись в придорожном ковыле.
Он разбудил их: "Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст".
И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди -- Иуда
С предательским лобзаньем на устах.
Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: "Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.
Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.
Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.
Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты".

Осип Мандельштам

Вот дароносица, как солнце золотое...

Вот дароносица, как солнце золотое,
Повисла в воздухе - великолепный миг.
Здесь должен прозвучать лишь греческий язык:
Взят в руки целый мир, как яблоко простое.

Богослужения торжественный зенит,
Свет в круглой храмине под куполом в июле,
Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули
О луговине той, где время не бежит.

И Евхаристия, как вечный полдень, длится -
Все причащаются, играют и поют,
И на виду у всех божественный сосуд
Неисчерпаемым веселием струится.

Иосиф Бродский

Колыбельная

Родила Тебя в пустыне
Я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.

В ней искать Тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.

У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У Тебя для игр ребячьих -
весь песок.

Привыкай, Сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б Ты ни был, жить отныне
в ней Тебе.

Я Тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.

Той звезде, на расстояньи
страшном, в ней
Твоего чела сиянье,
знать, видней.

Привыкай, Сынок, к пустыне.
Под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.

В ней судьба открыта взору
за версту.
В ней легко узнаешь Гору
по Кресту.

Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.

Привыкай, Сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что Ты не
только плоть.

Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.

Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к Тебе - примета
места в ней.

Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,

точно лампу жжет, о Сыне
в поздний час
вспомнив, Тот, Кто Сам в пустыне
дольше нас.

Одни братья в теме..
У сестер-никакой романтики.
Только прожиточный минимум обсуждают,доходы и православная девушка за рулём

Одни братья в теме..
У сестер-никакой романтики.
Только прожиточный минимум обсуждают,доходы и православная девушка за рулём

ага. мы же такие корыстные....Прям не знаем,как вас,мужчин,еще облопошить... :P А вот я вам вопрос задала по поводу авторства стихов про Стретение...а вы промолчали...Отчего так?(Спасибо Саше, я не знала, что это Пастренак, к сожалению.)

имхо, в такой теме я, например, не могу количеством брать. Мое любимое-это Бродский, Рождественская Звезда. Я сюда его поместила..

Анна Ахматова

МОЛИТВА

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка,и друга,
И таинственный песенный дар -
Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.

Петербург. 1915

* * *
Я в этой церкви слушала Канон
Андрея Критского в день строгий и печальный,
И с той поры великопостный звон
Все семь недель до полночи пасхальной
Сливался с беспорядочной стрельбой.
Прощались все друг с другом на минуту,
Чтоб никогда не встретиться...

Петербург. 1917

* * *
Мне голос был, он звал утешно,
Он говорил:
"Иди сюда,

Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".
Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

1917

РАСПЯТИЕ

Не рыдай Мене, Мати,
во гробе зрящи.

1
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал:
"Почто Меня оставил!"
А Матери:
"О, не рыдай Мене..."

2
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел..

1935-1940

Молитва (романс)

Никогда я не был так несчастен,
Никогда так не был одинок.
От любви берёг, как от напасти,
Чувств своих незрелое вино.

В храме, за молитвой, в воскресенье,
В тусклом свете жертвенных свечей,
Видел я в иконе отраженье
Неземных, восторженных очей.

Взглядами встречались, становился
Непереносимым сердца стук.
И тогда усердней я молился
Вечному спасителю Христу:

Господи, зачем прельщаюсь ими!?
Укрепи, дай силы про запас …
Господи, одно лишь только имя
Обладательницы этих чудных глаз,

Только рук одно прикосновенье,
Только самый робкий поцелуй …
В храме за молитвой в воскресенье
Бледный след лампады по стеклу.

Воспалённой памятью былое
Рану не тревожь в моей груди.
Только в том, что стало всё золою,
Виноват лишь я, лишь я один.

