Во чреве мать услышала беседу. Спросил один младенец у второго, Счастливого и мудрого соседа: – Ты веришь, что есть жизнь и после родов? – О да, мой брат. И в этом нет сомнений. Жизнь только после родов жизнью будет, Когда простор и свет однажды сменит Наш темный мир, когда мы выйдем в люди. – Не может быть. Все это просто бредни. Нет, жизни после родов не бывает. Ведь роды – бытия момент последний. И каждый эмбрион об этом знает. – Пускай я не могу проверить это, Но все же, безусловно, твердо верю, Что там мы встретим очень много света, Что там мы увеличимся в размере, Что будем мы ходить и сами кушать И там мы ощутим, что значит счастье. – Нелепый вздор. Смешно тебя мне слушать. Не довелось оттуда возвращаться Еще ни одному. Слепая вера Твоя не поддается экспертизе. Весь мир – водой заполненная сфера И пуповина. Никаких сюрпризов. – Там ждет нас мама и ее забота, Ее улыбка и любовь, и ласка. – Ты веришь в маму? Никакой я что-то Не видел мамы. Это просто сказка. – Нет, иногда, в особые мгновенья, Когда все в нашем мире затихает, Мы можем слышать нашей мамы пенье И чувствовать, когда она вздыхает. Мать рассмеялась весело и звонко, По животу погладила рукою. От своего любимого ребенка Приятно было слышать ей такое. (Петр Орлов)