Для того, чтобы говорить о природе семьи и брака, посмот­рим, как определяют значение этих понятий различные источ­ники. Перед этим хотелось бы привести обзор метафорических представлений о семье, предложенных школьниками старших классов. По их мнению, семья - это:

-    город, который нам предстоит построить и сохранить;

-    психологически замкнутый круг;

-    веник, который трудно сломать;

-    четыре ножки стола, объединенных общей столешницей;

-    гавань, где тебя ждут;

-    моя тень в солнечный день;

-    красивый букет;

-   ванна, наполненная теплой водой и обильной мягкой пеной;

-    гнездо ласточки;

-    грибница опят;

-   те люди, с которыми хорошо в жизни;

-    молекула;

-    оркестр, играющий одну музыку;

-    раковина;

-    зонтик, который защищает от дождя;

-    моя крепость;

-    маленькая вселенная.

Можно заметить, что практически все определения содержат общие признаки. Во-первых, это целостность; во-вторых - за­щита. Эти характеристики можно отметить и в традиционных определениях семьи и брака. Вот наиболее распространенные из них.

В современной психологии семейных отношений общепри­нятым является определение Н.Я. Соловьева. По мнению авто­ра, семья - это малая социальная группа, важнейшая форма организации личного быта, основанная на супружеском союзе и родственных связях, то есть отношениях между мужем и же­ной, родителями и детьми, братьями и сестрами и другими род­ственниками, живущими вместе и ведущими общее хозяйство.

Понятно, что это определение не охватывает всей полноты семейных отношений, в нем не хватает нескольких важных зве­ньев. В Российской педагогической энциклопедии говорится: «Се­мья - это основанная на браке или кровном родстве малая груп­па, члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью». Таким образом, подчерки­вается не только общность быта и кровного родства, но и взаим­ные нравственные обязанности членов семьи. Однако основы семьи не только нравственны, но и духовны по своей природе.

В православной традиции семья - это «малая церковь». По­чему именно церковь? Вспомним, что понятие «церковь» изна­чально означает собрание, объединение, единство людей в Боге. Поэтому и христианскую семью можно понимать как единство нескольких любящих друг друга людей, скрепленное живой ве­рой в Бога.

Мы знаем, что Церковь никогда не была гарантом благополу­чия, безмятежного спокойствия. С момента своего основания она подвергалась непрерывным гонениям, переживала беды, паде­ния, но неизменно выживала, укреплялась за счет единения и живой веры ее членов. Так и семья: ей приходиться переживать и бури, и трудности, а иногда и лишения. Но эти невзгоды в лю­бящей семье лишь еще больше укрепляют ее членов и позволя­ют им духовно возрасти.

В основе семьи лежит брачный союз. Между понятиями «брак» и «семья» существует тесная взаимосвязь, но в сути этих понятий есть и немало специфического. Социальный психолог А.Г. Харчев определяет брак как исторически меняющуюся социальную форму отношений между женщиной и мужчиной, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает их супружеские и родительские права и обязанности.

Данное определение, конечно, не раскрывает всей полноты и глубины брака, который есть, прежде всего, таинство, тайна. В христианской традиции брак «есть таинство, в котором при сво­бодном обещании верной любви освящается супружеский союз жениха с невестой для чистого рождения и воспитания детей и для взаимного вспоможения во спасении».

Таинство брака состоит в свободном соединении двух лич­ностей, но личностей разного пола. Само слово «пол», как отме­чает игумен Георгий (Шестун), означает «половина». Бытие пол­ноценное, которое каждый человек ищет, обретается через благодатный союз мужчины и женщины, когда два будут «одна плоть».

Брак, по словам апостола Павла, «тайна сия великая есть». И се­мья - это естественное раскрытие тайны пола в нас. Все богат­ство, вся полнота личности раскрывается в браке, когда супруги начинают видеть окружающий мир через призму личности дру­гого, тем самым расширяя свое восприятие и делая его более объемным.

С проблемой брака тесно связана проблема двуединства че­ловеческой природы, которую подробно раскрывает ИА Подоровская. В чем заключается смысл двуединства человеческой природы? Обратимся к Священному Писанию, которое повеству­ет нам о том, что сотворением собственно человеческой приро­ды творение человека не заканчивается. В Бытии (1,26) говорит­ся: «И сотворил Бог человека (в единственном числе), мужчину и женщину сотворил их (число множественное)». Согласно пер­вой книги Бытия, изначально человек представлял собой две че­ловеческие ипостаси (мужскую и женскую), существующие в единстве природы.

