" "
Время в начале идет не спеша, играешь на детской площадке
ты во дворе, и машешь привет ребятам по старше.
Чуть погодя и ты первоклашка с портфельчиком новым, полным:
тетрадок, ручек, карандашей на первый урок и звонок поспешишь по быстрей.
Тут не заметно, как стал ты юнцом: по взрослел, возмужал и пред тобой
не простой -- выбор встал.
С профессией надо определиться и ей овладеть
в самом совершенстве, для навыков жизни нет дела важнее.
Ну вот и подошел тот самый час, когда во взрослую жизнь ты
выходишь, все ново и много еще не знакомо, а время летит что словно
стрела : работа, иные что в детстве заботы, дела.
Вот временами лишь оглянувшись, уже понимаешь, что не первый
десяток мы разменули.
май 2008 (роман) сеня
Forums
Любимые стихи.
Я посмотрел что у нас нет такой темы, и подумал что она нужна нашему форуму.
Юрий Шмидт
Диалог о любви
Расскажи, что такое любовь?
Поясни мне значение слова.
О любви очень много стихов,
Почему пишут снова и снова?
Потому, что любовь – та страна,
Где у власти не разум, а чувства,
Там всегда за окошком весна,
А любовь в той стране – искусство.
Почему же тогда, скажи,
Говорят: От любви – страданья.
Что любовь только портит жизнь,
Притупляет твое вниманье.
Потому, что любовь – огонь.
Или жжет, или сердце греет.
Причинить она может боль,
Но и лед растопить сумеет.
А не проще бы ровно жить,
Без любви проживешь достойно.
Без любви можно есть и пить,
Без нее на душе спокойней.
Рождены мы не просто жить,
Пусть не станешь любви поэтом,
Рождены мы страдать, любить,
Смысл жизни, мой друг, лишь в этом.
Юрий Шмидт
Диалог о любви
Расскажи, что такое любовь?
Поясни мне значение слова.
О любви очень много стихов,
Почему пишут снова и снова?
Потому, что любовь – та страна,
Где у власти не разум, а чувства,
Там всегда за окошком весна,
А любовь в той стране – искусство.
Почему же тогда, скажи,
Говорят: От любви – страданья.
Что любовь только портит жизнь,
Притупляет твое вниманье.
Потому, что любовь – огонь.
Или жжет, или сердце греет.
Причинить она может боль,
Но и лед растопить сумеет.
А не проще бы ровно жить,
Без любви проживешь достойно.
Без любви можно есть и пить,
Без нее на душе спокойней.
Рождены мы не просто жить,
Пусть не станешь любви поэтом,
Рождены мы страдать, любить,
Смысл жизни, мой друг, лишь в этом.
Когда предчувствием разлуки
Мне грустно голос ваш звучал,
Когда, смеясь, я ваши руки
В моих руках отогревал,
Когда дорога яркой далью
Меня манила из глуши -
Я вашей тайною печалью
Гордился в глубине души.
Перед непризнанной любовью
Я весел был в прощальный час,
Но - боже мой! с какою болью
В душе очнулся я без вас!
Какими тягостными снами
Томит, смущая мой покой,
Все недосказанное вами
И недослушанное мной!
Напрасно голос ваш приветный
Звучал мне, как далекий звон,
Из-за пучины: путь заветный
Мне к вам навеки прегражден,-
Забудь же, сердце, образ бледный,
Мелькнувший в памяти твоей,
И вновь у жизни, чувством, бедной,
Ищи подобья прежних дней
Мне грустно голос ваш звучал,
Когда, смеясь, я ваши руки
В моих руках отогревал,
Когда дорога яркой далью
Меня манила из глуши -
Я вашей тайною печалью
Гордился в глубине души.
Перед непризнанной любовью
Я весел был в прощальный час,
Но - боже мой! с какою болью
В душе очнулся я без вас!
Какими тягостными снами
Томит, смущая мой покой,
Все недосказанное вами
И недослушанное мной!
Напрасно голос ваш приветный
Звучал мне, как далекий звон,
Из-за пучины: путь заветный
Мне к вам навеки прегражден,-
Забудь же, сердце, образ бледный,
Мелькнувший в памяти твоей,
И вновь у жизни, чувством, бедной,
Ищи подобья прежних дней
Стихи для женщин, как цветы,
Когда написаны сердечно.
Ведь любим милых я и ты,
И это чувство – бесконечно.
Стихи для женщин – те слова,
В которых ими только дышим.
Пусть тема эта не нова,
Мы вновь стихи для милых пишем.
Вложив в слова души добро,
Стихи мы пишем, как в угаре.