Сам похоронил своё же счастье,
Сотворил из чуждых слов венок.
Никогда я не был так несчастен,
Никогда так не был одинок.
Юрий Востров

(автора не знаю)

* * *
Был вечер. В одежде, измятой ветрами,
Пустынной тропою шёл старец слепой.
На мальчика он опирался рукой
По кАмням ступая босыми ногами.

И было всё глухо и дико кругом,
Одни только сосны росли вековые,
Одни только скалы торчали седые
Косматым и влажным покрытые мхом.

Но мальчик устал: Ягод свежих отведать
Иль просто слепца он хотел обмануть...
-Старик,- он сказал, - я пойду отдохнуть,
А ты, если хочешь, начни проповедать.

С вершин увидали тебя пастухи,
Какие-то старцы стоят у дороги.
Вон жены с детьми... Говори им о Боге,
О Сыне распятом за наши грехи.

И старца лицо просияло мгновенно,
Как ключ, пробивающий каменный слой,
Из уст его бледных живою волной
Высокая речь потекла вдохновенно.

Без веры таких не бывает речей,
Казалось слепцу в славе небо являлось
Дрожащая к небу рука поднималась,
И слёзы текли из потухших очей.

Но вот уж померкла заря золотая
И месяца луч бледный в горы проник.
В ущелье повеяла сырость ночная;
И вот, проповедая, слышит старик.

Зовёт его мальчик, смеясь и толкая:
-Довольно, пойдём, никого уже нет!
Замолк грустно старец, главой поникая.
И только замолк, как от края до края
-Аминь! - ему грянули камни в ответ.

(автора не знаю)

* * *
Был вечер. В одежде, измятой ветрами,
Пустынной тропою шёл старец слепой.
На мальчика он опирался рукой
По кАмням ступая босыми ногами.

И было всё глухо и дико кругом,
Одни только сосны росли вековые,
Одни только скалы торчали седые
Косматым и влажным покрытые мхом.

Но мальчик устал: Ягод свежих отведать
Иль просто слепца он хотел обмануть...
-Старик,- он сказал, - я пойду отдохнуть,
А ты, если хочешь, начни проповедать.

С вершин увидали тебя пастухи,
Какие-то старцы стоят у дороги.
Вон жены с детьми... Говори им о Боге,
О Сыне распятом за наши грехи.

И старца лицо просияло мгновенно,
Как ключ, пробивающий каменный слой,
Из уст его бледных живою волной
Высокая речь потекла вдохновенно.

Без веры таких не бывает речей,
Казалось слепцу в славе небо являлось
Дрожащая к небу рука поднималась,
И слёзы текли из потухших очей.

Но вот уж померкла заря золотая
И месяца луч бледный в горы проник.
В ущелье повеяла сырость ночная;
И вот, проповедая, слышит старик.

Зовёт его мальчик, смеясь и толкая:
-Довольно, пойдём, никого уже нет!
Замолк грустно старец, главой поникая.
И только замолк, как от края до края
-Аминь! - ему грянули камни в ответ.

...КАк в жизни...у меня слезы..спасибо ,Вам, за такие стихи :flower:  :flower:  :flower:

Лариса Миллер

***
Всё вполне выносимо, но в общих чертах,
А в деталях… постылые эти детали!
Не от них ли мы так безнадёжно устали,
И особенно те, кто сегодня в летах.
Эти ритмы попсовые над головой,
Эта дрель за стеной, что проникла в печёнки,
Уголовного вида хозяин лавчонки,
Одинокой собаки полуночный вой,
Этот ключ, что, хоть тресни, не лезет в замок,
Полутёмный подъезд и орущие краны,
Тараканы и мыши, и вновь тараканы,
В жаркой схватке с которыми, всяк изнемог.
Бог деталей, я всё же не смею роптать.
То ли Ты мне шепнул, то ли выскочка – ***
Что на тех, кто в мирском этом хаосе плавал
И тонул, - лишь на них снизойдёт Благодать.

* * *
А между тем, а между тем,
А между воспаленных тем
И жарких слов о том, об этом
Струится свет. И вечным светом
Озарены и ты и я,
Пропитанные злобой дня.