Все творение Божие «весьма хорошо». Это вечное определе­ние тварного бытия, данное ему Богом. Но после того как Бог, завершая творение мира, создает высшее существо, венец тво­рения - человека, Он как бы высказывает неудовлетворение тем, что Сам создал, и говорит: «Не хорошо быть человеку одному. Сотворим ему помощника соответственного ему» (Быт. 2, 18). «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и при­вел ее к человеку» (Быт. 2, 22). Таким образом, Бог берет часть человеческих качеств (свойств) от Адама и творит Еву, т. е. берет от Адама Еву.

Единое человеческое существо, полнота становится разделен­ной на две половины, на две взаимодополняющие части. Обра­зуется два пола: мужской и женский. И эти две половины стре­мятся отныне соединиться вместе онтологически, бытийно. Из этого можно сделать следующий вывод о том, что разделил Бог, то только Он и может соединить снова. И это происходит в та­инстве венчания. По словам игумена Георгия (Шестуна), в таин­стве венчания два отдельных человека умирают, но рождается новое «существо» - семья, «мы».

После того как среди животных не нашлось Адаму помощника соответственного ему, Бог приводит к нему жену, и Адам говорит: «Вот плоть от плоти моей, и кость от кости моей». Интересно, что слово «вот», в славянском переводе «се» является в данном случае бледным переводом с еврейского. В еврейском тексте стоит меж­дометие, выражающее восклицание, при этом наиболее точным его переводом на русский язык является восклицание «Ура!».

Таким образом, как отмечает иерей Олег Давыденков, анализ Священного Писания позволяет сделать вывод о том, что разде­ление полов совершается с целью удовлетворения потребности в общении и соединения в любви свободных и отличных друг от друга ипостасей, созданных по образу и подобию Божию. Как предвечно соединяются между собой энергиями любви Три Ипо­стаси Божиих, так и человек призван соединиться со своей по­ловиной.

В синодальном переводе говорится о жене как о помощнице, которая сотворена для мужа. Однако некоторые исследователи-библеисты считают, что правильнее было бы перевести: сотво­рим ему восполняющего, который бы был перед ним.

Профессор Троицкий в книге «Христианская философия бра­ка» замечает, что в Священном Писании говорится не о воспол­нении в труде, а о восполнении в бытии. Жена, прежде всего, нуж­на мужу, как его alterego, второе «я». Итак, библейское повество­вание постулирует истину о двуединстве человека, реализуемо­го в брачном союзе мужчины и женщины как равносущных, со­единенных любовью ипостасей.

Значимость брака высока, о чем свидетельствует Святое Еван­гелие: Господь Бог свое первое чудо по претворению воды в вино совершил именно на бракосочетании в Канне Галилейской.

Однако существует и другой, альтернативный вариант бы­тия - монашество, который является уделом избранных. В этом случае через единение с Богом человек еще при жизни обретает ангельские свойства и полноту своей личности. Профессор, про­тоиерей Глеб Коледа говорил о том, что монашество подходит для тех, кто богат любовью, человек же обычный научается люб­ви в браке.

Для того чтобы рассмотреть цели брака и условия его суще­ствования, необходимо коснуться положений психологии и хри­стианской антропологии о строении личности.

Дух, душа и тело

Мы знаем, что в психологии понимание личности зачастую зависит от того угла зрения, под которым ее рассматривает ис­следователь. Именно он, руководствуясь своими субъективными критериями, будет определять значимость тех или иных фраг­ментов личности. Понятно, что подобный подход значительно сужает ее восприятие и не дает возможности увидеть целостную картину.

Понимание личности в христианской антропологии значи­тельно отличается от светского психологического: раздвигая рамки ее узкого мирского восприятия, оно говорит о том, что личность - это прежде всего духовное проявление человеческой природы.

И, как отмечает игумен Георгий (Шестун), «личность является показателем человека как особенного творения Божия. Лич­ность - это перерастание человеческой природы». Именно выход за рамки врожденных, исходных данных, прорыв в вертикальную систему координат, духовное возрастание делает человека лич­ностью.

