Древлеправославие 18 фев в 19:20


ПОЗОРИЩЕ

Возлюбленные о Христе братия и сестры, мы называемся христианами.

Святым
крещением мы облеклись в светлые, брачные одежды, дарованные нам от
Небесного Царя. Красота одежд ослепительна, слава их достойна того,
чтобы войти на уготованный Небесный пир.

Мы
удостоились чести быть избранными Богом. Его Милосердие кого в
младенческом, кого в зрелом возрасте призвало к спасению. Мужей призвало
стать воинами истины, воинами света, воинами Царя Христа, наследниками
Царства Его. Женщин украсило красотой, превосходящей всякое человеческое
представление. Даровало красоту вечную, блистающую ярче солнца,
достойную того, чтобы быть сонаследницами светлых чертогов Небесного
Царства в вечном блаженстве.

Слепой мир не видит ни красоту
одежд, ни славу, ни символы Царские. Слепой мир, лежащий и
наслаждающийся грязью страстей, всячески пытается запятнать ее,
изуродовать, потому что, подобно царю отступнику Петру I, любит все
уродливое, богомерзкое, все отвратительное. Ненавистна миру красота
одежд Христовых. Ненавистна ему слава их. Зависть снедает его, ибо сам
он лишен славы этой. Лишен красоты.

Что есть красота? В чем
красота христиан? Она в смиренномудрии. Она в целомудрии, скромности,
благочестии. Она во всякой добродетели, которые мир презирает,
высмеивает, гонит.

Красота христианина и христианки узнается в
скромности и целомудрии во всем. В одежде, в разговоре, в поступи, во
взгляде. Отовсюду она прячется, скрывает себя, как невеста скрывает себя
до времени явления себя жениху. Она отвергает похвалу, она избегает
самого взгляда человеческого.

Она чужда того, чтобы являть всем
на позорище свою жизнь, как это ныне можно видеть в соцсетях. Печально
смотреть, как православные христианки, совершенно не стесняясь,
показывать себя в разных ракурсах: как на витрине. Или
по-церковнославянски — позорятся. Где скромность, где целомудрие, где
истинная красота?

Еще хуже видеть православных христианок и
христиан полуголыми на пляжах. Никто даже не считает это грехом. Никто
не стесняется потом выставить эти фотографии всему миру на позорище в
соцсетях. Мало того, что мужчины сами являются в таком виде, так они еще
и выставляют напоказ своих жен. Девицы предстают взору похотливого мира
в образе, чуждом звания христианина. Одетые, подобно блудницам, в
одежде, запрещенной и проклятой святыми отцами. С косметикой на лице —
грехом, который святыми отцами приравнивается к волхвованию. Некоторые,
совершенно обезумев, всю жизнь свою силятся уместить в соцстраницу.
Зачем? Чтобы их похвалили, чтобы поставили больше отметок (лайков),
мерзкой Богу похвалы. Ходят с фотоаппаратами и чуть что новое — сразу
всему миру на обозрение, на позорище. Всех туда, — на эту сцену
соцсетей: жен, детей, родных и близких. Всех — в эту кунсткамеру, пусть
смотрят, пусть аплодируют, пусть хвалят. Мир радуется, в его кунсткамере
много посетителей. У него много экспонатов, много мерзостей собрал он,
подобно тому, как собирал царь-антихрист Петр I.

Что делаем мы?
Мы понимаем вообще, что делаем мы? Женщины, девицы, вы призваны в
Небесный чертог. Красота ваша ждет своего времени, чтобы явиться всему
миру в блистающем, ослепительном свете. Зачем вы уродуете ее? Зачем
превращаете ее в мерзость, столь приятную миру? Почему не прячетесь от
него? Почему не храните дарованные вам Царские украшения? Зачем
выставляетесь на показ похотливой толпе? Зачем предстаете ненасытному
взору? Зачем украшаетесь, подобно дочерям Каиновым?

