Душа-христианка?

Игумен Петр (Мещеринов)
«Душа по природе христианка» – наверное, всем знаком этот известный тезис. Это слова Тертуллиана, и часто они приводятся как абсолютная истина. А между тем это вовсе не так – всё зависит от того, как понимать «по природе».

Если под «природой» понимать состояние человека до грехопадения – то это, конечно, верно. Но ныне природа наша повреждена падением. Мы получаем от рождения падшее человеческое естество, и, следовательно, по природе душа именно падшая, а никакая не христианка. Для того, чтобы человека избавить от падшести, Бог предпринял неслыханные, удивительные, невообразимые и непостижимые действия, которые вне и выше природы: Он Сам воплотился, взошёл – ради того, чтобы душа стала христианкой – на Крест, умер как человек, воскрес и ниспослал от Отца Святого Духа. И только приняв Святого Духа, человек усваивает себе Христа и Его дело, и только через это сверхприродное действие душе даётся возможность стать христианкой.

Подчёркиваю это – душа не становится христианкой автоматически, через просто принятие Таинств Церкви. Нет. Чтобы перейти из природного, падшего состояния в состояние христианское, человеку предлежит подвиг – усвоения себе мировоззрения Священного Писания, взращивание в себе благодатного семени, полученного им в Таинствах, посредством молитвы и Евхаристии, а самое главное – подвиг исполнения заповедей Христовых. И в процессе этого самого исполнения человеку с отчётливейшей ясностью открывается, что душа его – вовсе никакая не христианка, что к христианству себя нужно непрестанно «неволить», посредством понуждения себя на Христово добро и противления греху, в нас живущему. Из этого усматривается, что ни о какой «природности» речи здесь быть не может. То, что «по природе», совершается безо всякого усилия, само по себе: семечко от яблока падает в землю, вырастает дикая яблоня с несъедобными плодами. Чтобы получить культурное растение, его нужно привить – то есть совершить усилие «сверх» природы. Чтобы вырастить хлеб, нужно вспахать поле, обрабатывать посевы и проч. – а если предоставить это дело природе, то вырастут только сорняки. Ровно так же и в духовной жизни: если мы предоставим сами себя природе, то самое большее, до чего мы дойдём – это естественная религиозность, то есть язычество. Максимум тут – ветхозаветный монотеизм. Для того же, чтобы стать христианином, нужно именно принять в себя сверхприродные благодатные начала и потрудиться, чтобы их взрастить.

Я думаю, что сказанное даже и не нуждается в доказательствах. Достаточно быть внимательным к себе, чтобы увидеть, что природа наша, особенно в начале христианского пути, противится заповедям Христовым, и тянет нас то ко греху и ко греховным навыкам и привычкам, то к миролюбию и плотолюбию, чтобы покрепче, понадёжнее и покомфортнее устроиться в мире сем, то к магизму и законничеству в религиозной жизни. И это касается не только жизни личной. Падшесть подстерегает христианина не только в ней, но и в жизни социальной, и её нужно преодолевать – не разрушая социум и не выходя из него, а внося в него новое, высшее благодатное содержание. И личная, и социальная жизнь человека, предоставленного своей природе, противоречит Христовой любви, жертвенности, свободе – за всё это нужно бороться. Эта борьба за сверхприродность, если хотите, и является стержнем подлинной духовной жизни.