Духовность в традиционном психологическом и православ­ном понимании имеет разный смысл. Так, в «Кратком психоло­гическом словаре» духовность определяется как «высший уро­вень развития и саморегуляции зрелой личности, на котором основными мотивационно-смысловыми регуляторами ее жиз­недеятельности становятся высшие человеческие ценности».

Современные отечественные психологи В.И. Слободчиков и Е.И. Исаев констатируют тот факт, что «в философско-психоло­гической литературе духовное начало человека связывают с об­щественным и творчески-созидательным характером его жиз­недеятельности, с включенностью человека в мир культуры». При этом духовные искания человека фиксируются в продуктах его художественно-эстетической деятельности - произведениях литературы, изобразительного искусства, музыки, театра. Таким образом, в психологии духовный человек - это прежде всего культурный человек.

С точки зрения христианской антропологии духовный уро­вень личности рассматривается как системообразующий ком­понент, интегрирующий человека в единое целое, в личность, созданную по образу и подобию Божию. Дух, духовность, по сло­вам Григория Богослова, есть «частица Бога», которая есть в каж­дом человеке, и делает человека действительно человеком.

Дух не является материальным, однако мы можем «узнать» его по следующим проявлениям. Это голос совести, служение, спо­собность к самопожертвованию, безусловной любви, патрио­тизм, страх Божий, жажда познания Бога.

Архимандрит Рафаил (Карелин) пишет, что «обычно дух че­ловека находится в неком спящем состоянии, ибо погребен на­шими страстями и как бы оцепенел, омертвел. В сердечной мо­литве пробуждается человеческий дух». Именно молитва способна восстановить разрушенную духовную связь человечес­кого духа с божественным духом, ту связь, которая была разор­вана в результате грехопадения.

Святитель Тихон Задонский пишет, что «духовный человек - внутренний человек. Рождается он в момент крещения от воды и духа. Духа никто не может поработить, связать, пленить, и по­этому все духовные - свободны». Сходным образом высказыва­ется епископ Игнатий Брянчанинов: «Человек называется духов­ным, если имеет в себе духа Божия».

Таким образом, духовные люди вправославном понимании, это не те, кто включен в мир культуры (хотя понятно, что одно другому не мешает), а кто родился духом и стал человеком ду­ховным, обладающим духовным умом, духовно открытыми оча­ми. Раскрытие духовного уровня в личности происходит по мере воцерковления, очищения души от страстей постом, смирени­ем, Таинством покаяния.

К сожалению, в настоящее время частым бывает наличие ла­тентной духовности, пребывание ее в некоем «дремлющем», по­давленном, вытесненном состоянии. Это та ситуация, когда чело­век, возможно, и не подозревает о наличии духовности или имеет об этом весьма слабое представление, руководствуясь в своей повседневной жизни голосом страстей наличного «я». Это весь­ма типично для невоцерковленного современного человека, на­целенного на приобретение жизненных благ «здесь и теперь» в этой временной, земной жизни, далекого от Церкви и Бога.

И эта ситуация представляется чрезвычайно опасной. Много­численные исследования подтверждают, что в основе многих се­мейных и личностных проблем лежит глубинное подавление именно духовного уровня человека. Невозможность увидеть и осознать себя как творение Божие формирует устойчивые стерео­типы «твари» с соответствующими эмоциональными и поведен­ческими комплексами вне морали и нравственности, во главе угла которых - удовлетворение любых своих желаний и потребнос­тей, несмотря ни на что, жизнь по принципам «хочу» и «мне».

Поэтому очень важным видится «взращивание» духовного уровня личности. Это позволит человеку услышать голос Бога в своей душе и перейти из горизонтальной в вертикальную систе­му координат, в которой определяющей станет именно духов­ное возрастание.

Важнейшим в этом процессе будет и иерархическое выстра­ивание личностных уровней, о которых подробно говорят отцы Церкви. И эта иерархия: дух - душа - тело. Так, Святой Иустин писал: «Тело есть жилище души, а душа - жилище духа; и эти три сохраняются в тех, которые имеют надежду и веру в Бога».