Что делаешь
ты, призванная к ослепляющему мир целомудрию и скромности? Или не
знаешь, что в одежде лучшее убранство — неукрашенность? Что один цвет
любезен в женщинах — это добрый румянец стыдливости? Его живописует наш
Живописец. Если хочешь, уступлю тебе и другой цвет; придай своей красоте
бледность, изнуряя себя подвигами для Христа, молитвами, воздыханиями,
бдениями днем и ночью. Вот притирания, годные и незамужним и замужним! А
красильные вещества побережем для стен и для таких женщин, в которых
производит бешенство и помет молодых людей. Они пусть и скачут, и
смеются бесстыдно; а нам не позволено даже и смотреть на распутных
женщин (свт. Григорий Богослов, 16, 237)

Устыдитесь, жены,
вразумитесь. Отбросьте от себя это недостойнейшее вас дело – выставлять
себя напоказ, не говоря о внешнем виде. Пусть образ ваш будет образом
ангельским. Пусть красота ваша девическая сияет сквозь покрывало
скромности. Тогда-то она скорее привлечет к себе достойного оценить эту
красоту. Привлечет того, кого пошлет Сам Господь. Того, кто будет плодом
молитв ваших, а не плодом гнусной похоти. А что показываться всем для
женщины есть безчестие узнаём из сказаний святых отцов.

Некогда,
во время пребывания аввы Арсения в Канопе, одна весьма богатая и
богобоязненная девица из сенаторского рода пришла из Рима видеть его.
Архиепископ Феофил принял ее. Она просила архиепископа убедить старца
Арсения принять ее. Тот пошел к авве Арсению и просил его, говоря:
«Такая-то девица сенаторского рода пришла из Рима и желает видеть тебя».
Но старец не согласился принять ее. Когда сказали об этом девице, она
приказывает запрягать ослов, говоря: «Я надеюсь на Бога, что увижу
старца, ибо пришла видеть не человека. Людей много и у нас в городе, но я
пришла видеть пророка».

Когда она достигла кельи старца,
случилось, по усмотрению Божию, быть ему вне кельи. Увидев старца,
девица пала к ногам его. Но он поднял ее с гневом и, смотря на нее,
сказал: «Если хочешь видеть лицо мое, то вот смотри!» Девица от стыда не
взглянула на его лицо. Старец говорит ей: «Разве ты не слышала о делах
моих? На них должно смотреть. Как ты решилась плыть так далеко? Разве не
знаешь, что ты женщина, что тебе никогда не должно никуда выходить? Или
ты для того пришла, чтобы по возвращении в Рим сказать другим женщинам:
я видела Арсения — и море сделается путем для женщин, идущих ко мне?»

Девица
отвечала: «Если Богу будет угодно, я не допущу ни одной женщине прийти
сюда; но ты молись обо мне, и поминай меня всегда!» Старец в ответ
сказал ей: «Буду молиться Господу, чтобы Он изгладил память о тебе из
моего сердца». Услышав это, она ушла в смущении, и по возвращении в
город от печали впала в горячку. О ее болезни сказали архиепископу
Феофилу, и он пошел к ней, чтобы узнать, что же случилось. Девица
воскликнула: «Лучше бы никогда не приходить мне сюда! Я сказала старцу:
помни обо мне, а он отвечал: буду молиться Богу, чтобы изгладилась из
сердца моего память о тебе, — и вот я умираю от печали».

Архиепископ
ответил ей: «Или не знаешь, что ты — женщина и что через женщин враг
воюет на святых? Потому так и сказал тебе старец, а о душе твоей он
будет всегда молиться». Таким образом, успокоилась девица и с радостью
отправилась в свое отечество.

«Буду молиться Господу, чтобы Он
изгладил память о тебе из моего сердца», — какой силы урок! «Лучше бы
никогда не приходить мне сюда!», — какой верный вывод для нас.

Лучше
бы нам и не посещать соцсетей. А если сил нет сбросить эти оковы, то,
по крайней мере, приведем образ наш в таковой, что подобает христианину.
Образ, в котором мы предстоим святым иконам во время богослужения.
Исповедуем духовному отцу нашу немощь. Откроем ему, что выходили мы на
сцену (позорище). Что уподобились блудницам-актрисам и блудникам-актерам
и горько сожалеем об этом, ибо истинно это достойно плача. Итак, будем
молиться, чтобы образ наш, образ недостойный Неба, но достойный любящего
всякую мерзость мира, был изглажен из памяти его.

Мужья, уберите
из этого позорища своих жен, детей. Вы — воины Христовы, вы поставлены
на страже благочестия, вы — блюстители закона. Пусть дети покажут вам
свои страницы в соцсетях, поинтересуйтесь, чем тайно живет ваш ребенок.
Это — ваша ответственность. Это — ваше поле битвы. С вами Бог!

Мира вам, и радости в Духе Святом, возлюбленные о Христе братия и сестры!

Редакция «ВСП»