Канун весны. И теплый вечер. И старый добрый Лондон ждёт. На сцену в первый раз такую взошла она, взошла певица. Дыхание затаилось многих и многих сердце пленено: достоинством ее и статью, жестом, и небом взорванным столицы. Сияя тает в сердце голос и слава, взгляд и грация её. Излившись в воздух - он пропитан   вспорхнувшей красотою львицы   Походкой легкой, воздушным блеском: казалось – некий хоровод планет. Вокруг неё карьерой сольной плывёшь по миру, моя царица. Центральный авеню оцеплен,   подъезды к театру - мэром лично: на сцене дива, на сцене дивно, на сцене дивная она. Париж умолк, умолк Мадрид, и, кажется, так будет вечно: Весь мир под тонкой шпилькой туфли в миг– на сцене дивная она. И благо было сей творящей радость всем певице родиться в свете звезд, созвездий и прочих знаков судеб ей Заказан ужин с каким-то принцом, продлён контракт, забавно,прямо на салфетке Узнали: любит кошек - и перед ней хвостами крутят породы всех архипородистых  мастей. Но как к ногам её летели лица, купюры всех услужливых персон. Летели годы, часы, минуты, летели блики финишной прямой. И голос тяжко, и голос грузно в сердцах у публики своей Сияя таял, мерцая блекнул, в натянутой улыбке умирал. И осень. Вечер. Прага. Сцена. Она вся в красном. Хотя спектакль сокращён. Последний взмах, последний жест по направлению к гримёрке...И вспышки камер напоследок сопроводили занавес густой. Её последней песней стал холодный выстрел за стеной.
 
ф.в.