Любимые стихи.

ох...грешишь..красиво.Но все же- грешишь

это - "Разговор с тенью"  :)

С тенью - можно...

ох...грешишь..красиво.Но все же- грешишь

это - "Разговор с тенью"  :)

С тенью - можно...

Ну с тенью так с тенью..тебе виднее.

Белый пух, горячий ветер...
Спишь? Скажи зачем мы здесь?
По секрету?
По секрету!
Спички есть?
Конечно есть!
Чиркни спичкой, станет ясно,
Мы пришли ...
Не надо вслух!
... Чтобы вспыхнуть и погаснуть
словно тополиный пух!
Что ты, тише, будет вечер чай, пирог,
луна в окне, чашку в руки,
плед на плечи
Вечер твой, а вечность мне?
Вечер наш, а вечность к черту!
Чиркни спичкой...
Ты опять?
Проще быть живым, чем мертвым,
Проще плакать чем молчать!
... Вдох, как граппа ветер крепок...
Я почти исчез, а ты?
... Самый сладкий напоследок, выдох -
время жечь мосты.

(Макс Фрай)

А мне....понравилось....здорово!!!!!

"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.

"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.

Светочка, спасибо тебе!!!!!!!!!!! :flower:  :flower:  :flower:  :flower:  :flower:

"Яблоком пахнут ладони у Бога".
Пахнут кагором, и пахнут тревогой.
Пахнут молитвенной песней впридачу,
Пахнут слезами, когда люди плачут.
Если в сомненьях, нет в сердце пророка,
Пахнут надеждой ладони у Бога.
Если щедры мы, то пахнут богатством.
Если болеем, то пахнут лекарством.
Если грешны, но приходит прозренье,
Пахнут ладони у Бога прощеньем.
Грезами пахнут, волною, мечтами,
Пахнут моими, твоими стихами.
Радугой пахнут ладони у Бога.
Светлым напутствием, если в дорогу.
Солнцем оранжевым под небесами.
Пахнут ладони слепыми дождями.
Пахнут рассветом и пробужденьем.
Пахнут ладони Святым Воскресеньем.
Миром, вселенной, любовью земною.
Пахнут ладони тобою и мною.

Светочка, спасибо тебе!!!!!!!!!!! :flower:  :flower:  :flower:  :flower:  :flower:

Ну ведь правда же прелестные стих??Светик, мы тебя любим!! :wub:

Я тоже всех люблю!!!!!! :flower:

ОШИБКА

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой - она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем. Чародей!

М. Цветаева

Она же))

Быть нежной, бешеной и шумной,
- Так жаждать жить! -
Очаровательной и умной, -
Прелестной быть!

Нежнее всех, кто есть и были,
Не знать вины...
- О возмущенье, что в могиле
Мы все равны!

Стать тем, что никому не мило,
- О, стать как лед! -
Не зная ни того, что было,
Ни что придет,

Забыть, как сердце раскололось
И вновь срослось,
Забыть свои слова и голос,
И блеск волос.

Браслет из бирюзы старинной -
На стебельке,
На этой узкой, этой длинной
Моей руке...

Как зарисовывая тучку
Издалека,
За перламутровую ручку
Бралась рука,

Как перепрыгивали ноги
Через плетень,
Забыть, как рядом по дороге
Бежала тень.

Забыть, как пламенно в лазури,
Как дни тихи...
- Все шалости свои, все бури
И все стихи!

Мое свершившееся чудо
Разгонит смех.
Я, вечно-розовая, буду
Бледнее всех.

И не раскроются - так надо -
- О, пожалей! -
Ни для заката, ни для взгляда,
Ни для полей -

Мои опущенные веки.
- Ни для цветка! -
Моя земля, прости навеки,
На все века.

И так же будут таять луны
И таять снег,
Когда промчится этот юный,
Прелестный век.

Николай Гумилев

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Владимир Соловьев

Милый друг, иль ты не видишь,
Что всё видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?

Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий -
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?

Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете -
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете?

На контрасте :)  мои любимые у Маяковского:

СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР

Четыре.
Тяжелые, как удар.
"Кесарево кесарю - богу богово".
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где мне уготовано логово?

Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!

О, если б я нищ был!
Как миллиардер!
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.

Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя -
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.

О, если б был я
тихий,
как гром,-
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью
выреву голос огромный,-
кометы заломят горящие руки,
бросаясь вниз с тоски.

Я бы глаз лучами грыз ночи -
о, если б был я
тусклый, как солце!
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!

Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи
бредовой,
недужной
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный?

ПОСЛУШАЙТЕ!

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Нет тебя тревожней и капризней,
Но тебе я предался давно,
Оттого, что много, много жизней
Ты умеешь волей слить в одно.

И сегодня небо было серо,
День прошел в томительном бреду,
За окном, на мокром дерне сквера,
Дети не играли в чехарду.

Ты смотрела старые гравюры,
Подпирая голову рукой,
И смешно-нелепые фигуры
Проходили скучной чередой.