Душа, душевный уровень соприкасается как с вышележащим Духовным, так и нижележащим телесным. Ее внутреннее содер­жание включает: чувства (аффекты), волю, разум, которые свя­заны между собой духовно-нравственными стержнями. При ослаблении этих связей происходит распад этого уровня и всей личности в целом.

Человек, имеющий иерархическое устроение личности с до­минантой на душевном уровне (душевный человек) ограничен рамками земного бытия и нацелен на развитие в горизонталь­ной плоскости: карьера, профессия, развитие способностей, эмо­циональная жизнь - все это, будучи оторванным от духовного контекста, может увести далеко в сторону от жизни вечной. Апо­стол Павел так говорил о душевном человеке: «Душевный чело­век не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почи­тает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2, 15).

Телесный уровень в личности - инстинктивный уровень, ко­торый нацелен, прежде всего, на удовлетворение потребностей в еде, крове, продолжении рода. В то же время, это внешняя фи­зическая оболочка, в которой обитает душа. Человек, центриро­ванный на этом уровне (плотский человек), ограничен потреб­ностями тела и, как правило, не замечает в повседневной жизни проявлений Божественного. Апостол Павел так говорил о плот­ских людях: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовны­ми, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо, если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор. 3, 1-3).

Как отмечает профессор В.В. Медушевский, правильное уст­роение человека иерархично. Слово «иерархия» переводится как священноначалие. Ведущее место, как отмечалось выше, должен занимать дух человеческий, который, питаясь Духом Святым, оду­хотворяет душу, которая, в свою очередь преображает и освяща­ет тело.

А каким образом может воплощаться иерархичность лично­сти в супружеских отношениях? Следует отметить, что проблема иерархичности находится на пересечении двух глобальных ка­тегорий: личности и семьи. Они являются тесно сопряженными между собой, т. к брак, лежащий в основе семьи, как отмечалось выше, - это встреча и соединение двух личностей разного пола в единое целое. При этом и семья и личность являются непостижи­мыми рациональным путем тайнами, которые тесно переплетены.

Хочется сделать акцент на том, что современная семья страда­ет в большой степени потому, что в ней встречаются душевные или плотские люди с усеченной духовностью. Они искренне пред­полагают, что наипервейшая задача в браке - удовлетворить соб­ственные потребности и нужды, и если этого не происходит, на­чинают искать причину неудовлетворенности в своей половине. С этой позицией сопряжен целый комплекс психологических проблем и сложностей, в основе которых лежит эгоцентричес­кая нацеленность супругов. Именно она толкает их на поиск «ви­новного» в семейных проблемах. Однако такая установка изна­чально проигрышна, т. к вне духовного роста супругов приводит к хроническим семейным конфликтам и зачастую к распаду се­мьи. Поэтому духовный рост отдельной личности есть предпо­сылка к сохранению всей семьи. И если супруги встанут на этот путь, то постепенно они смогут открывать друг в друге образ Бо­жий, который является ядром личности.

И еще один аспект проблемы воплощения иерархичности в семье обусловлен тем, что в браке могут соединяться люди с про­тивоположным иерархическим устроением. В этом случае воз­никает другой комплекс проблем, в основе которых лежит несо­ответствие базовых потребностей супругов. Например, одна половина тяготеет к духовному, живет церковной жизнью, лю­бит молитву и пост, а вторая имеет преобладающие телесные или душевные потребности. Как говорил в этой связи апостол Павел «мне вас жаль», так как такой брак неизбежно содержит страда­ние, обусловленное мощным взаимовлиянием и взаимопроник­новением личностей супругов.

Поэтому еще до создания брака важно оценить, с кем будет создаваться единое целое. Однако здесь содержится антиномия, которая определяется тем, что чудо и тайна брака в том и со­стоит, что Господь часто соединяет, казалось бы, несоединимое. И это происходит неслучайно.

В связи с этим святые отцы говорили, что «неверующий муж спасается через верующую жену» и наоборот. Это происходит тогда, когда более духовный супруг или супруга сумеет смирить­ся с тем, что «отстающий» не принимает их ценностей и будет терпеливо молится за свою половину и любить безусловно. И в этом случае, возможно, Господь рано или поздно откроет духов­ные очи «отстающего» и поможет ему стать «новым» человеком.

И если супруги не оставят путь духовного самораскрытия, то они смогут построить действительно крепкую семью.

А если более духовный супруг н