Слов наших - злато с серебром,
Любимым женщинам подарим.
Стихи для женщин – от души,
От сердца любящего мужа.
Если прослушать их в тиши,
Уходит прочь из сердца стужа.
Стихи для женщины всегда -
Кусочек маленького чуда.
Любви ярчайшая звезда
В стихах их нежностью разбудит.
__________________
Когда написаны сердечно.
Ведь любим милых я и ты,
И это чувство – бесконечно.
Стихи для женщин – те слова,
В которых ими только дышим.
Пусть тема эта не нова,
Мы вновь стихи для милых пишем.
Вложив в слова души добро,
Стихи мы пишем, как в угаре.
Слов наших - злато с серебром,
Любимым женщинам подарим.
Стихи для женщин – от души,
От сердца любящего мужа.
Если прослушать их в тиши,
Уходит прочь из сердца стужа.
Стихи для женщины всегда -
Кусочек маленького чуда.
Любви ярчайшая звезда
В стихах их нежностью разбудит.
__________________
О, руки женщины земной!
Вы под любой звездой и небом
Цветами пахнете весной,
Зимою - снегом, летом - хлебом.
Будь свята, женщины рука,
В которой скрыта неизменно
Боль, долгая во все века,
И радость, что всегда мгновенна.
В тебе сокрыт беззвучный звук
Всех песен счастья и несчастья.
Будь свята, слабость женских рук,
Неограниченность их власти!
Вы под любой звездой и небом
Цветами пахнете весной,
Зимою - снегом, летом - хлебом.
Будь свята, женщины рука,
В которой скрыта неизменно
Боль, долгая во все века,
И радость, что всегда мгновенна.
В тебе сокрыт беззвучный звук
Всех песен счастья и несчастья.
Будь свята, слабость женских рук,
Неограниченность их власти!
Когда тебя рядом нет,
Когда я сгораю в огне,
Когда я лечу на свет
И к счастью которого нет,
Когда я смеюсь или плачу,
Когда боль ничего не значит,
Когда сочиняю стихи,
Когда не живу от тоски,
Когда просто смотрю кино,
Когда на утро открываю окно,
Когда сил моих больше нет,
Когда гаснет в комнете свет,
Когда я просто ложусь спать,
Когда опять начинаю мечнать,
Я хочу всегда лишь одного
Догадайся попробуй чего...
Я хочу быть всегда с тобой
Гладить щёку твою рукой,
Прижиматься к твоей груди,
И поверить - тоска позади.
Я хочу чтоб сказал мне "люблю",
Чтоб от счастья парила в Раю,
Чтоб с тобой каждый день, каждый час,
Чтоб в сердечке огонь не погас
Чтоб с тобой одолеть печаль,
Чтоб разлук нам с тобой не знать...
...Я хочу просто быть любимой,
Повторять в тишине твоё имя,
Я хочу поцелуем будить...
ПРОСТО... Я ХОЧУ С ТОБОЙ РЯДОМ БЫТЬ...
Когда я сгораю в огне,
Когда я лечу на свет
И к счастью которого нет,
Когда я смеюсь или плачу,
Когда боль ничего не значит,
Когда сочиняю стихи,
Когда не живу от тоски,
Когда просто смотрю кино,
Когда на утро открываю окно,
Когда сил моих больше нет,
Когда гаснет в комнете свет,
Когда я просто ложусь спать,
Когда опять начинаю мечнать,
Я хочу всегда лишь одного
Догадайся попробуй чего...
Я хочу быть всегда с тобой
Гладить щёку твою рукой,
Прижиматься к твоей груди,
И поверить - тоска позади.
Я хочу чтоб сказал мне "люблю",
Чтоб от счастья парила в Раю,
Чтоб с тобой каждый день, каждый час,
Чтоб в сердечке огонь не погас
Чтоб с тобой одолеть печаль,
Чтоб разлук нам с тобой не знать...
...Я хочу просто быть любимой,
Повторять в тишине твоё имя,
Я хочу поцелуем будить...
ПРОСТО... Я ХОЧУ С ТОБОЙ РЯДОМ БЫТЬ...
Глаза...
Сравнить их можно с чем угодно!
Есть голубые, как вода,
Зеленые, как лист, летающий свободно
С лихой руки юнца...
А есть как у тебя,
огромные и темные всегда!
Как бездна, с высоты смотря,
Как ночь, чаруя до утра.
Они как то бездонное колодце,
с которого все пьешь, но нет, нельзя напиться!
И не взглянуть совсем никак нельзя!
Безумно хочется ,хоть чуточку глотка...
Сравнить их можно с чем угодно!
