В довоенные детские годы молитве «Отче наш» научила меня мама Анна Андреевна. 

- Читай ее повседневно, утром и вечером, и всегда – всегда, - напутствовала мама, - и не уставай ее повторять. 

Откровенно говоря, я не всегда выполнял родительское доброе наставление до того часа, когда молитва «Отче наш» уберегла меня от напасти, спасала от смерти. 

Итак. В тот осенний день мама увидела на дороге, идущей из Константиновки, что-то неладное – сколько глаз видел вдаль, во всю ширину дороги ехали машины, лошадиные повозки, мотоциклы, велосипедисты, одним словом, немецкая армия. Мама велела мне упрятаться в кусты и камыши подальше от дороги. Выполнив требование мамы, я со своего «укрытия» видел, как в селение въезжали немцы, с грохотом проезжали по дороге мимо нашего дома и двигались в сторону Гришино (Красноармейск).

Толкаясь, обгоняя один другого, поругиваясь, они торопливо отступали. Никакой наземной и воздушной стрельбы не наблюдалось, а они спешили покинуть завоеванные земли. Долго двигалась паническая немецкая лавина. Когда все это проследовало, я решил выйти из кустов, из своего убежища, и, осторожно оглядываясь, пошел к дому, где осталась мама. Однако я здорово ошибся, поторопился. Находясь почти у порога, я увидел, как с улицы бежит немец с криком: «ком, ком, ком, гер», «штиль». Инстинкт обреченного бросил меня в комнату, я прижался к маме. Следом вскочил и немец. «Партизан, рус, рус. Партизан», - кричал он. Меня сковал испуг, но в уме и на устах была «Отче наш» - другой защиты я не имел. Как в тумане видел я окружающее, непонимающе слышал голос немца и его слова: «шнапс-шнапс». Сколько продолжалось мое «затмение» - не знаю. Знаю только, что мои онемевшие губы непереставая шептали «Отче наш». Открыв глаза, увидел солдата, пред ним на столе куриные яйца, скорлупа и бутылка, закрытая кукурузным качаном. 

- Как тебя зовут, мальчик?

От испуга и потрясения я не мог сказать даже своего имени, это сделала мама. А «немец» продолжал:

- Не бойсь, Витя, я русский, я не немец. И запомни, что ты был на волоске от смерти, и счастье твое, что ты попался именно мне. Никогда так не делай, коль спрятался - сиди, не высовывайся! После этого солдат подошел к стене, приподнял настенный коврик у кровати и написал химическим карандашом свой адрес.

- Когда освободят наш район, напишите письмо, передайте от меня привет, мол жив, здоров, скоро вернется. – И добавил: - Ни слова, ни полслова больше, и не пишите свой обратный адрес. Повернулся к двери и на ходу промолвил: «Побегу искать своих бусурманов».