А между тем, а между тем,
А между воспаленных тем
И жарких слов о том, об этом
Струится свет. И вечным светом
Озарены и ты и я,
Пропитанные злобой дня.

...Ну что сказать...ну ПРЕКРАСНЫЕСТИХИ :flower:

Лариса Миллер

* * *
И я сгораю в том огне,
Что отражен в моем окне
В час заревой и час закатный,
И жизнь, дарованная мне,
Не мнится больше необъятной.
Горят, охвачены огнем
Непобедимым, день за днем,
Горят и гаснут дни и годы.
Сей мир – души не чаю в нем,
Хоть он лишил меня свободы,
Не дав спокойствия взамен.
Какой чудесный феномен –
Любить лишь то, что душу ранит:
Над пропастью опасный крен,
Существование на грани
Невесть чего. Исхода нет.
Любовь? Она лишь стылый след.
Покой? Но он нам только снится.
Так что же есть? Небесный свет,
В котором облако и птица.

* * *
Жизнь – исчезновение
Каждого мгновения,
Всех до одного...
Ты другого мнения?
Выскажи его.
Говоришь - тягучая,
Долго длится, мучая
Особь ту и ту...
Вздор – она летучая,
Жизнь – она лету...

Лариса Миллер

* * *
Концы с концами я свожу
Путем рифмовки.
Над каждым словом ворожу,
Движеньем ловким
Приделав легкие крыла
К слогам конечным,
Чтоб вечно музыка была
В пространстве вечном.
И где грозили небеса
Концом летальным
Легко летают словеса
В наряде бальном.
Танцует смертная тоска —
Крылами машет,
И жизнь, что к гибели близка,
Поет и пляшет.

* * *
Кнутом и пряником. Кнутом
И сладким пряником потом.
Кнутом и сдобною ватрушкой...
А ежели кнутом и сушкой,
Кнутом и корочкой сухой?
Но вариант совсем плохой,
Когда судьба по твари кроткой -
Кнутом и плеткой, плеткой, плеткой.

Лариса Миллер

* * *  
Но так не хочется сдаваться  
И уходить, и расставаться  
С той музыкой, волшебной той,  
Что зародилась в День Шестой...  
Но есть  предел - куда деваться?  
Но есть граница, крайний срок.  
"Вот Бог, - услышу, - вот порог", -  
Услышу завтра. Но сегодня  
Преображение Господне  
И Воскресения залог.      
19  августа, 1999

* * *  
Снова август в крапинку, -  
- Дивный, дивный вид -  
В искорку, в царапинку,  
Что слегка кровит.  
Всё, что, вроде, кануло,  
Перестало быть,  
Вдруг опять воспрянуло,  
Возопивши: "Жить!"  
Жить! Гореть! МытАриться!  
Настрадаться всласть,  
Чтоб вовек не зариться  
На чужую страсть.      
Август 1999

* * *  
Не мельтеши, не шебарши,  
Пусть длится тихий час души,  
Суши, суши весло,  
Я говорю, весло суши...  А месяц, год, число  
И час - всё это позабудь.  
Когда-нибудь продлишь свой путь  
По суше, по воде,  
А нынче, нынче просто будь  
Ни тут, ни там - везде.      
Август 1999

Тихая нега нежного неба,
Солнечный лучик в бездонных глазах.
Это не сказка - это реальность:
Звёзды в душе и цветы на устах.
Ты не топи меня, сердце из камня,
Ты не пленяй меня, яви обман.
Прочь чёрных дней неправдивая правда,
Я буду жить, даже с тысячей ран!
Тёмный колдун мира смога и пыли,
Не прячься в тенях - ты не страшен теперь,
В осени плачь и страданье стихии
Меня не заманит открытая дверь...
Спою, вторя ветру, украшусь листвою,
Из клетки души отпущу ввысь мечты.
И стану навеки частичкой твоею,
Светящийся мир, полный слёз и любви.
Пусть правды страницы горят в лучах света,
Ведь правде не нужно написанных слов.
Все рухнут мосты пусть, ведущие в небо:
Крылатым не нужно тяжёлых мостов...
Но пусть не иссякнет в душе родник веры:
Без веры воды в прах рассыплется жизнь.
Пусть солнцем сияет улыбка надежды:
Её тёплый свет очень нужен другим...