Есть голубые, как вода,
Зеленые, как лист, летающий свободно
С лихой руки юнца...
А есть как у тебя,
огромные и темные всегда!
Как бездна, с высоты смотря,
Как ночь, чаруя до утра.
Они как то бездонное колодце,
с которого все пьешь, но нет, нельзя напиться!
И не взглянуть совсем никак нельзя!
Безумно хочется ,хоть чуточку глотка...
В. Коростышевский)
Весны поющей на рассвете
всё обнаженнее черты.
Нет большей радости на свете,
чем женщинам дарить цветы.
От их улыбок прочь отпрянет
дыханье зимней темноты.
Капель весенним гимном грянет -
Дарите женщинам цветы!
И в сердце искренне дарящем
не будет гулкой пустоты.
С весною к нам приходит счастье -
Дарите женщинам цветы!
Разлив весеннего азарта
заполнил снежные листы.
В чудесный день восьмого марта
дарите женщинам цветы!
В любви желанной присягая,
творцами станем красоты.
И никогда не уставая,
дарите женщинам цветы!
Весны поющей на рассвете
всё обнаженнее черты.
Нет большей радости на свете,
чем женщинам дарить цветы.
От их улыбок прочь отпрянет
дыханье зимней темноты.
Капель весенним гимном грянет -
Дарите женщинам цветы!
И в сердце искренне дарящем
не будет гулкой пустоты.
С весною к нам приходит счастье -
Дарите женщинам цветы!
Разлив весеннего азарта
заполнил снежные листы.
В чудесный день восьмого марта
дарите женщинам цветы!
В любви желанной присягая,
творцами станем красоты.
И никогда не уставая,
дарите женщинам цветы!
Ольга Ковальчукова
Искушение.
Умирает любовь...
Лепестком нераскрывшейся розы
Мне в ладони слетает
И дальше спешит в никуда...
Только в сумерках вновь
То ли сон, то ли дивные грезы -
Сладко сердце сжимает
Твое незабвенное “да”.
Только память опять
Возвращает забытые страсти,
Снова руки – в объятья,
Свивая волшебный узор.
И о прошлом - не знать!
И отбросить былые напасти,
Пусть отныне зеленое платье
Изумрудом туманит мой взор.
Пусть в преддверье греха
Прогремят запоздалые грозы -
Искушение плоти
Дороже чинов и наград!
Пусть не дрогнет рука,
Пусть прольются волшебные слезы,
А дорога уводит
Навечно в сверкающий ад.
Искушение.
Умирает любовь...
Лепестком нераскрывшейся розы
Мне в ладони слетает
И дальше спешит в никуда...
Только в сумерках вновь
То ли сон, то ли дивные грезы -
Сладко сердце сжимает
Твое незабвенное “да”.
Только память опять
Возвращает забытые страсти,
Снова руки – в объятья,
Свивая волшебный узор.
И о прошлом - не знать!
И отбросить былые напасти,
Пусть отныне зеленое платье
Изумрудом туманит мой взор.
Пусть в преддверье греха
Прогремят запоздалые грозы -
Искушение плоти
Дороже чинов и наград!
Пусть не дрогнет рука,
Пусть прольются волшебные слезы,
А дорога уводит
Навечно в сверкающий ад.
А.Толстой
Ты клонишь лик, о нем упоминая...
Ты клонишь лик, о нем упоминая,
И до чела твоя восходит кровь -
Не верь себе! Сама того не зная,
Ты любишь в нем лишь первую любовь;
Ты не его в нем видишь совершенства,
И не собой привлечь тебя он мог -
Лишь тайных дум, мучений и блаженства
Он для тебя отысканный предлог;
То лишь обман неопытного взора,
То жизни луч из сердца ярко бьет
И золотит, лаская без разбора,
Все, что к нему случайно подойдет.
Ты клонишь лик, о нем упоминая...
Ты клонишь лик, о нем упоминая,
И до чела твоя восходит кровь -
Не верь себе! Сама того не зная,
Ты любишь в нем лишь первую любовь;
Ты не его в нем видишь совершенства,
И не собой привлечь тебя он мог -
Лишь тайных дум, мучений и блаженства
Он для тебя отысканный предлог;
То лишь обман неопытного взора,
То жизни луч из сердца ярко бьет
И золотит, лаская без разбора,
Все, что к нему случайно подойдет.
Себя укрою в дождь, других - пусть греет стужа.
Дороже неба в облаках - земля с росою...
И буду жить, как будто мне никто не нужен.
И буду знать, что я еще чего-то стою.
Уже без лишних слов - зачем мне эта милость?
Не поднимая глаз - умело прячу душу...
Ведь я нема, хоть говорить не разучилась.
