Поль-Элизабет руководит радиостанцией, она там царь и бог. Вы уверены, что у неё есть муж и дети. Но всегда и везде на людях она является в сопровождении своего «официального» любовника (большой шишки на телевидении). Иногда она проходит мимо вас, спеша с частного просмотра фильма на театральную премьеру. Время от времени вы встречаетесь с ней на «деловых» обедах. Она охотно делится с вами последними сплетнями из мира шоу-бизнеса, вы потом рассказываете их другим своим подружкам, и они слушают вас, раскрыв рот. По Парижу пополз слух, что ей велели убираться с радио в 24 часа. Через неделю она сама звонит вам и упавшим голосом приглашает «лично вас» пообедать с ней… … и послушать о её несчастьях. Всего через два часа после того, как её отстранили от должности, все её телефоны разом умолкли. У неё больше не осталось ни друзей, ни связей, ни любовника («официальный» немедленно бросил её). Для Парижа она умерла. - Если вдруг тебя будут приглашать в театр, возьми меня с собой, - дрожащим голосом умоляет она. - Ну конечно! Но прошу тебя, сходи к психоаналитику, у тебя настоящая депрессия. - У меня нет сил даже позвонить врачу. Первого января вы звоните её из Микулета, чтобы пожелать успехов в будущем. Она совсем одна: лежит в кровати и рыдает. - Только ты одна вспомнила обо мне. Я этого никогда тебе не забуду. Шестого января – новый слух. Указом правительства Поль-Элизабет назначена на ключевой пост на телевидении. Вы хватаетесь за сотовый, чтобы её поздравить. Секретарша деловым тоном сообщает вам, что её начальница безумно занята. Вы просите передать ей, чтобы она перезвонила, когда у неё выдастся свободная минутка. Минутки у Поль-Элизабет не находится. Она вам так и не перезванивает. Вы на неё не сердитесь. Таковы правила игры в этой части парижского общества. И вы спокойно ждёте, пока новое правительство снова не вернёт её вам всю в слезах.