Лариса Миллер

* * *      
- Как живёшь?  
- Благодарствуй, живу на свету,  
Вот пионы цветут и шиповник в цвету,  
И акация. Всё это утром в росе,  
В изумрудной, густой. Вот и новости все.  
- Неужели других не нашлось новостей  
В этом мире темнот и сплошных  пропастей,
- Тех, в которые ухни, - костей не собрать...  
И откуда взяла ты свою благодать?  
Где живёшь ты, ей Богу?  
- В начале села,  
Я на лето полдома с террасой сняла.
Июнь 1999

* * *      
На столе алеют розы,  
За забором блеют козы,  
За окном вздыхает сад...  
Ни вперёд и ни назад -  
Никуда спешить не надо  
Из пленительного сада,  
Из медлительного дня,  
Что пустил пожить меня.        
Август 1999

Ольга Коваленко

Господи, Господи, мне бы успеть

Тут и наплакаться, и намолиться,

Чтобы с надеждою тихой смотреть,

Как будут дети с неправдою биться.



Только бы веры своей не гасили!

Только б любви для других не жалели!

Деток своих – с колыбели крестили.

И, поминая меня, не скорбели.



Большего мне, Милосердный, не надо:

Вырваться б нам из бесовского круга…

Мы будем вместе все, Господи, правда?

Те неразлучны, кто любит друг друга…

ГЛЕБ ГОРБОВСКИЙ

КОСТИ

Разъяты, рассеяны...
Чья тут вина?
Не все ли теперь Им равно?
Какая - нетленных зубов белизна!
И - как это было давно!..

Прекрасные лица, как дивный мираж,
впитала земля - не вернешь...
И пыточный грех -
человеческий -
наш -
на дьявола не спихнешь!

РЕКА ЖИЗНИ

Нет, жил я не даром, не зря,
в сердце огонь храня...
Пусть все реки впадают в моря,
но одна впадает - в меня.
Проистекая сквозь все века,
издалека - вдаль,
река Жизни - Божья река
впадает в мою печаль.
Она несет золотой песок
смысла - и пену зла,
и кровь по жилам, и веры ток,
и мед, как в соты - пчела.
Веруй, друг, не печалься, брат, -
в сомненьях резону нет...
Пусть все реки впадают в Закат,
но твоя впадает - в Рассвет!

Боль звенит в ветрах
Переливами -
Отпусти её, не держи...
Рано ты стоишь
Над могилою -
Жизнь твоя ещё впереди!

Отпусти всё то, что не правильно,
Голову свою подними!
Ангел твой тебе улыбается,
Ты его душой обними!

Посмотри на склоны небесные,
Радость любованья вкуси!
Отпусти былые страдания,
Птицу чёрную в руках
Не держи...

Ручейками с неба
Дождь катится -
Это дождь прощения, верь!
Каждой каплей он тебе
Улыбается -
Был тупик, но вот в нём
И дверь...


Автора не знаю..

Глеб Горбовский

* * *
Надвигается что-то...
По-моему, осень.
Не пожар, не чума,
не монгольская рать.
И уставшее сердце не милости просит,
а возможности — смертную скуку попрать.
Выстилается поле предзимним туманом,
удаляются птицы на призрачный юг.
Поселяется в мыслях
восторг покаянный,
и границы стираются...
встреч и разлук.

2000

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Предпасхальная теплынь,
небо с плеч стряхнуло тучи!
Прошлогодняя полынь
все еще была - пахучей.

Над беременной рекой
обрела сережки верба…
И восторг, а не покой -
на душе у… маловера.