Ведь я слепа и так давно устала слушать.
Другими познан мир, лишь мной одной - не понят.
И ближе травы на земле, чем в небе просинь...
А я уйду, и обо мне никто не вспомнит.
А я уйду, и обо мне никто не спросит.
Дороже неба в облаках - земля с росою...
И буду жить, как будто мне никто не нужен.
И буду знать, что я еще чего-то стою.
Уже без лишних слов - зачем мне эта милость?
Не поднимая глаз - умело прячу душу...
Ведь я нема, хоть говорить не разучилась.
Ведь я слепа и так давно устала слушать.
Другими познан мир, лишь мной одной - не понят.
И ближе травы на земле, чем в небе просинь...
А я уйду, и обо мне никто не вспомнит.
А я уйду, и обо мне никто не спросит.
В детстве я оччень любила творчество Сергея Михалкова. Да и сейчас люблю.
Сергей Михалков
Вот стихотворение, котрое часто читал мне папа. Считал, что это как раз обо мне.)))))))
НЕ СПАТЬ!
Я ненавижу слово "спать"!
Я ежусь каждый раз,
Когда я слышу: "Марш в кровать!
Уже десятый час!"
Нет, я не спорю и не злюсь -
Я чай на кухне пью.
Я никуда не тороплюсь,
Когда напьюсь - тогда напьюсь!
Напившись, я встаю
И, засыпая на ходу,
Лицо и руки мыть иду...
Но вот доносится опять
Настойчивый приказ:
"А ну, сейчас же марш в кровать!
Одиннадцатый час!"
Нет, я не спорю, не сержусь -
Я не спеша на стул сажусь
И начинаю кое-как
С одной ноги снимать башмак.
Я, как герой, борюсь со сном,
Чтоб время протянуть,
Мечтая только об одном:
Подольше не заснуть!
Я раздеваюсь полчаса
И где-то, в полусне,
Я слышу чьи-то голоса,
Что спорят обо мне.
Сквозь спор знакомых голосов
Мне ясно слышен бой часов,
И папа маме говорит:
"Смотри, смотри! Он сидя спит!"
Я ненавижу слово "спать"!
Я ежусь каждый раз,
Когда я слышу: "Марш в кровать!
Уже десятый час!"
Как хорошо иметь права
Ложиться спать хоть в час! Хоть в два!
В четыре! Или в пять!
А иногда, а иногда
(И в этом, право, нет вреда!) -
Всю ночь совсем не спать! :P :P :P
Сергей Михалков
Вот стихотворение, котрое часто читал мне папа. Считал, что это как раз обо мне.)))))))
НЕ СПАТЬ!
Я ненавижу слово "спать"!
Я ежусь каждый раз,
Когда я слышу: "Марш в кровать!
Уже десятый час!"
Нет, я не спорю и не злюсь -
Я чай на кухне пью.
Я никуда не тороплюсь,
Когда напьюсь - тогда напьюсь!
Напившись, я встаю
И, засыпая на ходу,
Лицо и руки мыть иду...
Но вот доносится опять
Настойчивый приказ:
"А ну, сейчас же марш в кровать!
Одиннадцатый час!"
Нет, я не спорю, не сержусь -
Я не спеша на стул сажусь
И начинаю кое-как
С одной ноги снимать башмак.
Я, как герой, борюсь со сном,
Чтоб время протянуть,
Мечтая только об одном:
Подольше не заснуть!
Я раздеваюсь полчаса
И где-то, в полусне,
Я слышу чьи-то голоса,
Что спорят обо мне.
Сквозь спор знакомых голосов
Мне ясно слышен бой часов,
И папа маме говорит:
"Смотри, смотри! Он сидя спит!"
Я ненавижу слово "спать"!
Я ежусь каждый раз,
Когда я слышу: "Марш в кровать!
Уже десятый час!"
Как хорошо иметь права
Ложиться спать хоть в час! Хоть в два!
В четыре! Или в пять!
А иногда, а иногда
(И в этом, право, нет вреда!) -
Всю ночь совсем не спать! :P :P :P
Михаил Кузьмин.
Все тот же сон, живой и давний...
Все тот же сон, живой и давний,
Стоит и не отходит прочь:
Окно закрыто плотной ставней,
За ставней - стынущая ночь.
Трещат углы, тепла лежанка,
Вдали пролает сонный пес...
Я встал сегодня спозаранку
И мирно мирный день пронес.
Беззлобный день так свято долог!
Все - кроткий блеск, и снег, и ширь!
Читать тут можно только Пролог
Или Давыдову Псалтирь.
