"Я, хоть и называюсь христианином, не люблю Христа. И хоть исповедую веру в Него, какая там у меня вера. Потому что, если бы я по-настоящему любил Христа, я бы любил и Гитлера, и Чикатило (ненавидя грех их, но видя за злодеяниями страшными – дьявольское действие), и всех врагов своих, ибо не Христом ли сказано было, что кто не любит брата своего, тот не любит Его? А кто же, скажем, тот же Бен Ладен, как не единокровный брат мой по Адаму и Еве? И мне ли клясться после этого, что я люблю Христа? А насчёт веры – имей я хоть самую чуточку её, ну хотя бы с зёрнышко горчичное, я бы мог двигать горами, как это доступно было преподобному Антонию Великому.

 А любить Христа мне надо хоть из благодарности. Из простого человеческого чувства благодарности за то, что Он, безвинный, умер, вынес страшные смертные страдания – за меня. Конкретно именно за меня, ибо, как это ни непостижимо человеческому уму, каждый у Господа единственен, как единственное дитя, и других у Него вообще нет в принципе – в конкретном разрезе этого конкретного случая, жизни этого конкретного человека. И в этом разрезе Он, Бог, есть, существует единственно только ради него, не ослабляя к нему внимания, не оставляя забот о нём ни на долю секунды. Что это за Бог был бы, который бы сказал Васе в Якутске: ну, ты пока сиди тут, а то у меня там, в Лондоне, проблемы с Джеком. А потому как Вседержитель, как альфа и омега, начало и конец всего, Он уже тогда знал меня, конкретно Дьячковского Михаила, якута… То есть промыслительно я уже ТОГДА был – в Его голове, обвитой кровавым терновым венцом, в не знающей края радости Его последней мысли, сквозь огонь нестерпимой пронзительной боли, что вот я, Михаил, спасён, в последнем ударе его столь любящего меня настрадавшегося сердца – как, когда очень любящий отец умирает, спасая сына.

Я благодарю Христа за то, что Он открыл мне двери рая. За то, что каждый раз, когда я падаю, Он любовно поднимает меня. Когда испачкаюсь, чистит белее снега. Когда провинюсь перед Ним так, что страшно даже сказать, – прощает. За то, что Он всегда так милует меня – как самое что ни на есть единственное своё чадо, и я просто купаюсь в море любви – в беспредельном море Его любви. И высшего счастья в мире нет.

 Чего я больше всего хочу на свете – это полюбить Христа".

Михаил Кельбё (Дьячковский), писатель, г. Москва