Маловер! А кто же я,
если только у порога
в светлый праздник Бытия
по "шпаргалке" - вспомнил Бога…

Зайдем в этот терем торжественно-скромный,
Который в народе часовней зовут,
Напротив от двери, в мерцанье неровном
О храме, разрушенном, свечи поют.

За русским характером исстари водится:
Надежда на случай и силу чудес,
Покровский собор Пресвятой Богородицы
Всплывает на фоне осенних небес.

Забудем на миг все тревоги, печали,
Покров распростерла над нами Она,
Мы много грешили, довольно ль страдали?
Чего было больше? Скажу ли едва.

Она и не спросит, но знает все точно,
Кому сколько в жизни любить и страдать,
Святая любовь лишь одна непорочна,
Мы сами не в праве ее выбирать.

Мы только обычные грешные люди,
Прости нам, Пречистая, сладость утех,
Мы грешны во всем, но мы – люди, мы любим,
«А это ль не чудо?» - ты спросишь при всех.

Но лик Пресвятой ничего не ответит,
Лишь яростней вспыхнет вдруг пламя свечи,
Оно Ее грустные очи осветит,
Пред ликом Скорбящей склонись, помолчим...

МАрина Колосова

Люблю Трофима(Сергей Трофимов). Блатняки его-это не мое. Блатняки не люблю.
И вот это тоже..не стихи, а песни. Но я аккордов не нашла.
Тексты сами по себе хороши, имхо..

ПАСХА

Разгулялся, распогодился денек,
Солнцем дышит поднебесье.
А по-над землею стелется дымок
Невесомой, талой взвесью.
И бабульки светят в церкви куличи,
И щебечут беспокойные грачи,
И - Воистину Воскресе!

Вдоль по улице гоняет ребятня,
С криком лед ломая в лужах.
И коты горланят песню у плетня,
Прогоняя злую стужу.
И душа моя растаяла в тепле -
Ах, как здорово, что где-то на земле
Ты еще кому-то нужен!

Дома ждут меня маманя да родня,
И готовят спозаранку.
Накрывают стол, посудою звеня,
Стелят скатерть-самобранку.
Все, что было, нынче кануло во мрак,
Бог простил меня за то, что я, дурак,
Жизнь примерил наизнанку.

Разгулялся, распогодился денек,
Солнцем дышит поднебесье.
А по-над землею стелется дымок
Невесомой, талой взвесью.
И бабульки светят в церкви куличи,
И щебечут беспокойные грачи,
И - Воистину Воскресе!

ИСПОВЕДЬ

Я люблю, исповедую, верую
Не за страх, а за боль, что во мне.
И за это плачу полною мерою,
Не торгуясь с судьбою в цене.

Ты прости меня, Господи, праведный!
Что на свете живу сгоряча.
Просто рвется душа моя на люди
Под тяжелый топор палача.

Можно быть похитрей и посдержанней,
Нынче мог бы ходить в холуях,
Называть дурака проповедником
И топить свою совесть в рублях.

Только мне почему-то не хочется,
Чаевые зажав в кулаках,
Называть полудурка "Высочеством" -
Скаля рот, аж до хруста в висках!

Можно стать в стороне у обочины
И в народе прослыть мудрецом,
И на людях скрывать червоточины
Под муляжным терновым венцом.

А во мне черный бес с белым ангелом
Бьется насмерть в жестоком бою.
То ищу я иконы, да ладана,
То грешу на погибель свою.

И пускай перед злыми химерами
Мир забылся в тупом полусне,
Я люблю, исповедую, верую
Не за страх, а за боль, что во мне.

Ты прости, меня, Господи праведный,
Что на свете живу сгоряча.
Просто рвется душа моя на люди
Под тяжелый топор палача.

Глеб Горбовский

ПОДАРОК

Человеку отпущен восход и закат,
пусть не солнечный он повторяет маршрут.
Жизнь ему вручена — на короткий прокат.
Жизнь пройдет. И у солнца ее отберут.