И зной печной в каморке белой,
И звон ночной издалека,
И при лампаде нагорелой
Такая белая рука!
Размаривает и покоит,
Любовь цветет проста, пышна,
А вьюга в поле люто воет,
Вьюны сажая у окна.
Занесена пургой пушистой,
Живи, любовь, не умирай:
Настал для нас огнисто-льдистый,
Морозно-жаркий русский рай!
Ах, только б снег, да взор любимый,
Да краски нежные икон!
Желанный, неискоренимый,
Души моей давнишний сон!
Все тот же сон, живой и давний...
Все тот же сон, живой и давний,
Стоит и не отходит прочь:
Окно закрыто плотной ставней,
За ставней - стынущая ночь.
Трещат углы, тепла лежанка,
Вдали пролает сонный пес...
Я встал сегодня спозаранку
И мирно мирный день пронес.
Беззлобный день так свято долог!
Все - кроткий блеск, и снег, и ширь!
Читать тут можно только Пролог
Или Давыдову Псалтирь.
И зной печной в каморке белой,
И звон ночной издалека,
И при лампаде нагорелой
Такая белая рука!
Размаривает и покоит,
Любовь цветет проста, пышна,
А вьюга в поле люто воет,
Вьюны сажая у окна.
Занесена пургой пушистой,
Живи, любовь, не умирай:
Настал для нас огнисто-льдистый,
Морозно-жаркий русский рай!
Ах, только б снег, да взор любимый,
Да краски нежные икон!
Желанный, неискоренимый,
Души моей давнишний сон!
Белый пух, горячий ветер...
Спишь? Скажи зачем мы здесь?
По секрету?
По секрету!
Спички есть?
Конечно есть!
Чиркни спичкой, станет ясно,
Мы пришли ...
Не надо вслух!
... Чтобы вспыхнуть и погаснуть
словно тополиный пух!
Что ты, тише, будет вечер чай, пирог,
луна в окне, чашку в руки,
плед на плечи
Вечер твой, а вечность мне?
Вечер наш, а вечность к черту!
Чиркни спичкой...
Ты опять?
Проще быть живым, чем мертвым,
Проще плакать чем молчать!
... Вдох, как граппа ветер крепок...
Я почти исчез, а ты?
... Самый сладкий напоследок, выдох -
время жечь мосты.
(Макс Фрай)
Спишь? Скажи зачем мы здесь?
По секрету?
По секрету!
Спички есть?
Конечно есть!
Чиркни спичкой, станет ясно,
Мы пришли ...
Не надо вслух!
... Чтобы вспыхнуть и погаснуть
словно тополиный пух!
Что ты, тише, будет вечер чай, пирог,
луна в окне, чашку в руки,
плед на плечи
Вечер твой, а вечность мне?
Вечер наш, а вечность к черту!
Чиркни спичкой...
Ты опять?
Проще быть живым, чем мертвым,
Проще плакать чем молчать!
... Вдох, как граппа ветер крепок...
Я почти исчез, а ты?
... Самый сладкий напоследок, выдох -
время жечь мосты.
(Макс Фрай)
Белый пух, горячий ветер...
Спишь? Скажи зачем мы здесь?
По секрету?
По секрету!
Спички есть?
Конечно есть!
Чиркни спичкой, станет ясно,
Мы пришли ...
Не надо вслух!
... Чтобы вспыхнуть и погаснуть
словно тополиный пух!
Что ты, тише, будет вечер чай, пирог,
луна в окне, чашку в руки,
плед на плечи
Вечер твой, а вечность мне?
Вечер наш, а вечность к черту!
Чиркни спичкой...
Ты опять?
Проще быть живым, чем мертвым,
Проще плакать чем молчать!
... Вдох, как граппа ветер крепок...
Я почти исчез, а ты?
... Самый сладкий напоследок, выдох -
время жечь мосты.
(Макс Фрай)
А мне....понравилось....здорово!!!!!
"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.
"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.
Светочка, спасибо тебе!!!!!!!!!!! :flower: :flower: :flower: :flower: :flower:
"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.
Светочка, спасибо тебе!!!!!!!!!!! :flower: :flower: :flower: :flower: :flower:
Ну ведь правда же прелестные стих??Светик, мы тебя любим!! :wub:
ОШИБКА
Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой - она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.
Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.
Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!
Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!
Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем. Чародей!
М. Цветаева
Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой - она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.
Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.
Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!
Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!
Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем. Чародей!
М. Цветаева
Она же))
Быть нежной, бешеной и шумной,
- Так жаждать жить! -
Очаровательной и умной, -
Прелестной быть!
Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины...
- О возмущенье, что в могиле
Мы все равны!