Посмотри, мой милый, видишь - птица,
Вот и всадник, конь его так быстр,
Но как странно хмурится и злится
Этот сановитый бургомистр.

А потом читала мне про принца:
Был он нежен, набожен и чист,
И рукав мой кончиком мизинца
Трогала, повертывая лист.

Но когда дневные смолкли звуки
И взошла над городом луна,
Ты внезапно заломила руки,
Стала так мучительно бледна.

Пред тобой смущенно и несмело
Я молчал, мечтая об одном:
Чтобы скрипка ласковая спела
И тебе о рае золотом.

Он же :) :
Девушке

Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,
И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева,
Вы надменны, нежны и чисты,
В вас так много безбурно-осеннего
От аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите,
Прежде чем не сочтете, не смерите,
Никогда никуда не пойдете,
Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник,
Что, взойдя на нагую скалу,
В пьяном счастье, в тоске безотчетной
Прямо в солнце пускает стрелу.

Да.. в третьем часу ночи окончательно потянуло на романтику... :) Снова Цветаева))

КОЛДУНЬЯ

Я - Эва, и страсти мои велики:
Вся жизнь моя страстная дрожь!
Глаза у меня огоньки-угольки,
А волосы спелая рожь,
И тянутся к ним из хлебов васильки.
Загадочный век мой - хорош.

Видал ли ты эльфов в полночную тьму
Сквозь дым лиловатый костра?
Звенящих монет от тебя не возьму, -
Я призрачных эльфов сестра...
А если забросишь колдунью в тюрьму,
То гибель в неволе быстра!

Ты рыцарь, ты смелый, твой голос ручей,
С утёса стремящийся вниз.
От глаз моих темных, от дерзких речей
К невесте любимой вернись!
Я, Эва, как ветер, а ветер - ничей...
Я сон твой. О рыцарь, проснись!

Аббаты, свершая полночный дозор,
Сказали: "Закрой свою дверь
Безумной колдунье, чьи взоры позор.
Колдунья лукава, как зверь!"
- Быть может и правда, но темен мой взор,
Я тайна, а тайному верь!

В чем грех мой? Что в церкви слезам не учусь,
Смеясь наяву и во сне?
Поверь мне: я смехом от боли лечусь,
Но в смехе не радостно мне!
Прощай же, мой рыцарь, я в небо умчусь
Сегодня на лунном коне!

Рощи пальм и заросли алоэ,
Серебристо-матовый ручей,
Небо, бесконечно-голубое,
Небо, золотое от лучей.

И чего ещё ты хочешь, сердце?
Разве счастье — сказка или ложь?
Для чего ж соблазнам иноверца
Ты себя покорно отдаёшь?

Разве снова хочешь ты отравы,
Хочешь биться в огненном бреду,
Разве ты не властно жить, как травы
В этом упоительном саду?

Слова...
Они так многого хотят. Когда их пишут.
Они так верят, что не зря. Что их услышат.
Они, как музыка, стучат. Дождем по крыше.
Они мечтают о борьбе. Когда затишье.
Слова...
Они взывают и молчат. Как гром грохочут.
Они смеются, как дитя. Они хохочут.
Они тихи, как ручейки. Они, как буря.
Они стреляют наповал. Как дура пуля.
Слова...
Они, как звезды, далеки. Или поближе.
Они то вязки, как смола, а то пожиже.
Они изящны и стройны. Очарованье.
Они прощанье навсегда. Они признанье.
Кто выдумал вас ? Кто создал ? Уполномочил.
Вершить судьбу одной чертой, одною строчкой.
Казнить и миловать. Создать и все разрушить.
Вы можете спасти. Убить. Любую душу.
Слова...

Борис Пастернак

Во всем мне хочется дойти  
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.

Иосиф Бродский.

Для школьного возраста.

Ты знаешь, с наступленьем темноты,
пытаюсь  я прикидывать на глаз,
отчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,
Откуда приближаются к тебе
Смятенье, исходящее от А,
Надежда, исходящая от Б.

Два путника, зажав по фонарю,
Одновременно движутся во тьме,
Разлуку умножая на зарю,
Рассчитывая встретиться в уме.


Шум ливня воскрешает по углам  
Салют мимозы, гаснущей в пыли.  
И вечер делит сутки пополам,  
Как ножницы восьмерку на нули,  
и в  талии сужает циферблат,  
с гитарой его сходство озарив.  
У задержавшей на гитаре взгляд,  
Пучок волос напоминает гриф.    

Ее ладонь разглаживает шаль,  
Волос ее коснуться или плеч –  
И зазвучит окрепшая печаль;  
Другого ничего мне не извлечь.  
Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,  
Прикованных  друг к другу в полутьме,  
Ничто уже не связывает нас  
В зарЕшеченной  наискось тюрьме.

Иосиф Бродский

ЛЮБОВЬ

Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.
Февраль 1971