”Ах, какое мне дело до звездных проблем?” —
я спросил у себя, выходя из пивной…
Я — у жизни в плену. Мне угоден тот плен.
Ну, а звездный мираж где-то там, надо мной.

Ах, зачем это я, для чего это я
размышляю? Не лучше ли в зАумь побег?
Человеку дан разум, помимо житья,
и страшнее подарка — не знал человек!

Ты один такой
Автор: Александр Янцевич

Взгляд такой родной,
Взгляд такой простой,
Это Ты, Бог мой,
Просвещаешь простых,
Путь укажешь во тьме,
Ты есть мудрость и свет.

Ты один такой,
Мне даёшь покой.
С силою святой
Я пройду путь земной.

Ты хранишь меня
День ото дня.
Ты - защита моя.
И в любой беде
Руку дашь Ты мне,
Ты - помощник везде.

Улыбаюсь, пою,
Прославляя Тебя,
Радость - Ты моя,
Расскажу о Тебе,
Людям всем на Земле,
Как Ты благ ко мне.

Ты один такой,
Всем даёшь покой.
С силою святой
Мы пройдём путь земной.

Глеб Горбовский

Путники

Продолжим путь... без транспарантов
и без фанфар — под музыку дождя.
Мы — путники, не демонстранты,
и, кроме Бога — нет у нас вождя.

Мы — путники. Движение – награда
за волю к жизни, это не медаль.
Ее на грудь вывешивать не надо:
она — в груди. Не золото, не сталь.

Мы — путники. Раздетые, босые...
Без фальши мы. В чем мама родила.
И мы дойдем, хватило бы усилий
в свой час — до очищения от зла.

* * *

Слева — ворота железные,
справа — ворота дощатые.
Слева — реченья любезные,
справа — слова непечатные...

Вот и подумай, в которые
стукнуть замерзшей костяшкою:
в те, за стальными запорами,
или же — в эти, пустяшные?

...Стукнул. Сомненья растаяли:
лучше — в простые, где весело!
Слева — собака залаяла.
Справа — наметилась песенка...

Ты знаешь, Отец
Apocrypha

Ты знаешь, Отец, что в сердце моём
Ты видишь меня насквозь.
И мою любовь к Тебе, Мой Бог
И паденье в глубокую ночь.

Я хочу признаться Тебе, Отец,
Не смотря, что там люди твердят,
Ничего нет ценней и дороже той,
Жертвы, Крови и креста.

Очисти меня ещё раз Иисус
Посредством Своей Крови.
Пусть душа моя будет снега белей,
Пусть тело моё будет Храмом Твоим,
Пусть…

Если я захочу повернуть назад,
И меня занесёт в капкан,
Ты сожми меня в Своих крепких руках,
И дай мне бальзам от ран.

Мне не так важно то, что сделаешь Ты,
Для того чтоб исправить меня,
Как сознанье того, что вновь без стыда,
Я смогу поднять глаза.

Глеб Горбовский

ЦЕЛЬ

Нервишки смотаны в клубок,
обрыдла колготня…
“Очнись!” — толкнуло сердце в бок
дремавшего меня.

Со скрипом веко приподняв,
лениво глянул, в щель
и где-то там, средь буйных трав —
увидел жизни цель!

И то, что цель сия проста:
жить не в мечтах, а тут, —
все — от букашки до Христа —
приемлют! И… живут.

НАД СОБОЙ

Подняться в космос черно-голубой,
на Эверест, на дерева макушку…
Трудней всего подняться над собой
и там свои мозги развесить на просушку.

Подняться — над собой — не значит — все забыть:
измену, водку, ноль на табурете…
Подняться над собой — не значит бросить пить,
скорее — полюбить все сущее на свете.

Подняться над собой? Но крылышки не те.
И путы, что с собой связуют, неразрывны!
Да и светло ли там, на высоте?
И так ли звезды — сердцу не противны?