Стать тем, что никому не мило,
- О, стать как лед! -
Не зная ни того, что было,
Ни что придет,
Забыть, как сердце раскололось
И вновь срослось,
Забыть свои слова и голос,
И блеск волос.
Браслет из бирюзы старинной -
На стебельке,
На этой узкой, этой длинной
Моей руке...
Как зарисовывая тучку
Издалека,
За перламутровую ручку
Бралась рука,
Как перепрыгивали ноги
Через плетень,
Забыть, как рядом по дороге
Бежала тень.
Забыть, как пламенно в лазури,
Как дни тихи...
- Все шалости свои, все бури
И все стихи!
Мое свершившееся чудо
Разгонит смех.
Я, вечно-розовая, буду
Бледнее всех.
И не раскроются - так надо -
- О, пожалей! -
Ни для заката, ни для взгляда,
Ни для полей -
Мои опущенные веки.
- Ни для цветка! -
Моя земля, прости навеки,
На все века.
И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.
Быть нежной, бешеной и шумной,
- Так жаждать жить! -
Очаровательной и умной, -
Прелестной быть!
Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины...
- О возмущенье, что в могиле
Мы все равны!
Стать тем, что никому не мило,
- О, стать как лед! -
Не зная ни того, что было,
Ни что придет,
Забыть, как сердце раскололось
И вновь срослось,
Забыть свои слова и голос,
И блеск волос.
Браслет из бирюзы старинной -
На стебельке,
На этой узкой, этой длинной
Моей руке...
Как зарисовывая тучку
Издалека,
За перламутровую ручку
Бралась рука,
Как перепрыгивали ноги
Через плетень,
Забыть, как рядом по дороге
Бежала тень.
Забыть, как пламенно в лазури,
Как дни тихи...
- Все шалости свои, все бури
И все стихи!
Мое свершившееся чудо
Разгонит смех.
Я, вечно-розовая, буду
Бледнее всех.
И не раскроются - так надо -
- О, пожалей! -
Ни для заката, ни для взгляда,
Ни для полей -
Мои опущенные веки.
- Ни для цветка! -
Моя земля, прости навеки,
На все века.
И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.
Николай Гумилев
Жираф
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Жираф
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Владимир Соловьев
Милый друг, иль ты не видишь,
Что всё видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий -
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?
Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете -
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете?
Милый друг, иль ты не видишь,
Что всё видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий -
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?
Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете -
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете?
На контрасте :) мои любимые у Маяковского:
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР
Четыре.
Тяжелые, как удар.
"Кесарево кесарю - богу богово".
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где мне уготовано логово?
Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!
О, если б я нищ был!
Как миллиардер!
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.
Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя -
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.
О, если б был я
тихий,
как гром,-
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью
выреву голос огромный,-
кометы заломят горящие руки,
бросаясь вниз с тоски.
Я бы глаз лучами грыз ночи -
о, если б был я
тусклый, как солце!
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!
Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи
бредовой,
недужной
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный?
ПОСЛУШАЙТЕ!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР
Четыре.
Тяжелые, как удар.
"Кесарево кесарю - богу богово".
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где мне уготовано логово?
Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!
О, если б я нищ был!
Как миллиардер!
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.
Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя -
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.
О, если б был я
тихий,
как гром,-
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью
выреву голос огромный,-
кометы заломят горящие руки,
бросаясь вниз с тоски.
Я бы глаз лучами грыз ночи -
о, если б был я
тусклый, как солце!
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!
Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи
бредовой,
недужной
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный?
ПОСЛУШАЙТЕ!
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Нет тебя тревожней и капризней,
Но тебе я предался давно,
Оттого, что много, много жизней
Ты умеешь волей слить в одно.
И сегодня небо было серо,
День прошел в томительном бреду,
За окном, на мокром дерне сквера,
Дети не играли в чехарду.
Ты смотрела старые гравюры,
Подпирая голову рукой,
И смешно-нелепые фигуры
Проходили скучной чередой.
Посмотри, мой милый, видишь - птица,
Вот и всадник, конь его так быстр,
Но как странно хмурится и злится
Этот сановитый бургомистр.
А потом читала мне про принца:
Был он нежен, набожен и чист,
И рукав мой кончиком мизинца
Трогала, повертывая лист.
Но когда дневные смолкли звуки
И взошла над городом луна,
Ты внезапно заломила руки,
Стала так мучительно бледна.
Пред тобой смущенно и несмело
Я молчал, мечтая об одном:
Чтобы скрипка ласковая спела
И тебе о рае золотом.
Но тебе я предался давно,
Оттого, что много, много жизней
Ты умеешь волей слить в одно.
И сегодня небо было серо,
День прошел в томительном бреду,
За окном, на мокром дерне сквера,
Дети не играли в чехарду.
Ты смотрела старые гравюры,
Подпирая голову рукой,
И смешно-нелепые фигуры
Проходили скучной чередой.
Посмотри, мой милый, видишь - птица,
Вот и всадник, конь его так быстр,
Но как странно хмурится и злится
Этот сановитый бургомистр.
А потом читала мне про принца:
Был он нежен, набожен и чист,
И рукав мой кончиком мизинца
Трогала, повертывая лист.
Но когда дневные смолкли звуки
И взошла над городом луна,
Ты внезапно заломила руки,
Стала так мучительно бледна.
Пред тобой смущенно и несмело
Я молчал, мечтая об одном:
Чтобы скрипка ласковая спела
И тебе о рае золотом.
Он же :) :
Девушке
Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,
И стыдливый испуг.
Героиня романов Тургенева,
Вы надменны, нежны и чисты,
В вас так много безбурно-осеннего
От аллеи, где кружат листы.
Никогда ничему не поверите,
Прежде чем не сочтете, не смерите,
Никогда никуда не пойдете,
Коль на карте путей не найдете.
И вам чужд тот безумный охотник,
Что, взойдя на нагую скалу,
В пьяном счастье, в тоске безотчетной
Прямо в солнце пускает стрелу.
Девушке
Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,
И стыдливый испуг.
Героиня романов Тургенева,
Вы надменны, нежны и чисты,
В вас так много безбурно-осеннего
От аллеи, где кружат листы.
Никогда ничему не поверите,
Прежде чем не сочтете, не смерите,
Никогда никуда не пойдете,
Коль на карте путей не найдете.
И вам чужд тот безумный охотник,
Что, взойдя на нагую скалу,
В пьяном счастье, в тоске безотчетной
Прямо в солнце пускает стрелу.
Да.. в третьем часу ночи окончательно потянуло на романтику... :) Снова Цветаева))
КОЛДУНЬЯ
Я - Эва, и страсти мои велики:
Вся жизнь моя страстная дрожь!
Глаза у меня огоньки-угольки,
А волосы спелая рожь,
И тянутся к ним из хлебов васильки.
Загадочный век мой - хорош.
Видал ли ты эльфов в полночную тьму
Сквозь дым лиловатый костра?
Звенящих монет от тебя не возьму, -
Я призрачных эльфов сестра...
А если забросишь колдунью в тюрьму,
То гибель в неволе быстра!
Ты рыцарь, ты смелый, твой голос ручей,
С утёса стремящийся вниз.
От глаз моих темных, от дерзких речей
К невесте любимой вернись!
Я, Эва, как ветер, а ветер - ничей...
Я сон твой. О рыцарь, проснись!
Аббаты, свершая полночный дозор,
Сказали: "Закрой свою дверь
Безумной колдунье, чьи взоры позор.
Колдунья лукава, как зверь!"
- Быть может и правда, но темен мой взор,
Я тайна, а тайному верь!
В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь,
Смеясь наяву и во сне?
Поверь мне: я смехом от боли лечусь,
Но в смехе не радостно мне!
Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь
Сегодня на лунном коне!
КОЛДУНЬЯ
Я - Эва, и страсти мои велики:
Вся жизнь моя страстная дрожь!
Глаза у меня огоньки-угольки,
А волосы спелая рожь,
И тянутся к ним из хлебов васильки.
Загадочный век мой - хорош.
Видал ли ты эльфов в полночную тьму
Сквозь дым лиловатый костра?
Звенящих монет от тебя не возьму, -
Я призрачных эльфов сестра...
А если забросишь колдунью в тюрьму,
То гибель в неволе быстра!
Ты рыцарь, ты смелый, твой голос ручей,
С утёса стремящийся вниз.
От глаз моих темных, от дерзких речей
К невесте любимой вернись!
Я, Эва, как ветер, а ветер - ничей...
Я сон твой. О рыцарь, проснись!
Аббаты, свершая полночный дозор,
Сказали: "Закрой свою дверь
Безумной колдунье, чьи взоры позор.
Колдунья лукава, как зверь!"
- Быть может и правда, но темен мой взор,
Я тайна, а тайному верь!
В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь,
Смеясь наяву и во сне?
Поверь мне: я смехом от боли лечусь,
Но в смехе не радостно мне!
Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь
Сегодня на лунном коне!
Рощи пальм и заросли алоэ,
Серебристо-матовый ручей,
Небо, бесконечно-голубое,
Небо, золотое от лучей.
И чего ещё ты хочешь, сердце?
Разве счастье — сказка или ложь?
Для чего ж соблазнам иноверца
Ты себя покорно отдаёшь?
Разве снова хочешь ты отравы,
Хочешь биться в огненном бреду,
Разве ты не властно жить, как травы
В этом упоительном саду?
Серебристо-матовый ручей,
Небо, бесконечно-голубое,
Небо, золотое от лучей.
И чего ещё ты хочешь, сердце?
Разве счастье — сказка или ложь?
Для чего ж соблазнам иноверца
Ты себя покорно отдаёшь?
Разве снова хочешь ты отравы,
Хочешь биться в огненном бреду,
Разве ты не властно жить, как травы
В этом упоительном саду?
Слова...
Они так многого хотят. Когда их пишут.
Они так верят, что не зря. Что их услышат.
Они, как музыка, стучат. Дождем по крыше.
Они мечтают о борьбе. Когда затишье.
Слова...
Они взывают и молчат. Как гром грохочут.
Они смеются, как дитя. Они хохочут.
Они тихи, как ручейки. Они, как буря.
Они стреляют наповал. Как дура пуля.
Слова...
Они, как звезды, далеки. Или поближе.
Они то вязки, как смола, а то пожиже.
Они изящны и стройны. Очарованье.
Они прощанье навсегда. Они признанье.
Кто выдумал вас ? Кто создал ? Уполномочил.
Вершить судьбу одной чертой, одною строчкой.
Казнить и миловать. Создать и все разрушить.
Вы можете спасти. Убить. Любую душу.
Слова...
Они так многого хотят. Когда их пишут.
Они так верят, что не зря. Что их услышат.
Они, как музыка, стучат. Дождем по крыше.
Они мечтают о борьбе. Когда затишье.
Слова...
Они взывают и молчат. Как гром грохочут.
Они смеются, как дитя. Они хохочут.
Они тихи, как ручейки. Они, как буря.
Они стреляют наповал. Как дура пуля.
Слова...
Они, как звезды, далеки. Или поближе.
Они то вязки, как смола, а то пожиже.
Они изящны и стройны. Очарованье.
Они прощанье навсегда. Они признанье.
Кто выдумал вас ? Кто создал ? Уполномочил.
Вершить судьбу одной чертой, одною строчкой.
Казнить и миловать. Создать и все разрушить.
Вы можете спасти. Убить. Любую душу.
Слова...
Борис Пастернак
Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.
О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.
Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.
Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.
В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.
Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.
Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.
Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.
О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.
Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.
Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.
В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.
Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.
Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.
Иосиф Бродский.
Для школьного возраста.
Ты знаешь, с наступленьем темноты,
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.
И цифры как-то сходятся в слова,
Откуда приближаются к тебе
Смятенье, исходящее от А,
Надежда, исходящая от Б.
Два путника, зажав по фонарю,
Одновременно движутся во тьме,
Разлуку умножая на зарю,
Рассчитывая встретиться в уме.
Шум ливня воскрешает по углам
Салют мимозы, гаснущей в пыли.
И вечер делит сутки пополам,
Как ножницы восьмерку на нули,
и в талии сужает циферблат,
с гитарой его сходство озарив.
У задержавшей на гитаре взгляд,
Пучок волос напоминает гриф.
Ее ладонь разглаживает шаль,
Волос ее коснуться или плеч –
И зазвучит окрепшая печаль;
Другого ничего мне не извлечь.
Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,
Прикованных друг к другу в полутьме,
Ничто уже не связывает нас
В зарЕшеченной наискось тюрьме.
Для школьного возраста.
Ты знаешь, с наступленьем темноты,
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.
И цифры как-то сходятся в слова,
Откуда приближаются к тебе
Смятенье, исходящее от А,
Надежда, исходящая от Б.
Два путника, зажав по фонарю,
Одновременно движутся во тьме,
Разлуку умножая на зарю,
Рассчитывая встретиться в уме.
Шум ливня воскрешает по углам
Салют мимозы, гаснущей в пыли.
И вечер делит сутки пополам,
Как ножницы восьмерку на нули,
и в талии сужает циферблат,
с гитарой его сходство озарив.
У задержавшей на гитаре взгляд,
Пучок волос напоминает гриф.
Ее ладонь разглаживает шаль,
Волос ее коснуться или плеч –
И зазвучит окрепшая печаль;
Другого ничего мне не извлечь.
Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,
Прикованных друг к другу в полутьме,
Ничто уже не связывает нас
В зарЕшеченной наискось тюрьме.
Иосиф Бродский
ЛЮБОВЬ
Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.
Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.
Февраль 1971
ЛЮБОВЬ
Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.
Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.
Февраль 1971